Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

— Вы можете не темнить, а дать однозначный ответ? — спросил раздражённый Билл Клинтон у последнего.

Хью Шелтон является председателем Объединённого комитета начальников штабов, поэтому именно его обязанностью является докладывать руководству о ходе военных операций.

— Это и есть однозначный ответ, мистер президент, — ответил генерал Шелтон. — Мы не можем точно оценить понесённый иракской ПВО ущерб, так как мы не знаем истинных масштабов иракской сети тоннелей. Разведка докладывает о подтверждённом уничтожении девяти ЗРК SA-10, а также шести ЗРК SA-5. Иракцы очень быстро убрали обломки, поэтому мы не можем сказать, что из этого было макетом, а что реальным ЗРК. И всё же, у Ирака не может быть много подобных комплексов, поэтому мы считаем, что система ПВО деградировала достаточно, чтобы дать зелёный свет наземной фазе операции. И всё же, для подстраховки, нам нужна дополнительная авиация, так как мы видим признаки изощрённой игры со стороны иракского командования — у меня складывается впечатление, которое, кстати, разделяет генерал Зинни, что оно намеренно ведёт себя как можно более пассивно.

— Объясните нам, почему это вызвало у вас такое впечатление? — попросила Мадлен Олбрайт.

— Во-первых — слишком дисциплинированное молчание ПВО, — начал объяснять генерал. — Иракцы почти перестали стрелять после первых 3 дней с начала воздушной фазы операции. У них ещё есть ракеты и комплексы, а также мобильные РЛС, которые позволяют наносить удары по нашей авиации, но всё это не пускается в ход. Даже когда мы уничтожаем обнаруженные комплексы, они не отвечают.

— Это ведь легко может объясняться тем, что мы уничтожили общую систему управления, — сказал Билл Клинтон.

Шелтон и Тенет коротко переглянулись.

— Что? — спросил нахмурившийся президент США.

— Да, всё выглядит так, будто мы её уничтожили, — произнёс генерал Шелтон. — Но есть факты, которые этому противоречат.

— Например? — спросил Клинтон.

— Во-вторых — быстрое уничтожение или сокрытие обломков пусковых установок, пунктов управления и РЛС, — председатель Объединённого комитета начальников штабов решил продолжить перечисление. — Это требует высокой степени организации — когда на место поражения прибывает самолёт объективного контроля, там уже нет ничего полезного. Если есть возможность, иракцы вывозят обломки, а если такой возможности нет, то они уничтожают всё интенсивными артобстрелами. Из-за этого мы не можем сказать, что именно мы поразили — макет или настоящий ЗРК. Это касается вообще всех комплексов, включая мобильные. Они будто помешались на этом и специально уничтожают всё, чтобы мы не могли ничего понять. Это полностью обесценивает наши методики оценки боевого ущерба. И это не случайность, а последовательная стратегия.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон.

Ему пришлось срочно погружаться в тематику войны, хотя он никогда не имел ничего общего с армией. Более того, чтобы не попасть во Вьетнам, он применял различные абсолютно законные манипуляции с учебной отсрочкой.

Единственное пятно, связанное с Вьетнамской войной, было нанесено в ходе попыток его дяди определить его в военно-морской резерв, что исключило бы его отправку во Вьетнам. Но у дяди ничего не получилось, а потом это всплыло в 1992-м году и Биллу пришлось сказать, что он ничего не знал об этой попытке.

Но теперь, как президент США, он должен вникать в подробности — Ирак должен быть побеждён и в нём должны прийти к власти демократические силы, которые создадут новый надёжный плацдарм на Ближнем Востоке и обезопасят дружественный Иран.

— В-третьих — полное отсутствие воздушной активности, — продолжил генерал. — С момента начала воздушной фазы операции, не было зафиксировано ни одного вылета военной авиации Ирака. Не было ни попыток перехвата, ни отвлекающих манёвров. Некоторые склонны принимать это за полный паралич, но я считаю, что это сознательный отказ от борьбы за господство в воздухе. Иракское командование даёт себе отчёт в том, что не способно даже просто бороться за воздух — мы полагаем, что они берегут свою авиацию для наземной фазы.

— Насколько мне известно, у них на вооружении только дерьмовые советские самолёты, — заметила госсекретарь Олбрайт.

Генерал не стал никак комментировать её слова.

— В-четвёртых — практически «мёртвая» наземная активность, — продолжил он перечисление. — Нет перемещения крупных колонн техники, нет попыток обстрела баз коалиции ракетами, а также нет заметных перегруппировок. Некоторые наши аналитики, на этом основании, начали обосновывать версию, что это очередное проявление полного паралича вражеского командования, но у меня сложилось другое впечатление. Я считаю, что у них было достаточно времени для подготовки и они уже приготовились, поэтому им просто не нужно куда-то срочно перемещать свои подразделения.

— Хотите сказать, что это ловушка? — уточнил Билл Клинтон.

— Бредятина, — прокомментировала это Мадлен Олбрайт.

— Я хочу сказать, что я почти убеждён, что это ловушка, мистер президент, — ответил генерал Шелтон. — Генерал Зинни настроен более оптимистично и считает, что истина где-то посередине — он полагает, что имеют место и тщательная подготовка, и шок от массированных бомбардировок. А я не очень уверен, что все мы видим картину правильно…

— Что нужно, чтобы дополнительно обезопасить наши войска от возможной ловушки? — спросил президент США.

— Нужно больше бетонобойных бомб и ракет, больше бомбардировщиков, а также больше систем ПВО, — ответил генерал. — Точное количество я могу назвать только после того, как вы дадите разрешение на проработку сценария возможной ловушки.

— Уильям? — обратился президент к министру обороны. — Нам следует перестраховаться?

— Доводы генерала Шелтона не кажутся мне достаточно убедительными, — произнёс Уильям Коэн. — Согласно докладам, мы доминируем в воздухе и последовательно дезинтегрируем оборону иракцев, поэтому я считаю, что уже задействованных средств вполне достаточно. Но окончательно решение за вами, мистер президент.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Билл Клинтон и погладил подбородок. — Генерал, проработайте этот сценарий, но у вас двое суток. Наземная фаза должна начаться в назначенный срок и ничто не должно помешать этому. Нам нужно разделаться с Ираком быстро и окончательно, без задержек и проволочек.

Больше всего ему хочется увидеть лицо Жириновского, когда тот узнает, какая судьба постигла Багдад.

«Да, коммунисты хвастаются, что очень хорошо подготовили Ирак к войне против нас, но что-то я не вижу результатов» — подумал Клинтон. — «Нам следует наказать их за самоуверенность и гордыню».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 марта 2000 года*

Жириновский нажал на кнопку «Присоединиться», и на камере над монитором загорелась зелёная лампочка, что свидетельствует о начале трансляции.

Он присоединился к конференц-связи с Советом обороны СССР — времени устраивать живую встречу нет, потому что поступили очень важные новости, требующие безотлагательных действий.

Силы «Коалиции согласных» перешли к наземной фазе операции «Трепет пустыни»