Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Первым на резиновое покрытие пайол спрыгнул сержант разведгруппы с эмблемами медика. Сориентировавшись, махнул рукой коллегам:

– Сюда! Быстрее. Ей нужен прямой укол адреналина в сердце. У меня его нет в наличии. Быстрее же!

Пока реаниматоры поднялись в салон «Барракуды», разведчики группы, изрядно потрепанные, с грязными лицами, у многих отмеченными ссадинами, царапинами и кровоподтеками, спустили вниз двух товарищей, тоже получивших ранения в схватке с врагом. Обоих сразу же уложили в реанимационные капсулы. Санитары колдовали с аппаратурой, подключая ее к пациентам… И вот тут командор увидел того, кого ожидал.

С осторожностью, словно несли не человека, а переполненную бочку с нитроглицерином и боялись пролить хоть каплю, вызвавшую бы колоссальный опустошительный взрыв, вниз опустили облегченную анабиозную камеру. Командор быстрым шагом приблизился и глянул через стекло.

Внутри лежала взрослая женщина. Не в форме. В гражданской одежде, разрезанной от горла до самого низа живота. В буквальном понимании слова – дырка диаметром сантиметров пять-шесть зияла чуть ниже правой груди. Через ту самую дырку можно было свободно разглядеть часть внутренностей с краями, словно кем-то обкусанными, покрытыми инеем.

– Ультразвуковой бластер, сэр, – пояснил сержант. – Хорошо еще не насквозь. И она с такой раной бежала к нам. Очуметь… Однако простите меня, сэр!

– Нормально, сержант, – остановил бойца Стас. – Сколько у меня будет времени? И как долго сможет еще протянуть она?

Медик сочувственно глянул через стекло. Пожал плечами и откровенно ответил:

– Сэр, я не знаю. Ей ввели порцию адреналина. Сейчас я снова приведу ее в чувства, а там…? Не знаю, командор.

Стас в очередной раз взглянул на замороженное тело волевой женщины. Ни один мускул не дрогнул на его бесстрастном внешне лице, однако всем тем, кто находился в непосредственной близости, каким-то сверхъестественным образом передались истинные переживания командора.

– Тогда начинай, – монотонно приказал Станислав. – Но, как только я закончу, сержант, если она к тому времени будет еще жива, немедленно заморозь ее снова.

– Да, сэр...

Сознание медленно возвращалось к раненой женщине. Сквозь заиндевевшее стекло анабиозной капсулы она попыталась что-то сказать, но вместо слов мерзлые губы лишь чуть шевельнулись, не послушавшись воли хозяйки.

– Лежи! Не двигайся. Я все сделаю сам. Ты умница. Держись. Ты уже дома. Держись, говорю.

Родимов прикрыл глаза и протянул руки над головой женщины. Как только первые фрагменты того, что видела и через что прошла испытуемая, поступили в сознание Станислава, его лоб покрылся испариной.

Минуту (не больше) командор использовал свой исключительный дар. А большего и не требовалось. И того немногого, что принесла собратьям эта невероятно мужественная женщина, хватало с лихвой, чтобы…

– Морозь! – приказал Станислав.

Как только сержант включил установку, командор заговорил с главой группы реаниматоров.

– Немедленно доставьте ее в медицинский отсек «Черных Ведьм». Вас будут ждать. Выполнять!

Вот тут случилось то, с чем постоянно сталкивался Джонатан Картер в подвластном ему ведомстве. Не военные медики, а какой-то совещательный форум, мать его!

– Простите, сэр, это бессмысленно. Ей уже не помочь. Сейчас нужно сосредоточиться на помощи тем, кому еще возможно ее оказать. Иначе мы потеряем и их.

Станислав много раз сталкивался с подобной доктриной военно-полевой медицины некоторых стран. В чем-то, безусловно, она себя и оправдывала. На поле боя, к примеру. Но не тогда, когда рядом стационар с множеством необходимой аппаратуры, наличием полного списка лекарств и массой толковых специалистов.

– Слушай меня, говнюк, – внезапно сменил тон командор. – Двое других уже получили посильную помощь. Их ранения не такие серьезные. Они дотянули до базы, а тут уж за ними присмотрят. Парни выживут. А если женщина, которую я приказал доставить в блок «ведьм», умрет по дороге туда, тебя расстреляют сразу, как только она перестанет дышать. Что теперь, опять будешь спорить со мной, скотина тупая? Сколько еще драгоценных секунд ты намерен у нее отобрать? У тебя, кстати, осталось столько же.

Побледнев до состояния привидения, старший команды реаниматоров сам схватился за ручки переносной капсулы, но его с отвращением оттолкнули двое механиков. Подцепили заветную капсулу и торопливо, но с осторожностью, понесли к лифтовым шахтам. А Родимов уже говорил с Картером:

– … да, док. Женщина, возраст примерно от тридцати пяти до сорока лет. Австралийка. … Нет, не мулатка. Белая… У нее частичная потеря некоторых органов, док. Ультразвук… Сантиметров шесть глубиной… Я понимаю. Сделайте все возможное, Джонатан. Мы все очень обязаны этой женщине… Да. После того как вернусь от командующего. Но, док, это может затянуться надолго. Пусть начинают без меня… Мне тоже жаль. Ничего, в другой раз обязательно.

Закончив разговор с профессором Картером, Родимов развернулся к сержанту-медику и увидел командора Гросса, молчаливо стоявшего в стороне в ожидании коллеги. С администратором прибыла группа комендантских рейнджеров. Интересно, зачем?

– Давно ты пришел? – спросил Станислав, поздоровавшись с Гроссом за руку. – Я не заметил.

– Не мудрено, – поддержал Гросс. – Меня вызвал к себе адмирал. Он же подсказал, где искать тебя. Нас ждут обоих. Сейчас, когда я видел, чем ты тут занимался, думаю, причина вызова очевидна. Но есть и еще одно дело.

Родимов кивнул.

– Знаешь, если бы даже командующий тебя не предупредил, это бы сделал я. Ты просто обязан своими глазами увидеть то, что сейчас у меня тут. Словами такое не передается.

Станислав дважды дотронулся пальцем до своего виска. Потом повернулся-таки к медику.

– Эрвин, медперсонал же в твоем подчинении?

– Разумеется, – подтвердил Гросс. – Согласен с тобой. Сержант О’Брайн заслуживает повышения и благодарности. Ты, ведь, об этом хотел мне сказать?

– Да. Об этом тоже, – улыбнулся Стас. – Только сержант, хоть он и медик, но из боевого подразделения. Я хотел поговорить о другом. О том чучеле из стационара. Он как раз точно твой. Но, вижу, командор-администратор сам решил основательно взяться за личный состав. Начал с имен? Похвально.

-– Не очень, – ответно улыбнулся администратор. – Я сегодня уволил без содержания четырнадцать человек. Думаю, ты понимаешь, о ком идет речь. Они вот, к сожалению, так и не поняли, пока я не ткнул носом в прямые обязанности и подписи журнала инструктажа. А с сержантом О’Брайном мы знакомы, потому что он сын штаб-майора О’Брайна. Того самого, кто стоит справа от тебя, коллега. Они оба подписывали контракт, когда я оставался за командующего офицера базы.

Станислав повернул голову и взглянул на