Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Мой дубль поднял руку:

— Если.

— Что? — переспросил де Линь.

— Если поднимешься.

У меня всегда есть план «Б».

На горле моего собеседника образовалась красная полоса. Сама по себе. Ну, так это со стороны выглядело. Просто за спиной беса из многомерности вышел невидимый в мимикрирующем комбинезоне Байт Мусаев и технично перерезал лидеру Ганзы глотку.

Кровь залила белоснежную рубашку банкира, забрызгала скатерть и тарелку с едой.

— Что за хрень! — возмутился Федя в реальности.

Проекция распалась.

* * *

— Ты уже видел смерть, — пожал я плечами. — Много раз.

— Не так близко!

Оружейник возмущенно смотрел на меня, развернувшись в кресле.

— Федя, ты взрослеешь.

— И что?

— Наш Род набирает силу, убивая врагов. Мир жесток. И тебе однажды придётся расправиться с кем-то… кто захочет тебя убить.

— По другому нельзя?

— Где-то можно, — вздохнул я. — Но не в этом мире.

— Дерьмовый мир.

— Какой есть.

Адаптируйся или умри.

Старый принцип, я руководствовался им всю жизнь. Нет, не так. Все прошлые жизни. И всё равно умирал. Потому что не мог предусмотреть всё, и на моём пути встречались более мощные воины. Или превосходящие силы. Но здесь балом правят сверхспособности, и у меня появился шанс.

— Ты специально, — догадался Федя. — Очередной урок.

— Угадал.

Оружейник откинулся на спинку кресла.

Ему было плохо, я это видел.

— Извини, Федя. Лучшем так, чем… по ту сторону.

— Лежишь или стоишь.

— Да.

— И для чего нам тогда гвардия? Мастер Багус, служба безопасности? Если мы сами…

— Федя, не имеет значения, сам ты кого-то убиваешь, или отдаёшь приказ. Это формальности. Ты принимаешь решение — и человек умирает. Это твоя ответственность. И не думай, что гвардия защитит нас от любых неприятностей. Найдутся те, кто захочет всё у тебя отнять.

— Этот мужик… — Федя сглотнул. — Он же просто мешал покупать акции. И это что, повод?

— Нет, — я покачал головой. — Не повод. Де Линь умер потому, что хотел убить меня. Присылал своих шиноби. Сначала в Стамбул, потом в Горгиппию.

— Ты пробовал с ним договориться.

— Я вижу, ты не понимаешь. Договорённости ничего не значат. Тот, кто хочет твоей смерти, должен умереть. Вот и всё. Пусть это было бы отложено во времени. Но Густав де Линь уже подписал себе приговор.

— И что, ты нарушил бы данное слово?

— А я не обещал, что он будет жить.

Федя посмотрел на меня новым, почти взрослым взглядом. Он что-то напряжённо обдумывал, я не мешал. Кому-то мои методы воспитания покажутся чрезмерно жестокими. Но, если бы оружейник сейчас учился в гимназии Эфы, а не в Дальневосточной сонной школе, его бы прирезали в первые дни сентября. Или поколотили бы так, что целитель возился бы несколько часов. Попытались бы подмять в одну из группировок, навязать одну из низших ступенек иерархии. Да, толстяк похудел и научился ловко орудовать шестом. Но он, как и прежде, не сумеет взять в руки меч и хладнокровно зарубить человека. Хорошо это или плохо? С точки зрения нормального, в меру цивилизованного общества — хорошо. С точки зрения иерархий этого мира — плохо.

Не следует забывать, что Федя — один из моих наследников. Я ведь планирую завести много детей. Уже активно планирую, хо-хо-хо! И эти потомки, пусть и приёмные, должны уметь защитить себя в трудную минуту.

Толстяк словно прочитал мои мысли.

— Сергей, возьми меня в ученики.

Понимание пришло не сразу.

— Я же тебя учу обращаться с посохами и…

— Не то, — покачал головой оружейник. — Сделай из меня шиноби.

Разительная перемена, случившаяся с пареньком, ввергла меня в ступор.

— Ты…

— На полном серьёзе, — перебил Федя. — Пусть не такого класса, как ты. Я же не умею сквозь стены ходить. Но все эти ваши приёмчики… хитрости… чтобы выиграть, не вступая в открытый поединок.

А он трезво оценивает свои силы.

— Всё, что я призываю, — продолжил оружейник. — Научи меня этим пользоваться.

Я вздохнул.

С чем боролись, на то и напоролись.

Но, если вдуматься, у Феди колоссальные перспективы. Только представьте убийцу, способного пройти на любой приём, в любую закрытую контору, не имея при себе ничего, а потом призвать ствол из мира идей и всех перестрелять. Хотя нет, пистолеты он призывает по частям и по готовым схемам… Но можно вытащить из небытия нож. Или меч. Научиться извлекать «глок» по деталям и быстро собирать в каком-нибудь сортире…

А ещё он умеет управлять Проектором. И в теории способен отправить в любую точку планеты материального дубля, обладающего всеми необходимыми навыками…

Решение я принял быстро.

— Давай начнём с самообороны. Уклонение от боя, выживание, база с различными видами оружия. Не только шест. Ножи, меч, короткие дубинки, тонфы, кастеты.

— Кусаригама?

— Её деревянный макет. Не хватало ещё, чтобы ты сам себе голову разбил или кисть отсёк.

— Согласен.

— И ещё, Феденька. Никаких поблажек с моей стороны не будет. Ты бегаешь вместе со мной, упражняешься вместе со мной. Часами. Время твоих занятий будет увеличено. В будущем я научу тебя пользоваться огнестрельным оружием, для этого у нас есть тир.

— Пусть ходит со мной, — предложила Ольга. — Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

— Хорошая идея, — одобрил я.

— Призову патронов, сколько нужно! — обрадовался Федя. — Любого калибра!

— Сам напросился, — хмыкнул я. — До конца недели я набросаю список упражнений в тренажёрном зале, их ты будешь делать строго по графику. Никаких отклонений. Замечу, что сачкуешь — конец обучению.

— Понял.

— И да, мы тебя полностью переводим на здоровую пищу. С преобладанием белка и морепродуктов. Про сардельки и кефир с батоном забудь.

— По живому режешь.

— Ещё не поздно отказаться.

— Не дождёшься.

Я хмыкнул.

— Боевой настрой… Это хорошо. Завтра подъём в пять утра.

— Чего-о-о-о? — возмутился мальчишка.

— Кто рано встаёт, всем люлей раздаёт, — глубокомысленно изрёк я. — Шутки кончились. Мы берёмся за твою прокачку по полной программе.

Знаете, что меня поразило?

Этот упырь сидел, улыбался и был вполне доволен происходящим.

— А теперь, — сказал я. — Отправляемся к младшему брату покойного господина де Линя. Надеюсь, он проявит большую гибкость, чем его недальновидный родственник.

Глава 28

В конце января события закрутились с сумасшедшими скоростями.

Натан де Линь, который, к слову, родился на пару веков позже Густава и не сумел инициироваться в бессмертного, перепугался не на шутку. Мы ему показали пару слепков для убедительности — и вопрос сдвинулся с мёртвой точки. Едва возглавив ганзетаг, Натан отменил все ограничения для