Пекло. Льды Арктики - Сергей Анатольевич Панченко

— Быстрее, пожалуйста, иначе команда загадит машинное отделение. — Взмолился Брагин.

— Сейчас, у меня багор есть. Им попробую.

Через минуту под дверью раздался стук. Повар подергал дверь, не пошло, постучал еще и немного приоткрыл. Брагин, как гуттаперчевый, протиснулся в узкую щель.

— Ничего не выдавило. — Усмехнулся Михалыч ему вдогонку.

Повар, удерживая багор одной здоровой рукой, раздал щель шире и сам забрался в машинное отделение.

— Ну, здорово мужики. Капец, да, чудеса. — Он перездоровался со всеми за руку. — Там снаружи совсем другая картина, чем была вчера, и не такая, как позавчера. Вместо моря, какая-то жижа, которая начинает постепенно замерзать.

— А море не видать, не возвращается? — Спросил Кривцов.

— Ни черта там далеко не видать. Туман редкий, но метров на триста видно, не дальше. Что думаешь капитан, ждать еще чего-то или уходить к берегу? — Спросил Михалыч.

— Думаю, надо уходить. Взять еды по максимуму и валить отсюда. — Высказался Игорь. — Здесь слишком опасно.

— Михалыч, а это правда, что ты спал в посудомойке? — Кривцов ощерился в ожидании ответа.

Повар замешкался.

— Откуда знаете?

— Я был на камбузе, а тебя нет, думал, что унесло смерчем. А потом нашел в посудомойке, но будить не стал. — Признался капитан. — Прям уютное гнездышко.

— Да, проявил чудеса смекалки, а что такого. Там тесновато для меня, конечно, но безопасно и тепло. Выспался хоть как следует. А у вас, я смотрю, вообще с личным пространством проблемы. — Михалыч тронул носком сапога, лежавшего ближе всех к двери старшего механика Китаева. — Смотрите, Саныч сам как коленвал изогнулся.

— Профессия обязывает. — Ответил механик.

— Так и у меня тоже.

— Мужики, давайте, утренний туалет и собираемся обсуждать, что делать дальше. Время терять нельзя, пока еще что-нибудь не случилось. — Распорядился капитан.

Он вышел из машинного отделения и самостоятельно стал разбивать намерзшую корку из грязи, чтобы шире открыть дверь. Мороз, судя по ощущениям, опустился примерно до пятнадцати-двадцати градусов. В сравнении со вчерашним, почти никакой. Брагин вернулся и протянул руки к багру.

— Иди, капитан, с кормы очень удобно. — Поделился он. — Но по сторонам не смотри, а то не по себе. Есть ощущение, что гадишь на поверхность чужой планеты, а иноплнетяне уже готовятся тебе за это отомстить.

— Хорошо, не буду смотреть. — Игорь отдал багор и поднялся на палубу.

Утро выдалось пасмурным, с легким туманом, придающем изменившемуся до неузнаваемости ландшафту инопланетный вид. Поломанная земная поверхность, в разломах и разрывах, с резкими перепадами высот. Темные сосульки, образованные ветром и грязью с морского дня, больше похожие на сталагмиты. На Игоря необычный ландшафт не произвел пугающего впечатления, но взволновал чужеродностью. Он как будто посмотрел передачу о первой высадке землян на чужой планете.

Команда высыпала на палубу в полном составе.

— Блин, мы реально еще на Земле или наша «Печора» умеет летать в космосе? — Кривцова тоже впечатлил инопланетный пейзаж.

— Жуть какая. — Произнес Говоров. — Всё желание идти на берег пропало. — Он перегнулся через край. — А борт-то у нас лопнул.

Игорь перегнулся и увидел трещину в ладонь шириной и высотой от земли и до самого верха. «Печора» больше не являлась судном, лишившись главной функции, способности плавать. Втайне Игорь надеялся, что в случае, если вода начнет возвращаться, они хоть как-то смогут дрейфовать. Теперь же вариант двинуться пешком к берегу являлся единственным.

— Мужики, я думаю, собрание насчет, идти или остаться можно не проводить. Надо уходить и как можно скорее. Давайте сообразим, что взять с собой, чтобы не тяготило и было действительно полезным. — Предложил капитан.

— Еду всю собрать, которую готовить не надо. — Предложил Михалыч, тоже выбравшийся на свежий воздух.

— У тебя много такой?

— Консервы, кисели, вода, хлеб, печенье и прочие сладости. — Доложил повар. — Разносолы я вам готовить не собираюсь.

— Постель надо взять, чтобы спать. Скрутить в скатку и на спину. — Предложил Брагин. — Я предполагаю, что за день мы никуда не дойдем.

— Скорее всего. — Капитан посмотрел на труднопроходимый пейзаж. — За день не управимся.

— Ночевать среди этого ужаса то еще развлечение. А если снова торнадо закрутит? — Кривцов посмотрел на развороченную рубку и полубак. — А с другой стороны, когда еще такой шанс покружиться представится.

— Да пошел ты. — Испугался боцман. — Мне такие карусели вообще не нужны. Реально, мужики, ночью ведь снова смерч рядом прошел. Я не спал, все слышал. Вдруг это теперь норма и они каждый день возникают.

— Если б да кабы, то во рту росли б грибы. — Поддел его старший помощник. — Соблазнительно остаться здесь с кучей еды, с работающими двигателями, электричеством и так далее, но мы не знаем, что будет дальше. Самая большая опасность на мой взгляд, это вода, которую куда-то угнало. Может ее выплеснуло на Америку и Канаду, и она вернется назад постепенно. Я не верю, что она могла промерзнуть вся, это же такая толща, поэтому ее возвращение дело времени. Чем дальше мы будем от опасной зоны, тем лучше.

— Ой, не знаю, ты посмотри за борт. — Предложил боцман. — Как тут ходить вообще, а тем более груженый вещами.

Ломанная поверхность пугала многоступенчатыми препятствиями и разломами.

— Лучше медленно иди к цели, чем быстро пойти ко дну. — Высказался Кривцов. — Моя модель сгона воды литосферным гребнем показывает, что через сотню другую морских миль, а то и раньше, вода уже перетекала через него и там испарения метангидратов происходили не так интенсивно. Поэтому где-то через двести миль вода должна быть в жидком состоянии или едва замерзшем.

— Так когда она растает на морозе? — Удивленно спросил боцман.

— А вот теперь внимание, вишенка на торте. — Кривцов поднял вверх указательный палец. — Гипотетическая вишенка, но другой у меня для вас нет. Волна, через которую нас в итоге перевалило на «Печоре», образовала водоем, выше уровня мирового океана. Даже если он промерзший на некоторую глубину, оставшаяся жидкая вода все равно будет стремиться занять нормальный уровень. Поэтому у нас нет времени ждать.

Старший помощник оказался во многом прав. Тектонических волн, вызвавших катастрофу, одновременно возникло несколько. В северном полушарии они двигались против часовой стрелки, в южном по ней. Воды северных морей и океана по спирали сгонялись к полюсу. По пути, высвобождаемые метангидраты оставляли после себя нарастающий панцирь льда, но когда он достиг определенной толщины, верхний слой воды потек в обратную сторону, но при таком морозе он тоже замерзал. Тектонические волны, достигнув пика в районе полюса, загасились, но там остался огромный резервуар воды, размером с океан, огражденный тысячекилометровым слоем ледяного панциря. Выброшенные в атмосферу огромные объемы метана и углекислого газа провоцировали развитие парникового эффекта и недолгое существование противоестественного