Повелитель гоблинов. Том 8 - Андрей Мельник

Луну я посадил на пологом холме над рекой, и открывшаяся картина удручала. Воды реки медленно текли, были мутными и отравленными. У поселения, вдоль всего берега покачивались на привязи лодки, сотни лодок. Но ни одной живой души рядом.

Зато мёртвых душ хватало. Рыба плавала кверху брюхом сплошным серебристым ковром. У самого берега она лежала валами, и течение лениво ворочало раздувшиеся тушки. Пепел, упавший в реку, отравил всё, что в ней дышало жабрами. Если кто и выжил в этой воде, то только самые устойчивые из видов.

Я смотрел на этот мор и думал об Озёрном и Благом. Там стояла та же угроза, и спасло их только то, что я успел отдать приказ заранее. Орки и гоблины день и ночь вычерпывали сетями пепловую плёнку с поверхности воды, не давая ей отравить глубину.

Рыбы всё равно полегло немало, но мёртвую сразу доставали и солили в бочках. Благо гоблины неприхотливые, почти всё готовы съесть. А самая выносливая рыба выжила и продолжала плодиться.

Здесь же, на Широкой, ситуацию нужно было ещё понять. Наверняка есть какие-то места, где рыба смогла выжить.

Внизу, у разбитого частокола, меня дожидался Шрам. Невозмутимый, как камень под ногами, он коротко прижал кулак к груди и доложил без лишних слов:

— Поселение взяли вчера, повелитель. Сопротивления почти не было, жрать им нечего третий день. Многие сами повалились на колени, стоило нас увидеть. — Он мотнул головой в сторону деревянных стен. — А вот вождь со своей сворой заперся в цитадели. Эти как раз сытые. Сидят на запасах, наружу не лезут, ворота не открывают и на переговоры плюют.

Я прошёлся вдоль поселения и оценил масштабы. Между хижин лежали и сидели вповалку шкриняпы и ящеролюды. Кожа да кости, потухшие глаза. Над ними тусклыми буквами висели жёлтые и красноватые надписи с именами и низкими уровнями. Почти ни у кого не осталось сил даже подняться на ноги.

А посреди городка возвышалась добротная древесная цитадель, и за её стенами голодных не было. Мой коллега, избранный, заперся с дружиной и женщинами и отъедался на отнятом у собственного народа хлебе, а остальных оставил подыхать. И такое, видимо, происходит практически по всему миру.

— Переговоров не будет, — решил я. — Раз сидит и думает, что пересидит, покажем ему и всем вокруг, чего стоит наше слово. Шрам, бери своих, лестницы и таран. Работаем показательно, чтобы каждый дикарь на берегу запомнил, как оно бывает.

Штурм вышел коротким. Осадные орудия и маги разнесли в щепки проход, смели первые ряды защитников, и цитадель, рассчитанная явно не на такую мощную армию, как у нас, сдалась уже через полчаса. Я наблюдал сверху, с Луны, вмешиваться не пришлось.

К полудню над цитаделью трепался серебряный дракон на зелёном поле, а самого вождя выволокли за порог под ноги его собственным голодным подданным. Его судьба меня мало волновала, и с ним быстро и показательно разобрались озлобленные жители.

Дальше я велел распахнуть кладовые цитадели настежь и раздать всё до последней крохи тем, кто умирал на улицах. И пока они из последних сил и при поддержке моих бойцов молотили зерно и превращали в муку, а затем пекли хлебные лепёшки, я дал команду отсыпать из обозов часть наших припасов. Ровно столько, чтобы посёлок продержался, пока земля не оживёт и река не отойдёт от отравы. Когда первые миски с похлёбкой пошли по рукам, я спустился к толпе и выдал небольшую речь:

— Тиран, что морил вас голодом, мёртв! Запасы, которые он прятал за стеной, теперь ваши! Скоро солнце прогреет землю, река очистится, и вы снова станете ловить рыбу и пахать поле. А пока, дабы подобной трагедии не повторилось, эти земли берёт под защиту Матрассийская империя. Выберите себе старосту, держитесь вместе и ждите гостей из столицы. Они придут не с мечом, а с зерном и порядком. Мы не бросаем своих.

Что после этого началось, описать трудно… Полумёртвые ещё час назад существа рыдали, тянули руки к небесам в молитвенном жесте, падали на колени прямо в грязь. Освобождённые из-под замка невольники цеплялись за моих бойцов и не верили, что всё кончилось.

Мы убили их мучителей, пообещали нормальное, сытое будущее, в миски положили еды — для них это было сродни чуду, спустившемуся с небес на крыльях дракона. Уверен, из них выйдут верные подданные.

— Шрам, нет смысла оставаться надолго в поселении. Используй лодки, строй плоты, грузи легион и переправляйся на тот берег. Твоя задача не изменилась: ты должен идти дальше на запад, вдоль кромки моря, до самой пустыни. Потом на север, если будут трудности у Спартака. Поможешь ему. Если нет, он пойдёт на север сам, а ты подчинишь остальной запад.

Невозмутимый хобгоблин снова прижал кулак к груди и пошёл отдавать команды. А я взлетел и направил Луну на северо-запад, к долине большой реки, зажатой пустынями с двух сторон.

В тот день я узнал новую грань голода и выяснил, на что тот способен толкнуть живых существ. Резня и каннибализм Нового Нила показали, что на Широкой просто была детская возня в песочнице.

Они пролили много крови задолго до нас. А когда вернулось солнце и пришли мы наводить порядок, крови пришлось пролить не меньше. Примерно из тридцати тысяч душ, живших в городах по берегам долины, нас встретили в лучшем случае двадцать.

Когда мы закончили работу под моим личным надзором, воды реки отдавали красным, а в живых осталось не больше девяти-десяти тысяч. Голод и отчаяние толкают любого на страшные вещи. Но каннибализм мы прощать не стали. Этим выродкам дали честный выбор. Сдохнуть на месте или уйти в пустыню и больше не показываться.

Большинство взяло оружие и решило, что слова пришлого императора — пустой звук. Мы доказали обратное. А мирные жители осаждённых городов, те, кого мы успели спасти, кто бежал из своих домов и своими глазами видел весь этот ужас, с превеликой радостью указали нам на уродов, перешедших на каннибализм. И пусть они даже не были одного вида, для меня это значения не имело.

Кто-то понял, что сопротивление бесполезно, и в итоге сбежал. Пусть и дальше живут, как дикие животные в пустыне. Ну а мы поможем тем, кто сохранил честь и достоинство даже в такие суровые времена.

Те же, кто попытался спрятаться и сделать вид, что ни в чём