Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Хорвен скользила над бетоном, едва не касаясь тёмной поверхности. Иллюзия прикрывала нас обоих. Вдобавок, на мне был мимикрирующий комбез, перчатки, маска и ботинки. Да-да, теперь и в ботинки Михалыч научился вшивать свои чудодейственные цепочки!

Со стороны «Конунг» производил ещё более солидное впечатление. По габаритам «Джон Уик» ему однозначно уступал. Гондола и баллон слились воедино, что исключало свободный доступ к верхней палубе.

Впрочем, кого это остановит?

Завершая виток, гончая влетела аккурат в корпус воздушного судна, беспрепятственно провалившись сквозь обшивку. Бронированную, между прочим. Облегчённую с помощью хитрой артефакторики.

Я уже видел внутренности дирижабля.

И чётко ориентировался в отсеках.

Гончая внесла мою тушку в мрачное нутро трюма. Аккуратно разжала отростки, позволяя спрыгнуть на палубу. Сама же вылетела через борт, который я вновь сделал проницаемым.

Тонкость была в том, что гончая на долю секунды отключила иллюзатор перед тем, как проникнуть в грузовое отделение. Благодаря этому датчики безмолвствовали. Лампы в трюме не горели, и биомеха никто не смог увидеть через камеру.

Вылетев наружу, Хорвен вновь накинула иллюзию.

Я замер посреди узкого прохода, в царстве ящиков, всевозможных контейнеров и мешков.

Глаза могли бы привыкнуть к темноте, но зачем, если у меня в заначке прибор ночного видения? Надвинув устройство на глаза, я быстро сориентировался на местности.

Трюм оказался довольно вместительным.

Подозреваю, что его содержимое регулярно обновлялось. Экипаж хранил здесь топливо, часть запасов еды, канистры с питьевой водой, не активированных големов, инструменты, запчасти, масла… Всё это меня не интересовало. Зато интересовали выходы в другие отсеки и возможность пересидеть подальше от человеческих глаз.

Грузовой отсек — это вам не курорт.

Здесь довольно прохладно, но выжить можно. Главное — найти себе уголок при наборе высоты. И не задерживаться слишком долго… Впрочем, это зависит не от меня.

Я облюбовал себе закуток в дальнем углу, ближе к носу. Там не было трапов и дверей, звук работающих двигателей был не таким сильным. Устроившись в теснине меж двух контейнеров, я подложил под голову мешок с чем-то мягким, напоминающим рис. Улёгся, снял ПНВ и начал просвечивать переборки над головой.

Увлекательное это зрелище.

Кажешься сам себе учёным-натуралистом. Изучаешь людской муравейник, повадки рядовых юнитов, устройство их кают, логику действий…

Чуть не пропустил момент, когда цеппелин начал отрываться от земли.

Хорвен я не видел, но знал, что она сопровождает меня, следуя за дирижаблем в кильватере.

«Конунг» уверенно набирал высоту, маневрировал поворотными винтами. Командир корабля старался удерживаться в области, где ощущалось действие тучеразгонителя. Поэтому мы наворачивали витки спирали.

А под нами простирался ночной Стокгольм.

Море огней, чёрные каналы и светлячки островов, переброшенные через мрачные провалы мосты, текущие по проспектам машинные реки, обрамлённые цепочками фонарей…

Красиво.

Немного полюбовавшись северной столицей, я вновь взялся за изучение верхних палуб. Экипаж выполнял привычные функции. Мотористы трудились в двигательном отсеке. Охранники разделились: часть ушла в каюты, часть распределилась по трапам и коридорам.

По моим сведениям, королева держала путь в Италию, чтобы встретиться с Верховным Патриархом Церкви Древних на церемонии чествования Матери-Гидры. Ватикан в этой реальности так и не появился, Патриарх жил не в Риме, а на Сицилии.

Астрид находилась на обзорной палубе.

Любовалась ночным Стокгольмом.

Сделав мысленную отметку, я переключился на каюту венценосной особы. Роскошные апартаменты, отделанные дорогими породами дерева. Стюард закатывает чемоданы на колёсиках. Всё подготовлено к приезду госпожи и продумано до мелочей. Кабинет вынесен отдельным помещением, но дверь отсутствует. Вместо неё — раздвижные створки. Огромная двуспальная кровать. Вмонтированный в переборку экран. Множество книг, виниловые пластинки, видеотека…

Переношусь в камбуз.

Несмотря на поздний вечер, кок что-то усиленно готовит. Это крепкий пожилой мужчина в фартуке и колпаке. Готовит быстро, но без лишней суеты. Все движения отлажены. Помешивает варево в кастрюльках, заглядывает в духовку, переворачивает мясо на сковороде, что-то достаёт, шинкует, убирает… Наверное, он бы и вслепую ужин сварганил, с повязкой на глазах. Профессионал высшей пробы.

Командир экипажа переговаривается с наземными службами.

Спокойная, деловая обстановка.

Ну, а мне остаётся лишь одно.

Ждать.

Глава 30

Первые проблемы возникли, когда в трюме загорелся свет.

Кок отправил стюарда с двумя големами за провизией. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я шагнул в металлический контейнер, заполненный непонятным оборудованием, и простоял там около сорока минут. Всё это время големы таскали мешки и коробки, вскрывали монтировками деревянные ящики, а стюард сверялся с накладной и списком в блокноте. Провиант поднимали вверх по спиральному трапу, прямо в подсобку камбуза. Часть продуктов отправилась в большой четырёхкамерный холодильник, часть осела на полках.

Меня вряд ли смогли бы заметить.

Я в мимикрирующем снаряжении, как ни крути.

Но лучше избегать досадных случайностей. Законы Мёрфи нас учат простой истине: если что-то может пойти не по плану, именно так оно и пойдёт.

Стюард с големами ушли.

Выключился свет.

Минут через десять я выбрался из контейнера, сняв проницаемость. Изучил обстановку на верхних палубах. Нашёл каюту, одну из коек в которой должен был занимать телепат. Это была молодая девушка, крепко сбитая блондинка, явно способная и мечом махать наравне с телохранителями-мужчинами. Сейчас блондинка сидела в кабинете королевы. Астрид неспешно перебирала документы в раскрытой папке, её губы не шевелились. Думаю, велась трансляция, но с кем именно шли переговоры, оставалось только догадываться.

Мне всё равно.

Я ждал, когда в личные апартаменты правительницы будет заказана еда.

Кок, судя по всему, готовил ужин сразу на весь экипаж. При этом я не сомневался, что Астрид захочет отужинать в собственной каюте. О её привычках я уже был наслышан. Дистанция, никаких совместных посиделок с подданными и подчинёнными. На борту отсутствовали аристократы, приближенные к королеве по статусу, и вряд ли она спустится в кубрик…

Надо подобраться ближе.

Прокравшись к трапу, ведущему на нижнюю палубу, я замер. Присмотрелся к коридору за массивной металлической дверью. Убедился, что никто не спускается сверху. Мы уже знали всех ясновидцев из окружения королевы — их было четверо, все остались в Стокгольме.

Дверями я пользуюсь по своей особой рецептуре.

Просачиваюсь сквозь них.

Бесшумно, никаких лишних телодвижений, видеокамеры ничего не фиксируют. А одна из камер, между прочим, была нацелена прямо на меня. Вторая, над головой, контролировала противоположную часть коридора. Вплоть до двери тамбура со сквозным трапом, протянутым через три палубы.

«Конунг» плыл высоко над облачным покровом.

Вокруг сияли холодные зимние звёзды.

Я мог бы связаться с Хорвен, чтобы узнать, как у неё дела. Обменяться парочкой образов. Но подобный шаг сразу привлёк бы