Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Шая, — подал я голос, не отрывая взгляда от дороги.

— М? — эльфийка оторвалась от созерцания мелькающих за окном рядов деревьев, вынырнув из задумчивости. Она захлопнула книгу, заложив страницу пальцем.

— А как зовется эта планета?

Она повернулась ко мне, и в ее глазах читалось искреннее недоумение.

— В смысле?

— Здесь же есть Солнечная система. Верно? — уточнил я, чувствуя себя немного идиотом, задающим вопросы из школьной программы первого класса.

Шая хмыкнула, поправляя волосы.

— Подселенец, с чего ты вдруг решил заинтересоваться строением Солнечной системы? Решил переквалифицироваться в астронома?

— Давай спрошу короче: наша планета, эта, по которой мы сейчас едем, как она называется? Земля? В памяти Виктора вроде как постоянно фигурирует слово «планета» или «мир», однако конкретного астрономического названия я не могу припомнить. То ли он прогуливал астрономию, то ли это настолько очевидно, что мозг просто не фиксирует это как важную информацию.

Шая усмехнулась, покачав головой.

— Планета «Земля», все верно. Третья от Солнца. Или ты ожидал услышать что-то вроде «Арраксис» или «Средиземье»?

— Хорошо, — я кивнул, принимая информацию. — Значит, хоть в чем-то базис совпадает.

— Много различий успел заметить? — заинтересованно спросила она.

Я задумался, перестраиваясь в левый ряд, чтобы обогнать ползущий грузовик.

— Достаточно. Названия машин абсолютно разные. Бренды, марки — все другое. Технологии развиваются схоже, но пути иногда расходятся. Но из забавного… — я улыбнулся, вспомнив недавний визит в картинную галерею Феодосии. — У вас вот есть известный маринист Айва Зовский.

— Ну, — кивнула Шая. — Великий художник. Его «Девятый вал» висит в Русском музее.

— А у нас он был Иван Айвазовский. Одно слово. Айвазовский. Фамилия. А у вас это звучит как имя и фамилия. Айва — имя, Зовский — фамилия.

— Хех, — эльфийка улыбнулась, оценив иронию мультивселенной. — Действительно забавно. Никогда бы не подумала.

— Ну и исторические многие различия, — продолжил я, выруливая на пустую полосу. — У нас была революция в семнадцатом году. Империя пала, царя расстреляли. Потом были красные, СССР, коммунизм. Огромная страна, другой строй. А у вас вот Империя удержалась, пережила кризисы, реформировалась. Государство нынче правовое, конституционная монархия и так далее. У нас история пошла по кровавому пути, у вас — по пути компромиссов.

— А еще у них увлекательнейшая концепция религии! — неожиданно вклинился в разговор гримуар. Его голос прозвучал так громко, что я едва не дернул руль.

Шая подняла брови, глядя на книгу в своих руках.

— Боги? У вас тоже такое было?

Я нахмурился, вспоминая религиозный аспект этого мира. Тут все было прозаично, потому что люди в богов здесь не верили.

— Насколько я знаю, здесь у людей божества нет как такового, в смысле единого Бога-Творца в том понимании, к которому привык я. Здесь есть Мировая Энергия и Психея, и тот факт, что душа растворяется в Мировой Энергии после смерти.

— У людей нет, — подтвердила Шая. — Официальная доктрина Империи — рационализм и магия как наука. А вот мои предки… — она задумчиво провела пальцем по тиснению на обложке гримуара. — Они поклонялись разного рода божествам. Духам леса, звездам, сущностям из-за Грани. Это было давно. Могу рассказать как-нибудь в другой раз. Это долгая история, полная крови и магии.

Я покивал, глядя на дорогу.

— Договорились. Ликбез по теологии отложим на потом.

Мы съехали с основной трассы на второстепенную дорогу. Асфальт здесь стал хуже, появились выбоины, заставляющие «Имперор» недовольно покачиваться на рессорах. Лес подступал к обочинам все ближе — густой, темный, мрачный массив, который, казалось, поглощал свет фар встречных машин. Это были не парковые посадки, а настоящий, дикий лес, который начинался сразу за чертой цивилизации.

— Мы близко, — снова подал голос Гримуар.

— Насколько? — спросил я.

— Сворачивай на следующем перекрестке направо. В сторону грунтовки. Связь становится сильнее. Он там. Я чувствую его зов.

Я сбросил скорость. Впереди действительно показался съезд — узкая полоска гравия, уходящая в чащу.

— Ты уверен? — спросил я, глядя на нависающие ветви деревьев, которые в сумерках выглядели как костлявые руки. — Там машина не проедет.

— А кто сказал, что мы поедем прямо к порогу? — хмыкнула книга. — Дальше пешком.

Я остановил машину на обочине, заглушил двигатель. Плотная и давящая тишина леса навалилась мгновенно. Где-то далеко, покачиваясь, скрипел ствол сосны. Ухала какая-то птица, ссорились воробьи.

Тишь да гладь. Считай что за грибами выехали.

— Приехали, — констатировал я.

Мы вышли из машины. Воздух здесь был сырым, холодным, пахнущим прелой листвой и мокрой землей. Шая поежилась, плотнее запахивая пальто.

— Ну, веди, Сусанин, — сказал я, обращаясь к гримуару, который я теперь держал в руках.

— Прямо, — скомандовала книга. — В чащу. И смотрите под ноги, тут вам не Невский проспект.

Мы углубились в лес.

Идти было тяжело. Под ногами чавкала грязь, скрытая слоем опавшей листвы. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Лес был старым и буреломным. Стволы деревьев, покрытые мхом, стояли плотной стеной, закрывая небо. Здесь царил вечный полумрак, даже днем, а сейчас, когда солнце начало клониться к закату, тени сгущались, превращаясь в причудливые фигуры.

Шая шла легко, почти бесшумно. Ее эльфийская природа давала о себе знать — она словно скользила между деревьями, инстинктивно выбирая правильный путь. Я же, несмотря на свою неплохую физическую форму, то и дело спотыкался о корни, чертыхаясь про себя.

Мы шли час. Второй.

Лес не менялся. Все те же черные стволы, все тот же запах гниения. Казалось, мы ходим по кругу, но гримуар уверенно вел нас вперед, корректируя курс.

— Правее… теперь левее, обойдите этот овраг… снова прямо…

Это место напоминало декорации к плохому фильму ужасов. Не хватало только тумана и тревожной музыки.

— Связь очень сильная, — прошелестел гримуар, когда мы преодолели очередной бурелом. — Мы почти у цели. Километр, не больше.

— Надеюсь, там не болото, — пробормотал я. — И не дом на куриных ножках.

— На каких ножках? — удивилась Шая.

— Потом расскажу. Детская сказка из моего мира.

— Давай я расскажу, — снова подал голос гримуар. — Значит так…

— Давай с курса не сбивайся, — перебил я его.

— … — ответил гримуар.