Покорительница дворца - Райан Гродин

сложились в орла и тяжело опустились на самую высокую ветку, сбив несколько лунофруктов. Те упали прямо на пол террасы, где завтракала Фэй. Перед ней на столе стояли тарелки: яичница с беконом, выпечка из пекарни «Из муки без муки» и ваза фруктов, собранных папиными учениками во время их последней экспедиции в оранжерею. Цвет у фруктов был странный – сапфировый, ярко-розовый и ядовито-алый. Фэй подозревала, что все эти плоды несъедобные, поэтому наклонилась и подняла упавший лунофрукт.

– Учишься сиять по утрам и читаешь статьи о себе?

Фэй вздрогнула. Под столом сидел Пак, но не бумажный, а настоящий огромный черный кот. Может, именно поэтому экземпляр «Проклятого очарования» в страхе вспорхнул на дерево.

– Тебе только тапок из кожи мантикоры не хватает! – И дух похлопал лапой по ее сапогам, покрытым грязью из курятника василисков.

– Из мантикор плохие тапки получаются, – нашлась с ответом Фэй. – Они жалят тебя в пятки и выпускают парализующий яд.

Ухмыльнувшись, Пак запрыгнул на стол и бесцеремонно понюхал кусочек бекона.

– Угощайся, – предложила Фэй.

Дух освободился и теперь волен был уйти. Вернувшись из Ретнека, Фэй расторгла его договор с Селестиусом Селурдуром. Правда, официальной волшебницей Запад ее еще не утвердили, но благодаря статье Брайса Борзопёра все ее только так и называли. Титул прилип к ней настолько прочно, что Фэй послушалось даже заклинание первого волшебника Запада, привязывающее Пака к Селурдуру.

Однако кот решил пока остаться и, к счастью, не съел никого из учеников за не сданную домашнюю работу.

Фэй завороженно смотрела, как Пак разинул пасть и проглотил бекон, яичницу и выпечку, а вот к фруктам не притронулся. Она уверенно откусила лунофрукт.

– Вообще-то статья не про меня, – сказала она, взглянув на дерево.

Пак последовал ее примеру и, прищурившись, прочел заголовок на груди орла.

– «Покорительница дворца»? – переспросил он.

– Ничего я не покоряла! – возразила Фэй. – Это Эльфрит.

Внезапно рядом с газетой нарисовался волшебник Запад, и от испуга страницы разлетелись в стороны.

– В статье лишь один раз упоминается Сумеречная королева. А обо мне вообще не говорится! – Вздохнув, призрак наблюдал, как газета улетает. – Знаете, по-моему, для этих газет используют некачественный «Анимус». Вот что значит допускать до работы студентов.

– Помнится мне, последнюю партию «Анимуса», которую мы отправили в типографию, приготовил ты, – напомнил ему Пак. – Но газета не из-за порошка так испугалась. А из-за нее, – и кот кивнул в сторону сада, где лучи утреннего солнца золотили кусты роз.

Сумеречная королева сидела на земле, наблюдая за верандой взглядом, который иначе как убийственным не назовешь.

– Хочешь бекона? – предложила ей Фэй. – Я сбегаю на кухню и принесу.

Колдунья здесь никак не приживалась. Селурдур категорически отказывался подпускать ее к дверям замка. Стоило ей приблизиться, как дверные проемы исчезали, а горгульи с криками набрасывались на нее. Благодаря фениксу путь в зельеварительный сарай для нее тоже был закрыт. Кустолени с трудом терпели присутствие Сумеречной королевы в садах, поэтому робокошка в основном бродила по заросшей арене.

Фэй старалась навещать ее почаще – приносила еду и полироль для серебра, которую брала у Аргона. Впрочем, ей все это нравилось намного меньше, чем прежде ухаживать за Корнелиусом.

– Бекона? Фу! – фыркнула Сумеречная королева. – Пока я сидела под горой, у меня не было времени на подобные глупости! И я по-прежнему собираюсь питаться жаждой мести!

Фэй вздохнула:

– Как хочешь.

– Ты многое теряешь, – сказал Пак.

Робокошка прижала металлические уши и спряталась в розовый куст. Фэй заметила, что по краям уши у робота потемнели. Помахивая хвостом, Пак проводил взглядом робокошку.

– Дай ей столетие-другое, и, возможно, она передумает, – беззаботно сказал он.

– К тому времени она уже заржаветь успеет, – сказала Фэй, вспомнив о запечатанных банках полироли.

Можно, конечно, заставить Сумеречную королеву сесть и в это время как следует почистить металл, но Фэй не хотелось слишком часто натягивать заклинание между ними. Фэй применила силу лишь дважды – когда потребовалось заменить батарейки и когда Эльфрит попыталась устроить короткое замыкание и прыгнуть в пруд с золотыми рыбками. Если бы Фэй вовремя не остановила колдунью, та бы и рыбок погубила.

Каждый день Фэй добавляла к заклинанию новое правило. Не подходить к воде! Не охотиться на жаб в курятнике василисков! Не обучать студентов тому, как остановить солнце! Никаких больше заговоров о мировом господстве!

Мир Сумеречной королевы и правда скукожился.

В отличие от мира Фэй.

Девочка взглянула на башню небесной библиотеки, где ее отец показывал новым ученикам, как создать безоблачный горизонт. Особое задание для особого утра. Фэй оглянулась на восток, на усыпанные плодами ветви фруктового сада. Солнце взошло несколько часов назад – если совсем точно, то три часа. Примерно столько нужно, чтобы долететь отсюда до Ретнека.

Или наоборот.

Благодаря папиным ученикам в небе не было ни облачка.

Зато появилось маленькое пятнышко.

Два маленьких пятнышка. И оба они росли.

– Пожалуй, все же сбегаю за беконом. И гнилую капусту принесу!

Нела она узнала по крыльям – он широко взмахивал ими.

Серебристый летательный аппарат рядом с ним крыльями не махал.

– Похоже, принц Макс наконец-то довел до ума свой самолет!

Накануне вечером Фэй получила маленький бумажный самолетик – он и рассказал ей об успехах принца Макса. Принц планировал отправиться на Зефире в длительный испытательный полет, а разве есть у них в королевстве место, более подходящее для посадки, чем Селурдур? Замок вытянул дорогу перед воротами настолько, что она вполне годилась для взлета и посадки. Впрочем, Нелу это и не требовалось. Он приземлился на старую арену и опустил голову. Принцесса Иллиан спрыгнула на живой ковер из волшебных труб – их семена волшебник Юг прислал в подарок сразу по возвращении в разрушенный Чантуин. После того как заклятья фундамента были сняты, три замка пришлось полностью перестраивать, и Фэй еще сильнее полюбила тот замок, который называла домом.

– Как круто снова вернуться! – воскликнула Иллиан, выбираясь из поющих труб.

Сегодня на принцессе было очень удобное платье. И не розовое, а сочетающееся по цвету с янтарным блеском летных очков, в которых отражались башни замка. Принцесса с любовью окинула его взглядом.

– Как же я соскучилась!

Похоже, это чувство было взаимным: специально для принцессы замок расстелил на веранде длинный ворсистый ковер.

Фэй улыбнулась.

– Вижу, ты теперь тоже укротительница драконов!

– Нел любезно разрешил мне прокатиться на нем. Мне не хотелось, чтобы Макс летел в одиночку, – сказала Иллиан, поднимаясь по лестнице.

Она сдвинула на лоб очки и наблюдала, как Зефир пролетел над крышей замка. Широко раскрыв глаза, Фэй тоже смотрела на самолет. Пропеллером тот едва