Покорительница дворца - Райан Гродин

– Пожалуйста, уничтожь ее.

Он облегченно выдохнул.

– Мне нужно драконье пламя.

– Что ты делаешь?! – завопила с груды обломков Сумеречная королева.

– Восстанавливаю равновесие, – ответила Фэй. И уточнила: – С маленькой буквы «р». Единственная причина, по которой мне удалось вас связать, это потому, что жители Солума в меня верили. Они из благих побуждений поделились со мной магией. Пришло время отплатить им за это.

Нел и черный дракон вытянули шеи к тиаре. Артуро и Фэй отскочили назад: чешуя на драконьих шеях засветилась сперва оранжевым, а затем красным.

– Нет! – В крике Сумеречной королевы звенел страх. Даже ужас. – Не смей отдавать всю эту силу! Там, за Бездонным морем, живут чудовища…

– И, если они явятся в Солум, я сражусь с ними так же, как сразилась с вами. Сама я чудовищем не стану.

Фэй смотрела на драконов и дрожала, однако не сомневалась – уверенность в том, что она поступает правильно, жила в ее сердце, костях, закрученном хвосте.

– Корнелиус, готов?

Компостный дракон нетерпеливо выдохнул искры.

– Огонь!

Драконы выплюнули два жгучих огненных потока: Нел – ярко-оранжевый, а черный дракон – пламенно-белый. Обугливая землю, пламя понеслось к тиаре Короля ужаса. Смотреть было невыносимо – ослепительный огонь жег глаза, и Фэй чувствовала, как с каждым вздохом волоски в носу опаляются.

Когда пламя наконец угасло, тиара все еще лежала на земле, но ее раскаленный металл теперь светился оранжевым.

– Не смей, глупая ведьма! – завыла Сумеречная королева, когда Артуро поднял Громовой молот, изящно украшенный, с узорами из почти настоящих облаков и молний. Они засверкали, когда ученик Севера передал инструмент Фэй.

– Хочешь, давай ты? Надо только ударить изо всех сил.

– Он, похоже, тяжелый, – сказала Фэй. – Давай вместе?

На лице Артуро мелькнуло удивление. Он кивнул:

– Должно сработать.

Фэй обхватила Громовой молот, и ладони у нее словно загудели. Вместе с Артуро Смитом они подняли молот и с силой опустили его на раскаленную тиару. Раздался громкий взрыв, за которым последовал оглушительный треск. Сердце у Фэй бешено колотилось. Прямо на ее глазах тиара раскололась. Рубины выпали на обожженную землю. И через заклинание у себя на запястье Фэй чувствовала, как освободилось что-то еще. Огромные силы Сумеречной королевы освобождались. Духи, которых тиара пленила для нее, обретали свободу…

Многие, но не все.

«Кто-то до сих пор заперт внутри робокошки, – поняла Фэй, – и из-за электричества не может выбраться наружу».

– Макс! – позвала она принца. – Можешь ненадолго отключить в робокошке электричество? Там, внутри, морские эльфы, которых надо вернуть в океан. И не только они.

Фэй ощущала, как всевозможные призраки и древние духи-хранители тоже пытаются оторваться от колдуньи.

– Ты уверена? – спросил он.

– По-настоящему злых духов удержит звездная соль, – объяснила Фэй, – а Сумеречную королеву я не выпущу.

Опустившись на колени рядом со своим изобретением, принц Макс выключил питание. Серебристые челюсти разжались, и из пасти робокошки повалил дым. Хотя нет, не дым. Сперва облака, ползущие по разгромленной Центральной зале, походили на грызунов, но постепенно их форма менялась. То же самое происходило с духами теней, расположившимися на дворцовых башнях. Волкодемоны и дымчатые ласки испарялись: больше не черные и не фиолетовые, они напоминали цветы того древнего поля и, взмывая в небо Солума, переливались всеми оттенками.

Это не дым, а древние духи, освободившиеся от оков.

Старая и дикая магия.

Та самая, что жила в рассказах Пака о том, каким когда-то был Солум – разноцветным островом, где сама почва была пропитана волшебством и где даже горные хребты двигались подобно змеям. Местом, где по облакам носились пегасы. Где входишь в лес и вдруг, если дух-хранитель позволит, понимаешь язык листьев. Фэй знала, что эта магия намного больше, чем зелья, защитные заклинания или магические украшения. И теперь эта магия возвращалась к своим корням.

– Мои силы! Я теряю их! – вопила из недр темницы Сумеречная королева.

– Они никогда тебе не принадлежали, – сказала Фэй. Она подошла к разбитой тиаре и принялась собирать выпавшие рубины. В каждом из них отражался образ жертвы. Фэй убрала почти все камни в сумку, оставив только три – на них сияли лица Севера, Юга и Востока. Чтобы вернуть жизненную силу ее владельцу, Фэй вложила рубины в раскрытые рты волшебников и заставила их проглотить драгоценность как таблетку. Совсем скоро лица у всех троих исказились от ужаса.

– Взбодритесь, ребята! – подлетел к ним волшебник Запад. – Я был прав! Моя ученица в одиночку победила Сумеречную королеву! Второй Эпохи теней не будет!

– Но… Центральная зала… – прохрипел Юг. – Наши замки.

– Равновесие… – добавил волшебник Восток.

– Все это было предназначено для того, чтобы держать Сумеречную королеву взаперти, – рассудила Фэй, – но времена изменились.

– Не то слово! – заметил волшебник Север. Он вытянул шею и посмотрел в небо, где летали, шипели и хлопали крыльями духи.

Когда Фэй наконец оседлала пылесос пришедшей в себя леди Бортрам и вылетела из Центральной залы, она оценила всю мощь освобожденной магии. В Бездонном море плескались морские эльфы. Над пустыней с восточной стороны Ретнека дух, похожий на гигантского феникса, сыпал искрами так, что из песка поднимались цветы. К горам Севера, сотрясая копытами землю, мчался единорог. Прямо на глазах у Фэй из земли поднялись две новые горные вершины, и девочка ахнула.

Изменения происходили на каждом шагу. Чешуя черного дракона сделалась радужно-белой – когда он взмыл в ярко-голубое небо, она засверкала всеми цветами радуги. Издав странное щебетание, Нел полетел следом. Даже несмотря на изрезанное молниями крыло Нела, их полет напоминал танец. Два огромных животных кружились, поднимаясь все выше, пока не уменьшились и не превратились в черные пятнышки размером с ноготь Фэй.

– Это дракон-самка! – воскликнул Макс, когда кто-то из «ночных садовниц» домчал его на пылесосе до одного из немногих уцелевших дворов, где стояла Фэй.

– И я почти уверен, что этот единорог – горный дух! Я читал о них в «Зверях древности», они способны ускорять геологические процессы и полностью изменять рельеф местности. Конечно, они делают это, только когда расстроены.

– Или когда злая колдунья заставляет их вызывать землетрясения, – добавила Фэй.

Металлический робот в руках Фэй недовольно хмурился, а изо рта у него вырывались струйки дыма.

– Глупая, наивная кошка! – рявкнула она. – Ты только что уничтожила свою армию и вызвала хаос! Ты приговорила нас всех к гибели!

Но Фэй думала иначе. Новые горы на горизонте были прекрасными, как и единорог, поселившийся на их вершинах. Вернулся домой. После долгого-долгого отсутствия. Теперь, когда дух вернулся в горы, Фэй сомневалась, что он снова начнет буйствовать. Больше всего