Проект "Будущее". Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин

кармане, точно проверил, не потерял ли ключ от квартиры. Щекастый Зиня расправил плечи и выпятил живот. Ростом он был чуть выше Дани, но ниже меня. Зиня пристально посмотрел Мельникову в глаза: вызывающе и пренебрежительно.

Даня будто бы невзначай шагнул ему навстречу и заслонил плечом притихшую Шурку. Выронил сигарету — та откатилась к ногам Володина; её кончик светился, от него к небу всё ещё поднималась тонкая струя серого дыма. Зиня вытянул вперёд шею и сплюнул — рядом с Даниными ботинками. Он снова взглянул Мельникову в глаза — теперь уже грозно.

Даня хмыкнул.

— Зиня, какие-то проблемы? — повторил он.

— Проблемы сейчас будут у тебя, — сказал Зиня. — Зря ты явился в наш район, Мельник.

— С чего это вдруг?

В Данином голосе мне послышались насмешливые нотки.

Зиня гаденько ухмыльнулся и заявил:

— Потому что мы ментовских стукачиков не любим.

— Не любите, — сказал Даня. — Ваша проблема. Нам-то какое до этого дело?

— Какое?

Зиня оскалил мелкие жёлтые зубы.

— Мельник, ты дурак? — спросил он. — Думаешь, никто не догнал, откуда вчера в вашем парке взялись менты? Пацаны сегодня сказали: менты там будто нарочно Генку Зарубина пасли. С чего бы это? Тут и ежу понятно, что это ты, Мельник, на Генку стуканул. Из-за бабы. Струхнул, что Генка тебя уделает и перед бабой опозорит? Ссыкло.

Последнее слово Зиня произнёс негромко и будто бы пренебрежительно. В тот самый момент, когда от остановки отъехал автобус, а на площади около кинотеатра на мгновение стихли голоса. Ветер подхватил звуки Зининого голоса и унёс их в направлении дороги. Их услышали шагавшие к остановке женщины и обернулись. Зиня порадовался полученному эффекту — снова оскалился.

Он вновь склонил лохматую голову и смачно сплюнул на асфальт. На этот раз: его слюна легла пятном около Шуркиных ног. Стоявшие у него за спиной парни загоготали: громко, нагло, вызывающе. Мельников нахмурился, сжал кулаки. Я заметил, как на Данином лице заиграли желваки. Увидел, как побледнела Семичастных; Шурка гирей повисла на Даниной руке.

Надя меня за руку не держала. Она разорвала дистанцию между нами. Освободила пространство для манёвра: себе и мне. Поэтому я первый шагнул к Зине и хлёстко пробил ему с левой в ухо. Ударил несильно, но резко. На выдохе. Точно. Будто срубил подгнившее у основания дерево. Зиня взмахнул руками. Я ухватил его за воротник и положил к Даниным ногам.

Почти десяток взглядов опустились на затылок уткнувшегося носом в асфальт Зини. Оценили его позу: согнутые в коленях ноги, нелепо скрюченные руки и чуть оттопыренный зад (словно подготовленный для смачного пинка). На остановке засмеялись девчонки — весело и звонко. Будто их повеселил нынешний облик ещё пару секунд назад грозного и борзого Зини.

— Мамочки, — пробормотала Шура.

Она спряталась за Данину спину.

Мельников нахмурился. Володин хмыкнул. Надя сунула руку в сумку.

— Медведь, ты охренел⁈ — сказал мужской голос (тот самый, который в кинотеатре назвал меня «серьёзным» парнем).

Взгляды моих спутников и парней из Зининой шайки поднялись на моё лицо. Они скрестились там и словно попытались прожечь в нём дыру. Я расправил плечи и приподнял подбородок. Посмотрел на парней свысока. Ухмыльнулся (нахально и вызывающе, как мне показалось). Вскинул руку, оттопырил мизинец и указательный палец. Указал этой «козой» на Зининых приятелей.

— Увяньте, придурки! — скомандовал я.

Отыскал глазами того самого паря, который решил: я «охренел». Я шагнул к нему — оставил пока бесчувственного Зиню у себя за спиной. Направил «козу» парню в лицо.

Парень пугливо отшатнулся.

Его приятели взбледнули.

Я скривил губы и рявкнул:

— Замерли, молекулы!

Звуки моего голоса ветер унёс к дороге — стоявшие на остановке люди повернули лица в мою сторону. Парни из Зининой компании застыли. Не спускали с меня глаз.

Я провёл взглядом по их лицам и приказал:

— Замерли и слушаем! Пока я вам зубы на атомы не разобрал.

Пристально посмотрел самому говорливому из Зининый приятелей в глаза и сообщил:

— Ментов на танцы вчера пригнал я. Смотрите мне в глаза, молекулы, и запоминайте! Чтобы не говорили потом, что не слышали. Генку Зарубина вчера схомутали по моей просьбе. По моей! Я позвонил — Генку отправили на нары. Надолго! Потому что он охренел вконец. Туда ему и дорога. Всё. Всем понятно? Или повторить?

Я шагнул к «говорливому» — тот отшатнулся.

Листья тополей над нашими головами зашелестели, словно зашушукались.

Я добавил:

— Только позвонил я не в милицию, а в КГБ. Там мой тесть работает. В Москве. Генерал-лейтенант, чтоб вы понимали. Обожает меня до безумия. Как родного сына. Один звонок, и…

Я щёлкнул пальцем.

— … И Генка Зарубин поедет валить деревья на Колыму. Вот так вот, молекулы. Так всем и расскажите.

Я развёл руками и поинтересовался:

— Есть вопросы?

Зинины приятели ещё пару секунд разглядывали меня, затем нерешительно переглянулись. Парень, который «искал ключ», медленно вынул руку из кармана — показал мне пустую ладонь.

«Говорливый» спросил:

— Медведь… зачем?

— Зачем позвонил? — уточнил я.

— Да.

«Говорливый» кивнул.

Я заметил, как дёрнулась справа от меня Зинина нога. Но не обернулся.

Пристально взглянул «говорливому» в глаза и сообщил:

— Потому что могу. Потому что марать руки о чужие морды для меня теперь нет необходимости. Потому что ваше мнение меня не волнует вообще. Генка много хвастался своим ножичком. Угрожал моему другу. А моим друзьям угрожать нельзя: мне это не понравится. Запомните это, молекулы. А придёте домой — запишите это и повесьте на стену. И другим передайте.

Я снова указал на «говорливого» «козой».

Тот вздрогнул.

— Ясно выражаюсь? — спросил я.

Заметил, что на перекрёстке появился очередной троллейбус.

«Говорливый» неуверенно кивнул.

— Да.

— Вот и прекрасно. Теперь свалите в канаву.

Я взмахнул рукой.

Приятели уже силившегося подняться с земли Зини расступились в стороны, освободили нам дорогу.

Я указал на автобус, взглянул через плечо на Надю и сообщил:

— Это наш.

* * *

От остановки «Кинотеатр 'Ударник» троллейбус отъехал, заполненный пассажирами. Все желающие в нём не поместились. Мы заняли пространство в конце салона. Надя и Шура встали около окна. Мельников и Володин будто бы прикрыли фланги захваченной нами внутри троллейбуса территории. Я же встал спиной к двери — усилия пытавшихся продвинуться в сторону Нади и Шуры пассажиров разбивались, точно о скалу, о мою спину. Меня то и дело тыкали под