Апокалипсис завтра. Попытка переиграть - Денис Старый

просто успокаиваю? Не бесстрашный я, чувства имею, пусть и слегка атрофированные. По сути, нам нужно взять человека из одной области и перевезти на машине, которую никто не остановит в Албании просто потому, что не станут связываться с косовскими бандами, в соседнюю страну. Там пересесть на другую машину и на всех порах к морю, сливаться с многочисленной толпой туристов. Времени должно было хватить, тем более, что предлагается оставить на месте захвата объекта глушилку. Пока найдут, пока интересанты определят, что произошло, и куда уехали похитители, часа три минимум должно пройти. В Будве российские спецслужбы не обнаружили своих конкурентов из недружественных стран, поэтому не предполагается противостояния, а косовские комбатанты не полезут к соседям. Тем более, что Россия в значительной степени усилила свою кооперацию с Черногорской республикой за последние два года.

***

- А мне здесь нравиться, любимая, - сказал я, пытаясь поцеловать Марину, которая по легенде Йована Жилич – сербка по национальности, но проживающая в России.

В последние годы кооперация между Сербией и Россией стала обыденным делом даже на бытовом уровне. Поэтому данная легенда не вызовет серьезного интереса к двум влюбленным, а, напротив, будет оттенять внимание на второстепенные темы, к примеру, сербов задевает, если их соплеменница в отношениях с иностранцем и не замужем. Вот с соотечественником – ничего, можно и без замужества, это же свой.

- Любимый, - с небольшим старательно выговариваемым акцентом на русском языке обратилась Мара. – Два часа до отъезда на Скадарское озеро, тебе собираться пора.

Последние слова были с чуть заметным металлом в голосе.

Я позволял себе лишнего, переигрывая в образе безумного влюбленного. Марина шипела, но отвечала на ухаживания благосклонно, а на сальные шуточки на грани фола, и за гранью его, истерично смеялась, а в глазах злость и жажда мести. Наверное, со стороны этот смех мог показаться выражением абсолютного счастья девушки. Как жаль, что спектакль по плану операции длится лишь утро и день, дальше только работа, но я свое урвал, и прилюдные поцелуи и плескание на пляже Ричардова Глава возле Старого города с его сверхмаленькими улочками, карту которых изучали все время, что занял перелет до черногорского аэропорта Тиват.

- Я сегодня сверху и сзади, звезда моя, ланфрен ланфра, - попытался я спародировать известного советского актера, хотя и не надеялся, что стеб будет понятен Марине.

Куражиться осталось меньше двух часов, нужно урвать свое, так или иначе, но пинок от Марины я получу стопроцентно. Так чего же стесняться?

- Шевалье, это был последний русский, - автоматически поддержала мое кривляние Марина.

- Удивлен, восхищен, поражен, - сказал я, но продолжать шутливую перепалку не стал. Время работать…

Мы гнали по извилистой горной дороге, вдоль которой на всех возвышенностях были раскинуты сетки, принимающие на себя камни, что зачастую сваливаются со склонов. Ограничение скорости было в семьдесят километров, но меньше, чем девяносто километров в час наш арендованный автомобиль не двигался. И это была не блажь, или изрядное озорство, аналитики, участвующие в разработке операции даже спрогнозировали поведение россиян в Черногории и выявили, что в курортный сезон больше половины нарушений на дорогах за русскими. Вот и мы нарушали, хоть порой дорога была столь узкой, что две машины не смогли бы разъехаться без остановки. Боязни высоты у меня никогда не было, но тут…когда не видно дороги, а только обрыв… Спасало присутствие рядом Марины-Йованы, перед которой я никак не хотел проявить слабину.

- Все! Мы на точке! - сказала напарница, сверяясь с геолокацией в телефоне.

Осмотрелась вокруг, усмехнулась своим мыслям и предательски заехала мне коленом в пах.

- Твою же мать… - простонал я.

- А нечего было на ту блондинку смотреть, - разыграла сцену ревности напарница.

Марина умела бить, и, видимо, этот удар у нее был коронным, и Мара могла его дозировать, по тому, как достаточно быстро я пришел в себя, даже не понадобилось приседать и прыгать на пятках.

- Справедливо, любимая, - сказал я и постарался сразу преобразиться.

Осмотр места выявил точность его описания офицерами ФСБ. Вокруг кусты, закуток в стороне от более-менее нормальной проселочной дороги. Тут уже было спрятано снаряжение для подводного плавания.

При этом, нам вообще не придется напрягаться, так как к аквалангам пристроены два небольших двигателя – разработка для боевых пловцов. Подготовка подводного плавания у нас так же была, пусть и краткосрочная. Но хватило и пару часов, чтобы освоить не сложное в эксплуатации оборудование – держи направление, да и все. Предполагалось, что большую часть пути мы проделаем именно таким способом, пока не выработается топливо, которого хватит на чуть больше, чем три часа. По расчетам придется самостоятельно проплыть еще несколько километров после сброса двигателей. Они через шесть часов с начала эксплуатации должны взорваться от заложенных в них небольших взрывных устройств, по принципу «так не достанься ты никому».

- Не пялься, - строго сказала Марина.

Мы натягивали на себя прорезиненные костюмы и Марина полностью разделась. Она была великолепна. Мозг отключился, кровь начала в два раза быстрее струиться по жилам и я завис. Это была та женщина, которую никогда не затмит ни одна другая. Пусть к черту летит вся операция, пусть мир в труху, но я и она должны быть вместе! И как же давно я не был с женщиной!

Такие мысли приходили ко мне в голову, до которой бурлящая кровь никак не добиралась, уничтожая возможность рациональных поступков и концентрируясь в других местах, вернее, одном месте.

- Выходи за меня замуж, - сказал я, преодолевая застрявший комок в горле.

- Дебил, одевайся уже, женишок! - прошипела Мара, но при этом женское начало проблеснуло в девушке и она, отворачивая голову, расплылась в искренней улыбке.

Мы плыли под водой чистейшего Скадарского озера уже почти три часа. Мара была ведущей и находилась в нескольких метрах впереди, мне же приходилось постоянно синхронизировать свою скорость и направление, что не всегда выходило в достаточной степени хорошо. До боевого пловца мне было далеко, несмотря на то, что некогда три года занимался плаванием, чуть не перейдя в команду к тренеру юниорской сборной области. Однако, плюсом мне было наблюдать за грацией первого номера нашей двойки, что отвлекало от операции и убирало всякий мандраж по поводу того, что скоро возможен и огневой контакт и еще более рискованная вторая фаза операции.

Выход уже на албанской территории прошел штатно, по времени, как и было в плане операции.