Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

— К фрагментам Томимацу прибавилась информация с более высокого уровня? — оживился хафу. — Доказательная база резко потолстела?

— Да. Скажу максимально корректно: теперь возможна процессуальная реализация информации без риска для исполнителей, — она смотрела в камеру и не моргала.

Решетников, разумеется, сообразил, о чём речь:

— Вы придумали, как нас увести из-под удара? Приятно. Как?

— А вот это, говорит папа, мне сейчас расскажешь ты. — Следующую пятиминутку она передавала информацию главы подразделения Mitsubishi. — Что скажешь?

— Скажу, что полностью согласен с твоим отцом. С такими деталями теперь можно удалять видеозапись Томимацу с чистой совестью — она больше не нужна. Если пойдёт сам заявлять — будем отвечать в рамках встречного иска, как договаривались, но я не думаю. Я не думаю, что после того, что ты сейчас сказала, это реальный вариант.

— Каким образом лучше это всё подать? Как адвокат понимаю возможные пути, но сейчас после клиники от радости парализовало мозги — читаю строку трижды и не помню первое слово. — Она смущённо вздохнула. — Плюс не спала.

— Припаркуйся, где можно, и заглуши двигатель. Как сделаешь всё — поспи прямо в машине хотя бы полчаса.

— Хорошо. Перечисляй, что делать, ибо я вырубаюсь.

— В новой ситуации забываем про наш «допрос» вообще — Такидзиро уверенно смотрел с экрана. — А реализовывать будем полученную в его ходе информацию плюс то, что твоему отцу рассказали в Mitsubishi.

— Люди отца готовят перечень крючков, — она имела в виду подтверждённые либо легко подтверждаемые компрометирующие факты, которые прямо сейчас сводили в таблицу рядом с соответствующими доказательствами. — Потом? В прокуратуру не можем стучаться по понятным причинам. Ну или дело там и похоронят.

— Те каналы связи, списки агентуры и план встреч — профиль совсем другого органа, не надзорного. Прокуратура мимо, вашу оперативную подсказку она грамотно разыграть не в состоянии, даже если захочет — на другое заточена. К прокурорам с материалом должны прийти авторитетные люди из дознания, а не мы с тобой.

— Говорю же, не соображаю и глаза слипаются. Куда сливаем?

— Речь о государственной измене, — напомнил товарищ. — И о доказанных эпизодах работы налево тех должностей, где это автоматически «угроза национальной безопасности», — Такидзиро процитировал статью закона. — Нам актуально исключить малейшую возможность замалчивания и замыливания. Поэтому сливать нужно параллельно в три адреса.

— Внимательно слушаю, — якудза вооружилась блокнотом с карандашом, благо, припарковаться в тихом месте к этому времени уже успела.

Она чувствовала, что если не записать вручную, инструкции пронесутся мимо засыпающего мозга.

— Информационное агентство общественной безопасности, раз.

— Министерство юстиции? — карандаш завис над бумагой.

— Да, это первые. Вторые: Бюро общественной безопасности Национального полицейского агентства.

— Технично, — она оценила изящество. — Будут конкурировать и контролировать друг друга, заставить их замолчать ни с какого уровня не получится. Кто третий?

— Этим я всё занесу сам, дай мне итоговую инфу, которую подготовят люди твоего отца. Третьи — департамент внутренней безопасности Главного Штаба Сил Самообороны Японии.

Моэко оторвалась от блокнота:

— Это те, кто тебе в своё время укол делал? Помнишь, ты в суде рассказывал?

— Помню. Да, это они. — Видя немой вопрос в её глазах, товарищ пояснил. — В ходе того судебного разбирательства я лично сошёлся с интересными персоналиями из этой конторы. Контакт нет-нет с тех пор поддерживаем, человек за это время в их структуре вырос. Кроме прочего, каждый год клятвенно клянёмся друг другу пересечься на День Сил Самообороны, — он развеселился, — но пока пересеклись один раз. Как раз повод поддержать отношения.

— На всякий случай уточню. Ты уверен?..

— ДА. — Решетников перебил. — Редкий случай в нашем несовершенном мире, когда человек на своём месте (с профессионализмом и компетенциями порядок — это его тема), и с совестью у него благополучно — на твоего отца похож. А уж о добросовестности и энтузиазме я промолчу, одни восклицательные знаки. Компетентно заявляю на личном опыте.

— Хорошо. Хотя и странно слушать, что работать будет тот, кто тебя в своё время…

— ИМЕННО ПОЭТОМУ, — Такидзиро снова перебил. — Это бульдог. Пиранья. Типаж, неспособный на компромиссы по определению. Он, кстати, тогда специально приехал в другой город — принести мне извинения лично. Сегодня под его началом очень серьёзный отдел и люди, ни перед кем не робеющие.

Глава 27

ИНТЕРЛЮДИЯ

Через крайне непродолжительное время

Голова до сих пор раскалывалась после долбаных якудза. Шефа на месте не оказалось, поэтому Такааки вернулся в свой кабинет, обдумывать случившееся. По некоторому размышлению он склонился к выводу, что официальный ход делу через рапорт — не лучший вариант. В случае разбирательства всплывёт всё, что он наговорил гангстерам в известных обстоятельствах, чего допускать нельзя категорически.

Мозги нормально не варили, а близкого человека (по совместительству — непосредственного руководителя), чтобы посоветоваться, не было. И это бесило.

Абонент находится вне зоны досягаемости, пожалуйста, перезвоните позднее.

— и на телефон начальник управления тоже не отвечал.

Дверь без стука распахнулась, на пороге появились трое офицеров службы внутренней безопасности Сил Самообороны Японии. Двое стремительно разошлись по углам, старший подошёл вплотную:

— Подполковник Томимацу, просим проехать с нами.

Вот так, без подготовки, без каких-либо объяснений.

Такааки даже головой помотал и проморгался:

— На каком основании?

— Распоряжение командования. Подробности вам сообщат на месте после прибытия.

В следующую секунду Томимацу с удивлением обнаружил, что чужие руки извлекают из его кармана — служебное удостоверение, из запертого сейфа (мастер-ключом!) — его табельное оружие. Затем настала очередь мобильного телефона служебного, мобильного телефона личного, планшета служебного и электронного пропуска в здание.

Под его растерянным взглядом один из «гостей» составил опись изъятого, быстро снял всё на видео вместе с физиономией самого Такааки и развернулся к старшему:

— Можем ехать.

Потом были наручники, «на время перевозки — с учётом вашей подготовки».

Микроавтобус с чёрными непрозрачными стёклами, куда его усадили, частично вернул сообразительность, щедро насыпав в сосуды стресса:

— Мне нужно позвонить! — Томимацу лихорадочно искал выход, что по определению бессмысленно до предъявления ему обвинений — с чем спорить, если пока ничего не сказано.

— Без проблем, как приедем — под наблюдением технического отдела звоните куда хотите. Но если вы надеетесь на помощь своего непосредственного начальника либо Ишикавы Рион — зря. В сравнении с вами они в худшем положении.

Ишикава Рион. Да это же гражданское имя Принцессы Акисино!

Томимацу закусил губу. Только сейчас его в полной мере догнало ощущение, что происходящее чрезвычайно серьёзно.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— Ваше Императорское Высочество, я комиссар уголовной полиции Танака. По поручению Генеральной прокуратуры прошу Вас проследовать