Маг сельского профиля 3 - Алексей Викторович Широков

в дневнике и трёх письмах, — принялся рассказывать мёртвый старый еврей, удобно устроившись прямо в воздухе напротив двух живых старых евреев. — Молодой человек, чего вы тянете? Нам нужен архив!

Я молча хмыкнув подцепил заклинанием нужный сундук, перетащив его в кабинет, где устроились ювелиры. И оставив их разбираться, вышел, прикрыв за собой дверь. Хватит на сегодня выволочек. Я ещё с прошлого раза не успокоился. Так что оставив специалистов общаться, я спустился в гостиную, где за столом сидели сопровождающие ювелиров, такие матёрые дядьки с холодными словно сталь глазами, выдающими их профессию лучше любых документов, а после вышел во двор, проветриться. И избавиться от ощущения, что моя жизнь свернула куда-то не туда, причём сам я этим вообще не управлял.

Всё случилось именно так, как предупреждал меня Мартынов. Стоило мне появиться на территории КПЗ особого режима, где содержалась Натка, как меня в оборот взял какой-то милицейский полковник. Как он орал! Слюна летела не меньше чем на метр вокруг. Меня обвинили во всех смертных грехах, создание преступной группировки было самым простым. Если верить этому… мусору, я был повинен во всём, даже Христа распяли из-за меня. Правда, никаких доказательств этому не предъявляли, просто орали и давили морально. Я с большим трудом удержался, чтобы не сломать ублюдку челюсть, но именно в этот момент принял окончательное решение работать с Мартыновым. Такие твари в человеческом обличье просто не должны служить в милиции и портить жизнь нормальным людям.

Самое забавное, что момент, когда я пытался совладать с обжигающей яростью подонок принял за страх. Ну как же, сидит трясётся, глаз поднять не может. И принялся орать ещё сильнее, пытаясь довести меня до нужной кондиции. И у него это даже получилось, правда не так, как мент рассчитывал. В руки-то я себя взял, и сыграл свою роль как по нотам, подписав какие-то бумаги о сотрудничестве, признание и ещё чего-то, не успел прочитать. Правда, подпись поставил не свою обычную, а слегка её изменил, добавив пару незначительных штрихов. Кто знает, где эти бумаги всплывут, а так любому посвящённом будет понятно, откуда ноги растут. Глядишь, кто ещё попадётся в сети.

После подписи Натку мне отдали без дальнейших разговоров. Девчонка вышла испуганная, вжимая голову в плечи и я её понимал. Особый режим не зря назывался особым. Здание было буквально напичкано защитными и ограничивающими рунами и печатями. Ток энергии вообще не ощущался, а согласно процедуре перед посадкой в камеру всех задержанных заставляли опустошить резерв. И надо сказать, ощущения от пустоты в груди были жутковаты. Нас на первом курсе технаря водили в такую тюрьму на экскурсию, чтобы показать молодым магам, чем может обернуться несоблюдение законов. Мне лично даже экскурсии хватило за глаза, а Наташа сидит здесь уже несколько дней, но ей полезно. Как говорится, не доходит через голову, дойдёт через задницу. Эта формула всегда работала, если у человека осталась хоть капля адекватности.

— Лука привет! — повисла на мне Алсу. — У тебя гости, а ты чего по двору бродишь? Чьи это машины?

— Подгон от твоей мамы, — я с удовольствием потискал девушку, пусть через шубу это было не так приятно, как без всего. — Оценщики приехали. Какие-то сильно матёрые ювелиры, с охраной. Начальник отдела культуры из облисполкома перед ними на задних лапках пляшет. Уже нашли перстень какого-то матёрого ювелира то ли из Персии, то ли из Индии, теперь роются в архиве, ищут откуда перстень вообще взялся.

— А я как раз подаренное тобой ожерелье одела! — обрадовалась Урусова. — Надо его тоже показать. Там конечно просто жемчуг, но всё-таки нужно по правилам всё оформить.

— Тогда пошли. — я распахнул дверь, пропуская девушку в дом. — Если нужно, значит оформим.

— Крест боярский. — стоило подняться наверх, как стал слышен голос Вжебицкого, вещающего благодарным слушателям. — Взят в Новгороде в качестве добычи. К сожалению, у кого именно неизвестно. Как вы понимаете, сам я при этом не присутствовал, а прошлый владелец креста на этот счёт особо не распространялся. Лишь пару раз упоминал, что тот был пожалован за доблесть во время осады.

— Жаль, жаль, что подробностей уже не найти, но даже так этот крест имеет серьёзную историческую ценность. — в голосе Гольберга звучало удовлетворение. — Нет, Муля, я таки тебе повторяю, мы совершенно не зря отправились в эту глушь! Это же сенсация! Надо же, наследие опричника самого Ивана Четвёртого! Да тут на пару диссертаций материала будет и это мы ещё архив не трогали!

— Стоять!!! — вопль обычно тихого Самуила Моисеевича заставил всех вздрогнуть, а нас замереть в дверях. — Не шевелиться!!! Отвечайте, откуда у вас это ожерелье?!! Ну?!!

— Я подарил, — я шагнул вперёд, заслоняя испугавшуюся Алсу плечом. — Имел право…

— О каком праве вы говорите, юноша?!! — обжёг меня презрением старый еврей и буквально отшвырнул в сторону, застыв над замершей девушкой. — Это же… вы посмотрите на сохранность. А форма? Одна к одной.

— Муля, а ты видишь какой цвет⁈ — присоединился к нему Борис Исаакович. — Это же полный гарнитур! Свыше ста пятидесяти бусин единым комплектом. Я даже на вскидку не скажу, в каком музее имеется что-то подобное!

— Я и так знаю, что ни в каком, — отрезал Левин, не отрывая взгляда от ожерелья. — Даже в Алмазной палате лежит лишь реплика, восстановленная по фрагментам. А цельное ещё ни разу не попадалось, особенно такой чистоты и размера. Боря, ты хотел сенсацию? Их есть у меня. Куда?!! Не шевелиться!

— Я только хотела снять… — Урусова снова замерла с поднятыми руками.

— Мы сами! — пухлый Борис Исаакович, весьма ловко для своих размеров оббежал девушку и мягко, даже интимно, щёлкнул застёжкой. А затем на вытянутых руках отнёс ожерелье к столу, где они вместе с Левиным и примкнувшим к ним Вжебицким склонились на ним, разглядывая каждую жемчужинку. — Нет, но какая сохранность! Какая потрясающая сохранность! А вы, девушка, его на мороз!

— Я думала, это просто жемчуг, — всхлипнула Алсу и я обнял девушку успокаивая. — Я специально не стала брать ничего золотого и с камнями.

— Жемчуг, — передразнил её Левин. — да чтобы вы знали, барышня, это легендарный северный речной жемчуг, коим Русь славилась на протяжении многих столетий! К сожалению, вот уже больше ста лет от него остались лишь воспоминания. А