Покорительница дворца - Райан Гродин

Из пасти преследователя вырвалось пламя, оно опалило чешуйки Нелова хвоста. И все-таки лучший друг не забыл о ней! Поднырнув под ноги Фэй, он усадил ее между своими крыльями.

– Нел! – Она пыталась докричаться до дракона. – Пожалуйста, летай вокруг этой бури!

Компостный дракон повернул голову и обрушил на черного раскаленный поток пламени. Огонь отскочил от морды зверя, словно облизывая его острые зубы. Упади сейчас Фэй со спины Нела, и, вероятно, ее сожрут прямо в полете, как муху…

Но она крепко держалась за заклинание Селурдура. Корнелиус принялся нарезать круги вокруг штормовой тучи, так что узкая полоска света обвивалась вокруг тела Сумеречной королевы. Сперва обозначились ее ноги. Затем талия. Вот только руки оставались свободными. Следующую фиолетовую молнию она направила в Нела, и та угодила дракону в правое крыло, пронзив кожу и оставив на ней неровные черные следы. Отвратительный запах гари ударил Фэй в нос, и желудок подбросило вверх: Корнелиус падал.

– НЕТ!!! – закричала она, когда дракон устремился вниз, к Центральной зале, где ударился об остатки трибун, оставив Фэй висеть в воздухе. Черный дракон спикировал на Нела и вонзил длинные зубы ему в плечо. Ее старый друг закричал от боли. Затем от гнева. Его чешуя полностью покраснела, совсем как у Дьяволова змея, каким его изображали на древних гобеленах.

С силой и скоростью, достойной старых легенд, набросился он на черного дракона. Ударив его хвостом по крыльям, Нел оскалил поросшие мхом зубы и накинулся на блестящий живот противника. Драконья битва – первая за две с лишним тысячи лет. Когти, зубы и хвосты драконов разбивали все вокруг, нанося ущерб, почти равный причиненному всеми предыдущими землетрясениями. Однако Фэй все больше боялась за Корнелиуса. По размеру он сильно уступал черному дракону, а раненое крыло мешало ему улететь. Несмотря на всю свою ярость, Дьяволову змею явно суждено было проиграть это сражение.

Существовал лишь один способ ему помочь.

Лететь самой.

Ну, возможно, не совсем самой. Когда Фэй увидела небо над воротами дворца, сердце у нее забилось быстрее. Леди Бортрам, Иксиор и множество «ночных садовниц» летели к ней, оседлав… пылесосы.

– Волшебник Запад сказал, что это лучше, чем метла! – крикнула леди Бортрам и махнула Фэй, приглашая ее на свой «Демоносос-7056».

Провод пылесоса болтался, однако на мешке для пыли сидеть было и правда удобнее, чем на узловатой ручке метлы.

– Вы видели тиару? – крикнула Фэй, усевшись за спиной ведьмы.

Леди Бортрам оглянулась:

– А она не у тебя?

Фэй покачала головой:

– Эликсир не сработал. Мне не удалось подобраться поближе, и как только вы атаковали замок, тиара сбежала. Она может оказаться где угодно!

Пожилая ведьма что-то пробормотала, старательно уклоняясь от зеленых огненных шаров, которые посыпались с неба. Прицелиться Сумеречной королеве становилось все сложнее: десятки «ночных садовниц» летали вокруг колдуньи и размахивали электрическими фонариками. Одну молодую женщину – Фэй узнала в ней продавщицу снежных коктейлей – сбило с пылесоса, но ее тотчас же подхватил Иксиор. Правда, отнести ее на землю, пока там бились драконы, он не мог.

Чешуя Нела покраснела, но от ярости или от крови, Фэй не поняла.

Похоже, от всего сразу.

– У нас нет времени искать тиару, – сказала она, сжимая в руке заклинание Селурдура. – Если я сейчас не свяжу Сумеречную королеву, то ее дракон убьет Нела. К тому же, если горожане увидят, что во дворце по-прежнему полно злых духов, действие статьи Брайса Борзопёра закончится.

– Ладно! – Леди Бортрам кивнула. – И что, по-твоему, нам делать?

– Отвлекайте ее фонариками! – крикнула Фэй. – Летайте вокруг меня, пока я завязываю узел.

Стиснув зубы, пожилая ведьма наклонилась вперед и направила «Демоносос-7056» в стену проливного дождя, который время от времени гасил фонарики «садовниц». Ведьмы ускользали от проклятий и осыпали Сумеречную королеву собственными заклинаниями, но те, похоже, лишь раздражали ее. Впрочем, светлую цепь у себя на ногах она тоже будто бы сочла глупой детской забавой, словно кому-то вздумалось связать шнурки у нее на ботинках.

– Ты что, решила меня бантиком обвязать? Как подарок? – раскатисто расхохоталась Сумеречная королева. Она бросила в «ночных садовниц» горсть заклинаний, а ее пылающие яростью глаза отыскали среди них Фэй. – Одного заклинания Селурдура не хватит! Я больше никогда не вернусь под эту гору!

Стиснув коленями «Демоносос-7056», Фэй закрутила хвост вокруг ручки и обеими руками сжала заклинание Селурдура. Она с трудом удерживалась на пылесосе, чувствуя, как давит на нее и на Селурдур магия Сумеречной королевы.

– Давай же, Пак. Давай, папа… – словно молитву, шептала она. – Селурдур, держись.

В ладонях у нее шипело заклинание Селурдура. Светлая полоска обвилась вокруг плеч Сумеречной королевы. Еще пара витков, и она будет обездвижена…

Отворачиваясь от ветра, леди Бортрам крепко стиснула руль «Демонососа-7056». Вокруг нее летали остальные «ночные садовницы». Они пытались выстроить защитное заклинание, а небо пронзали проклятья Сумеречной королевы. Пока им удавалось сбить ее с толку, но явно ненадолго. Электрические фонарики один за другим гасли, и в конце концов единственным источником света осталось заклинание Селурдура в руках Фэй.

Тело Сумеречной королевы она связала.

Настал черед связать ее дух.

Это битва воли. Побеждает сильнейший.

Фэй чувствовала, насколько сильна ее соперница. Она знала, что противостоять ярости колдуньи не сможет. Желудок у нее свело.

Она бросила взгляд на Центральную залу. Лежа на спине, на сломанных деревьях и раздавленных пеньках, Нел отбивался от более крупного соперника. Его чешуя сделалась ярко-алой, и от вида этого цвета ей сжало горло. Тянуло закричать, но Фэй сдержалась: друзей крики не спасут.

Нет, гнев не поможет ей связать Сумеречную королеву.

Она должна сделать это ради любви.

Ради деревьев, которые когда-то зеленели на спине Нела. Ради тех дней, когда она скатывалась с драконьей шеи или, растянувшись на его травянистой лапе, читала книжки. Ради того, как Нел фыркал и сопел каждый раз, когда замечал тележку с подгнившими овощами. Ради искр радости, который разлетались в стороны, когда дракон заканчивал трапезу. Ради цветов, выращенных специально для нее. От всех этих воспоминаний заклинание в руках Фэй вспыхнуло еще ярче.

– Нет! НЕТ! – закричали тучи у нее над головой. – Ничего не выйдет! В прошлый раз меня связали четверо взрослых волшебников! А ты кто? Ребенок! Девчонка!

Однако Фэй знала, что это не так. Она ощущала, как трепещут рядом сердца «ночных садовниц». Там, внизу, на темных улицах, их ждут семьи – родители, братья, сестры, дети. И их любовь Фэй тоже чувствовала, такую же сильную, как и любая другая магия. Она почти видела, как их надежды устремляются вверх и