Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

— Когда-то Хьюга Хину не мыслила себя нигде вне плаванья, — вслух, однако, она честно ответила такому же бывшему спортсмену, как и сама. — Тогда бассейн Атлетика стал ей точкой опоры, чтобы двигаться в жизни дальше. Сегодня Хьюги Хину выросла и костыли ей больше не нужны. То время прошло, у меня следующий период жизни.

Говорить, что детские группы заблаговременно переданы другим тренерам в других секциях плавания, она не стала. Как не стала и объяснять то, что кроме детей на воде иное её никогда по-настоящему не интересовало.

* * *

— Дворец! — На пороге пентхауса её встретила Уэки, восторженно оглядывающаяся по сторонам. — У нас теперь свой дворец!

Их общее новое жилище занимало два верхних этажа премиального небоскрёба и имело более тысячи квадратных метров площади. Здорово больше, под тысячу триста.

— Если мы тут живём все, у каждого должно быть личное пространство, — серьёзно ответила Хину, разуваясь и шлёпая босиком в направление кухни. — Что из еды есть готового? Умираю с голоду.

— СТОЙ! Тормози! — Уэки зашипела шёпотом и вцепилась в одежду пловчихи. — Там Такидзиро-кун что-то готовит! Говорит, праздничное — перед приходом гостей!

— Да я бы что есть готового взяла из холодильника, на этом всё, — Хьюга озадачилась. — Могу, конечно, обратно в лифт и на первый этаж спуститься. Если в родном доме чашка чая резко стала проблемой.

На первых этажах здания она имела ввиду рестораны.

— Пха-ха-ха, купилась, — Уэки, одетая по-домашнему в минималистичные шорты и такой же топ на голое тело, показала язык и оттопырила уши руками. — Это я на тебе проверяю, смогу ли вами двумя манипулировать.

— Ею точно не сможешь, — покачала головой спортсменка, имея в виду третью женщину неожиданного коллектива, поселившегося в этих апартаментах одновременно с открытием офиса Shinsei Cognitive Systems. — Это я нет-нет думаю, как бы тебя не обидеть. А Моэко с тобой возиться не будет, если ты с ней будешь такие номера откалывать.

— С ней не буду, — шмыгнула носом айтишница, подхватывая Хьюгу под руку. — На втором этаже есть вторая кухня, погнали, там вдвоём посидим?

— Что за странная тёплая ностальгия? — Хину вопросительно подняла бровь, впрочем, послушно позволяя себя направить к консольной лестнице из дерева и стекла, ведущей на второй ярус.

— Он реально озабочен кухней! Ты не видела! Работает как вентилятор, занял семь конфорок, разложил на большом столе разделочные доски!

Большой кухонный стол имел в длину около семи метров

— Интересно было бы на это посмотреть, — пробормотала спортсменка, поднимаясь по лестнице.

— На, я на видео сняла, — Уэки сзади воткнула ей в руки свой смартфон. — Только туда давай пока не ходить?

— Уже не идём, — Хину с любопытством на два раза прокрутила короткий ролик, на котором единственный в пентхаусе мужчина изображал что-то среднее между мастер-шеф-поваром и скоростным кухонным комбайном.

— Мне кажется, он в трансе! — Ута пропустила последнюю реплику собеседницы мимо ушей. — Похоже на какое-то волшебство. Как закончит своё варево — спустимся.

— Как узнаем, что он закончил?

— Камеры уже подключены.

Оборудование нового жилища системой видеонаблюдения, не сговариваясь, было отдано на откуп бывший директору департамента IT корпорации Йокогама.

— Классное место. — На втором этаже пентхауса Хину замерла перед стеклом пол-потолок, любуясь панорамой города с высоты птичьего полёта.

Когда, выясняя отношения узким междусобойчиком, они пришли к выводу жить вчетвером («…на этом жизненном этапе, по крайней мере!» — уточнила тогда Уэки), оно совпало по времени с открытием Shinsei Cognitive Systems.

Премиальные небоскрёбы в этой части Токио как правило имеют стандартную планировку: до сорокового этажа — офисы, первые два-три — рестораны и тому подобное, выше сорокового — жилые апартаменты.

Верхние два этажа в таких зданиях всегда отдаются под пентхаусы, который они и купили.

— … И на работу ездить недалеко, — жизнерадостно кивнула Уэки, становясь рядом и укладываясь ухом на плечо Хьюги.

— Ута-тян, ты меня пугаешь своими нежностями, — убийственно серьёзно произнесла Хину. — В Йокогаме я за тобой их не замечала, чем объяснить?

Они синхронно хохотнули.

С нижнего этажа донеслись звуки сработавшего электронного замка и открывающейся входной двери, затем раздался громкий голос Моэко:

— Ау-у! Кто где? По датчикам вы все дома!

— Иди сюда! — Уэки молнией метнулась к лестнице и призывно замахала сверху руками. — Мы с Хину-тян тут, шагай к нам!

— А господин наш чем занят?

— Кушать готовит на том этаже, где ты сейчас! Хаяси Хонока с женихом и с семьёй придут вечером — Такидзиро-кун хочет всё сделать своими руками. Зачем-то. Говорит, так надо.

— А кто жених? — Миёси-младшая разулась и потопала вверх по лестнице. — Тот, кого мы видели с ней последним?

— Ну да! Дипломат, который с нами в Пекине был, бывший сослуживец Такидзиро! — Уэки не понимала, как жизнь её лучшей подруги может быть неинтересной тем, с кем она живёт вместе.

На кухне они втроём залезли на высокие барные стулья и принялись гипнотизировать взглядами металлический электрочайник, ожидая, пока закипит.

— Что нового? — поинтересовалась пловчиха у подруги.

— Стрелка нашли — того, кто по нам у суда палил и комиссара Янагиду застрелил. Это один человек. У вояк в известном Управлении — внутренняя безопасность со следствием плюс парламентская комиссия с надзором, прокуратура жмётся под стенками и чихнуть боится. — Коротко перечислила адвокат. — Китаец Рю Сэйкай, который подкатывал к отцу перед нападением на мелкую, из всего списка единственный, кто пока скрывается — но это до поры.

Вслух не прозвучало, но по контексту было ясно: у Миёси Мая свои возможности. Если кто-то не хочет честно отвечать перед законом за свои поступки, он за них всё равно ответит, без подробностей.

— Устала? — Уэки замерла, спрыгнула со своего стула, по дуге обошла спину Хьюги и втиснулась между якудзой и пловчихой, обращаясь к борёкудан.

— Поспать бы не отказалась, — вздохнула одна из самых известных адвокатов страны на сегодня, поскольку являлась помощником гособвинения в громком судебном процессе против Токийской окружной прокуратуры.

В том, где обвинение отдали адвокатуре — дело было громким, сложным и грозилось затянуться надолго.

— Но если вы говорите, гости придут… — Моэко вздохнула.

Попив чаю, проглотив пару моти, борёкудан громко хлопнула ладонями по столешнице:

— Дамы, имею предложение. Сейчас все втроём идём на нижнюю кухню и делаем ревизию.

— Какую?

— Проверяем, что наш господин там ваяет. Не хотела с вами спорить на голодный желудок, но подумайте сами: придут гости — а у него, допустим, не получится.

— И? — Ута напряглась.

— На кого падёт тень презрения в этом случае? — хмыкнула Моэко. — Кого сочтут нерадивыми? Единственного в доме мужчину — или трёх живущих с