Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

Основной резон — есть огромные запасы отправленного в резерв вооружения под патрон 7,62×54 миллиметра, которое нужно было куда-то девать. Собственно, часть этого оружия и ушла на оснащения армии Ирака. Оно не плохое, скорее, напротив, но Советская армия нашла лучший вариант.

Вспомогательный резон — советское командование и так перевооружило Иракскую армию на патрон 5,45×39 миллиметров, поэтому добавление ещё одного калибра, который, неизбежно, будет использоваться наряду с 7,62×54 миллиметра и 7,62×39 миллиметров, было сочтено нецелесообразным.

Но это не касается ЧВК, прибывших в Ирак во исполнение заключённых контрактов.

В необычайно длинных тоннелях, набитых оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами, находятся примерно 12 тысяч наёмников, которые, вместе с гвардейскими подразделениями Иракской армии, ожидают начала наземной фазы вторжения Коалиции.

Большая часть наёмников — это граждане Капской Республики, такие же, как и Иван. Только вот раньше они были гражданами ГДР, Кубы, Вьетнама, Монголии, Мадагаскара, Анголы, Афганистана, СССР, Мозамбика и Южного Йемена.

Тут же, в тоннелях, но в залах, стоит военная техника и штатные виды тяжёлого вооружения, необходимые для эффективного противодействия силам Коалиции.

— Не знаешь, как давно всё это построили? — спросил Иван.

— Не знаю точно, — признался Али. — Но в начале 90-х ходили слухи, будто по всей стране начали что-то строить. Наверное, начали в те времена… Я до последнего не верил, что они ударят… Какие же суки…

С начала воздушной фазы прошло меньше дня, поэтому воздушная битва, по предположению Варенцова, в самом разгаре.

Ему не рассказывали, что за план у Иракской армии, потому что знать это ему не нужно, но у него есть голова на плечах и он уже сделал определённые выводы на основании того, что увидел.

У него появилась гипотеза, что воздушную фазу операции «Трепет пустыни» иракская сторона решила целенаправленно проиграть, то есть, использовать ограниченное количество ЗРК и устаревшие РЛС. Он это понял потому, что во время путешествия по тоннелям мельком видел свежие советские ЗРК и РЛС, стоящие в подземных залах.

Но Коалиции нужно что-то бомбить и рапортовать об успешном уничтожении чего-то, поэтому Варенцов предположил, что на позициях стоят макеты и обманки — это было бы логично.

Развитием этой гипотезы Ивана является максимально долгое сокрытие реальной ПВО, а затем применение её уже в ходе наземной фазы операции, после того, как вражеские войска высадятся и начнут наступление.

В таком случае, Коалиции придётся начинать воздушную фазу заново, параллельно с наземной фазой, а это внесёт должную долю сумбура и хаоса.

— Да, суки… — согласился Варенцов.

Внезапно, по полу пошла частая и мелкая вибрация.

Это тоже не новинка — американцы знают о существовании тоннелей, но вряд ли представляют себе весь масштаб подземной инфраструктуры, поэтому применяют бетонобойные бомбы в ограниченных количествах.

О масштабах применения Варенцов судит по частоте подобных вибраций — это лишь второй раз за сегодня. Возможно, где-то недалеко находится обнаруженная разведкой НАТО секция тоннелей, которую они решили обвалить.

Знай они об истинном масштабе, тоннели бы бомбились почти непрерывно…

— Поскорее бы сшибли все эти самолёты, — с ненавистью проговорил Али. — И поскорее бы американцы уже высадились.

По тоннелю повеяло запахом бетонной пыли, что дополнительно подтверждает не такое уж далёкое расположение места удара.

Обычными бомбами такие тоннели не разрушить, поэтому нужны именно бетонобойные варианты, например, BLU-109 или GBU-28.

Мимо места Ивана прошла группа специалистов со спецоборудованием. Вероятно, она пошла разгребать возникший завал и спасать выживших.

— Курить будешь? — спросил подошедший Юрий Цой.

— Давай, — согласился Варенцов и вытащил из кармана пачку сигарет.

Цой сел на соседний ящик и прикурил сигарету.

Курить тут разрешено, потому что в тоннелях предусмотрена мощная вентиляция, без которой здесь было бы совсем тошно.

— Долго ещё мы будем тут, как картошка в погребе? — спросил Юрий.

Варенцов лишь пожал плечами.

Сухих пайков им выдали на три недели, а вода тут неограниченная, поэтому сидение под землёй может продлиться хоть все три недели.

— Пойду, проверю, как там мои, — сказал Варенцов, затушив бычок и бросив его в бутылку из-под газировки.

— Мне тоже надо проверить, — кивнув, произнёс Цой.

Ивану, несмотря на то, что он теперь офицер, всё так же дали взвод — во время миротворческой «командировки» его назначали командиром взвода в рамках экспериментальной программы, потому что командование хотело посмотреть, возможно ли доверять взводы сержантскому составу.

Сначала он не понимал, но решил не удивляться, а затем, уже во время терапии в Доме воинов, появилась одна рабочая версия, зачем — вероятно, командование хотело проверить, как будет осуществляться управление взводами в условиях острого дефицита офицеров.

Судя по всему, командовал он неплохо, а может даже хорошо, потому что, по прибытии в тренировочный лагерь, его сразу же рекомендовали на ускоренные офицерские курсы.

Полноценным офицером он от этого не стал, а звание это, вне ЧВК «Тайфун», не значит абсолютно ничего, и проходит только во внутренних документах компании, ну и не чувствует он себя офицером — военное училище он не заканчивал, поэтому для него «лейтенант» — это просто слово.

А для подчинённых ему наёмников это значит много, потому что они рядовые и сержанты, годами службы наученные беспрекословно подчиняться офицерам.

— Встать! Смирно! — скомандовал увидевший его старший сержант Дмитрий Князев. — Здравия желаю, товарищ лейтенант!

Личный состав приветствовал командира вслед за старшим сержантом.

— Здравствуйте, — приветствовал подчинённых Варенцов. — Как обстановка? Никто не болеет, не хандрит, не хочет к маме?

— Все здоровы, веселы и не хотят к маме, — ответил усмехнувшийся старший сержант. — Спальные места оборудованы, продовольствие надёжно упаковано, а очередь походов в санузлы установлена.

С Князевым они познакомились в тренировочном лагере, и он тоже проходил офицерские курсы, но не смог сдать финальный экзамен и остался в прежнем звании.

Варенцов же их сдал, хотя они были очень непростыми — испытывались не только знания, но и интеллектуальные способности, потому что есть определённый порог, ниже которого никак нельзя падать, если хочешь стать офицером.

В Советской армии, насколько ему известно, очень строгий отбор на стадии курсантов, поэтому пропасть между офицерами, сержантами и рядовыми видна невооружённым глазом.

— Хорошо, отличная работа, — похвалил Иван подчинённого, а затем посмотрел на часы. — Сегодня кукуем так, а завтра обещали доставить телевизоры и видеомагнитофоны, а также книги и журналы. Не знаю, сколько мы будем тут сидеть, но из развлечений будут не только разглядывание бетонной стены и досужие разговоры.

Глава девятнадцатая

Догнать и перегнать

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 13 марта 2000 года*

— Это Клинтон начал эту войну! — воскликнул Жириновский. — К нему