Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов

Через несколько секунд мы оказались на твердом полу. Бонанно оказался снизу, на несколько секунд явно ошалел от боли — его глаза расширились, а потом я врезал рукояткой ему в висок. И его веки опустились — все, вырубился.

Выстрелы на улице прекратились, послышались шаги, дверь открылась, и я увидел двоих парней Багси с Томпсонами наперевес. Один из них вскинул оружие, прицелился в меня, но тут же опустил. Узнал.

— Парни, валите отсюда! — проговорил я хриплым от адреналина голосом. — Быстро, пока не приехала полиция.

А ведь нам тоже нужно валить. Но забрать перед этим Джо, чтобы поговорить с ним. Даже если не получится перетащить его на нашу сторону, то он все равно ценный пленный. Никто не знает о схемах Маранцано больше, чем он. Даже сам дон, пожалуй, он ведь все-таки отошел от дел.

И если мы начнем полномасштабную войну, то он однозначно будет полезен.

А самое главное — нас ведь кто-то сдал. Мы расставили ловушку на Маранцано, а в итоге он попытался переиграть нас и отправил людей. И не Бонанно с двумя-тремя, как если бы хотел утихомирить Мангано, а целую толпу, десять человек. То есть целенаправленно охотился на нас.

Ну ничего, теперь он нам все скажет.

Позади послышались шаги, я повернулся и увидел Винсента, который спустился по лестнице.

— Стереги его, — сказал я.

— Зачем? — спросил он. — Убьем его и валим отсюда.

— Он нам нужен, — ответил я. — Он слишком много знает. Стереги его и жди тут. Можешь еще добавить, если в себя придет.

Сам же я поднялся, спрятал Кольт в кобуру и побежал наверх. Поднялся обратно в кабинет, наткнулся на Рейну с револьвером в руке.

— Все, — сказал я. — Все кончилось. Жди меня, поедешь со мной.

Сам же я принялся собирать гильзы. Нечего оставлять полицейским лишние улики.

— Фрэнк, — повернулся я к столу.

Скализе высунулся из-за него и посмотрел на меня:

— Запомни. Ты — простой коммерсант, занимаешься тем, чем занимаешься. Тебя пришло рэкетировать несколько человек. Потом приехали эти, и те их убили. Так и скажешь полиции. Ты меня понял?

— Да, но…

— У тех, кто к тебе пришел, был акцент со Среднего Запада. Ты их лично не знаешь, и они не представлялись. Просто пришли и стали тебя грузить. Ты меня понял?

— Да… — закивал он.

Я собрал последнюю гильзу — вроде ничего не перепутал, взял все. Ссыпал их в карман.

— А все в силе? — спросил все-таки Фрэнк. — Я теперь консильери?

— Да, — кивнул я. — Ты — консильери, Винсент — босс. Все как договорились.

— Хорошо… — выдохнул он. — Хорошо.

— Томми, идем, — сказал я, и мы вышли. Я протер ручку двери носовым платком, на всякий случай, а потом мы пошли вниз. Вроде бы я больше ничего не трогал.

Джозеф так и не пришел в себя. Я приказал Рейне и Мангано взять его, и мы пошли наружу. Когда я вышел, нашего прикрытия уже не было — они разбежались, одна из машин уехала. Вторая осталась на месте — похоже, что выстрелами ее повредили так, что она не завелась. Но на асфальте там была лужа крови, кого-то точно убили, я же видел. Но парни забрали своих. Может в больницу повезли, может просто не хотели оставлять следов для полиции.

Возле входа в здание же валялось шесть трупов.

— К машине, — сказал я, кивнув в сторону своего Кадиллака, который стоял чуть в стороне.

Мы двинулись туда, улица была пустая, все разбежались. Народу хватает мозгов спрятаться, когда на улицах начинают палить из Томпсона. Нас, правда, наверняка видели из окрестных домов, но сомневаюсь, что кто-то даст показания. Во-первых, далеко, а во-вторых, они понимают, что их участие в деле все равно всплывет, а потом к ним придут итальянские парни. И разговор может быть разным.

Мы дошли до машины, я открыл заднюю дверь, и мои товарищи погрузили Бонанно внутрь.

— Томми, ты за руль, — сказал я. — Винсент, сваливай как можно скорее. Потом встретишься со Скализе, после того, как его полиция отпустит, и все обговоришь. Ты теперь босс.

— Хорошо, — он только усмехнулся. Ну да, давно он этого хотел.

— Заляг на дно на несколько дней, — сказал я. — Костелло с тобой свяжется.

— Зачем?

— Потому что у меня есть план.

Он только покивал. Рейна сел за руль, я на заднее сиденье, снова вытащил пистолет. Обыскал Джо. Оружия при нем больше не было, только стилет, и я сунул его в карман.

А потом меня затрясло. Все, отходняк после боя наступил. И со мной часто так, практически всегда.

— Куда? — спросил Томми.

— Не важно, — ответил я. — Просто подальше отсюда.

Он повернул, проехал еще немного, опять повернул. И мимо нас проскочило несколько полицейских машин. Но на нас никто не обратил внимания. Все, ушли — это главное. Теперь надо поговорить с Джо.

Джо пришел в себя минут через десять, после того, как мы отъехали от места перестрелки. Он застонал, попытался поднять голову, но скривился — голова у него была в крови. Огляделся, увидел Рейну за рулем, а потом меня с пистолетом в руке.

— Живой, — проговорил я.

Бонанно посмотрел на меня опять, взгляд у него был чуть мутный. Ну, там же сотрясение мозга. Надеюсь, он не сойдет с ума, как Маранцано. Он мне все-таки еще нужен.

— Куда едем? — почему-то спросил он.

— Пока никуда, — ответил я. — Просто катаемся.

Он поднял руку, потрогал висок, посмотрел на кровь на своих пальцах. Рукояткой пистолета я глубоко рассадил ему башку.

— Почему ты меня не убил? — спросил он.

— Потому что убивать тебя мне незачем, — ответил я. — Потому я лично против тебя ничего не имею, у меня разногласия только с Маранцано. Ты понимаешь это?

— Я понимаю, — ответил он.

— Ну вот и все, — я улыбнулся. — Я хочу поговорить с тобой. Ты же помнишь, что я сказал тебе вчера? Хочется ли тебе работать на человека, который не держит слова?

— Я думал об этом, — кивнул он. — Но…

Он замолчал.