Кредо сиротинушки - Квинтус Номен

Но Валерий Кимович фарси изучал «углубленно» — а его преподаватели постоянно твердили, что невозможно по-настоящему освоить язык без углубленного изучения культуры носителей языка. И Саша прекрасно знал, что когда перс, или афганец, или даже житель тех территорий, которые впоследствии стали Пакистаном, за что-то предлагает «двойную цену», это вовсе не означает, что он готов потратить больше денег. То есть если в момент расплаты ему об этом напомнить, то он обещанное выплатит (у них сдержать слово — важнейший элемент национальной гордости) — но потом продавцам оставалось лишь удивляться тому, что «покупатели» после этого с ним стараются дел все же больше не иметь. Потому что такое обещание — это всего лишь поэтическая метафора, означающее, что покупатель в душе сохранит огромную благодарность к продавцу и готов в случае необходимости оказать ему любую возможную помощь. То есть, по сути, перс этот обещает ему свою крепкую дружбу почти на уровне «братства» — а это, особенно в делах международных и при общении с руководителями страны — означает очень немало. Так что Саша ответил персидскому шаху тоже «поэтически»:

— Вы меня лучше в раю угостите нектаром повкуснее, — и занялся работой, которой последние уже много лет занимался, то есть «управлением перевозками». И успел почти все, что хотел, куда надо доставить — правда, чтобы это проделать, он с телеграфа буквально сутками не вылезал. Так что когда британский флот из почти полусотни кораблей и двух дюжин транспортных судов вошел в Ормузский пролив, из встретили выстрелы береговых пушек. Так себе пушки были, переданные персам трофейные японские корабельные восьмидюймовые пушки, стреляющие едва на двенадцать километров. Но и они могли все же определенные неудобства британцам доставить, так что парочка дредноутов притормозили и береговые батареи просто перемешали с землей — на что им часов пять потребовалось, ну а затем флотилия отправилась дальше. Спокойно отправилась, особо не спеша — и на третьи сутки весь этот флот подошел к берегу Кувейта. И в тридцати милях от Кувейта британский флот встретился с персидскими самолетами…

Саша успел перевезти в Персию всех уже получивших хотя бы минимальный летный опыт персидских курсантов, обучавшихся в русских летных школах, все сто двадцать человек из Баку, Ленкорани и Карса были перевезены самолетами в Эль-Кувейт. И они даже перегнали все имевшиеся в школах учебные машины — девяносто шесть «Гаичек». Да и для собственных летных школ персы приобрели чуть больше сотни таких самолетиков — и почти все они приняли участие в празднике. Да, самолетик был маленький и вообще сейчас считался исключительно учебным — но он мог тащить на подвеске две бомби по пятьдесят килограмм, да и летал все же довольно шустро — так что на то, чтобы слетать к британцам «в гости», отбомбиться и вернуться обратно на аэродром, летчикам требовалось потратить не больше часа.

Конечно, на английских кораблях уже были установлены различные зенитные установки, и пулеметы многочисленные, и специальная зенитная малокалиберная артиллерия, так что уже к вечеру персы потеряли чуть меньше сорока машин (и пилотов), зато им удалось потопить один миноносец и серьезно повредить три, а так жен потопить один транспорт. И на этом «работа» «Гаичек» закончилась: темно стало — но в работу вступили уже «собственные» персидские самолеты, которые компания Андрея по отдельному заказу персов делала. Их все же поменьше было, в персидских военно-воздушных силах насчитывалось чуть больше семидесяти самолетов под названием «Бадбадак» (что в переводе на русский означало «Коршун»). Самолетик был посовременнее, помощнее и мог на себе притащить уже четверть тонны разных бомб — но персам важнее была не «подъемная сила», а то, что летчики на этих самолетах были обучены и ночью летать. Так что с наступлением темноты у британцев веселье отнюдь не закончилось: сначала парочка самолетов совершенно не военных подлетала к их кораблям и вещала «люстры» — разработанные химиками Андрея осветительными ракетами. А затем на свет люстр, подобно мотылькам, слетались «Бадбадаки» и делали уже свою работу — а британцы-то ночью самолеты даже разглядеть не могли! Конечно, даже в таких условиях у персов потери случались, домой не вернулась дюжина эти самолетов — зато за ночь британцы потеряли еще два транспорта и две миноноски. И вроде бы два или три транспорта были серьезно повреждены, а по утверждениям летчиков им удалось и на один дредноут положить парочку пятидесятикилограммовых гостинцев.

Но персы тут серьезно выиграли вовсе не потому, что им удалось кое-что потопить, а потому, что британский флот почти полностью истратил боеприпасы ко всем своим зениткам. Валерий Кимович в прошлом неоднократно слышал, что Черчилль проиграл все возглавляемые им битвы — и теперь Первый лорд Адмиралтейства соей славы не посрамил. Судя по всему, он даже подумать не мог, что флот может просто истратить все захваченные боеприпасы…

Впрочем, боеприпасы у англичан еще не закончились, и второй день авианалетов привел к потере персами еще почти полусотни самолетов. Но вот уже вечером второго дня им действительно стало нечем отстреливаться — в к работе приступи сорок восемь «Шмелей», несущих уже по полторы тонны бомб. И сбрасывающих эти бомбы британцам на головы вообще не встречая ни малейшего противодействия…

Конечно, флотоводцы все же сообразили, что «что-то пошло не так» и уже утром третьего дня весь флот (остатки флота) рванул обратно — но полевые аэродромы с запасами бомб у персов вдоль всего берега Залива были понастроены, так что бегство даже не повлияло на частоту и интенсивность налетов. А когда первые корабли (решившие бросить транспорты на произвол судьбы) приблизились к Ормузскому проливу, их экипажи узнали, что на берегах стояли не только старые восьмидюймовки. А семнадцатисантиметровые германские пушки, управляемые немецкими же артиллеристами (и две пушки уже двадцативосьмисантиметровые) объяснили англичанам, где плавать категорически нельзя. И в результате в Оманский залив сумели выйти из Персидского только десяток миноносцев и один легкий крейсер…

Плевок в рожу Британии получился знатный, и главным последствием проигрыша в этой очень короткой войне стало то, что в колониях очень много людей задумалось, а так ли им хочется в роли колоний Британии оставаться. И первой всерьез об этом задумалась Австралия — после чего поток золота их Западной Австралии потек уже не полностью в далекую Британию, а в основном в США. И в Россию: Роберт Торнтон очень наглядно продемонстрировал соплеменникам, что русская карьерная техника позволяет гораздо дешевле добывать всякие очень полезные ископаемые и получать от продажи их за границу