"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

Заложив руки за спину, он зашагал по камере.

— Знаете, барон, это почерк человека, который проиграл цифрам, а не солдатам,. Человека, на собственной шкуре понявшего, что ваши заводы опаснее ваших гвардейских полков. Он не пытается вас убить — он пытается парализовать всю вашу систему, отрубить голову, чтобы тело забилось в конвульсиях. В Европе есть только один полководец, обладающий таким системным мышлением, ресурсами и такой личной мотивацией после своего унижения под Тулоном… Ваш враг, барон, — Евгений Савойский.

Даже так. В принципе, он был прав. Униженный гений, постигший правила новой войны раньше других, пытался взять реванш, используя интриги. Наконец-то угроза обрела имя.

— Благодарю, — сказал я, поднимаясь. — Вы мне очень помогли.

— Я помог себе, барон, — ответил он, возвращаясь к своему столу. — Я не желаю, чтобы мое имя связывали с работой простаков. И потом, — он хитро прищурился, — сидеть в вашей тюрьме, зная, что где-то по Европе разгуливает настоящий виновник, было бы просто скучно.

Ветер с Невы, встретивший меня у ворот крепости, не принес облегчения. Враг был слишком умен и опасен.

Царевича Алексея я нашел в его покоях в Летнем дворце. Его комната превратилась в штаб: карты города и какие-то списки были разложены на столах, на полу — повсюду. Сам он, осунувшийся, но со злым блеском в глазах, мерил шагами комнату.

— Нашли что-нибудь? — спросил он вместо приветствия.

Мы тепло обнялись, я посмотрел на его перевязанное раненное плечо. Вроде живчик.

Я пересказал ему разговор с Левенгауптом. Алексей выслушал хмурясь.

— Савойский… — прошипел он. — Австрияки… Значит, они. Но это все слова, догадки пленного шведа. Как доказать?

— А вот это уже твоя работа, Алексей Петрович.

Он удивленно вскинул на меня брови.

— Савойский не мог провернуть такое без поддержки здесь, в России. Ему нужны были глаза, уши и, главное, деньги. А любая покупка верности, любая подготовка операции оставляет след. Финансовый.

Подойдя к его столу, я продолжил:

— Ты — наследник престола. Для тебя открыты все архивы. Я прошу тебя, используя свой статус, получить у Ромодановского доступ к приходно-расходным книгам гвардейских полков и, главное, Посольского приказа за последние полгода. Ищи аномалии. Странные выплаты, контракты с неизвестными поставщиками, закупки по завышенным ценам. Любую мелочь, которая выбивается из общего ряда. Это грязная, кропотливая, бумажная работа. Но только так мы нащупаем нити, которые тянутся отсюда в Вену. Изабелла поможет, у нее талант к таким вещам.

Алексей смотрел с мрачной сосредоточенностью. На моих глазах он становился полноправным государственником.

— Я сделаю, — сказал он тихо. — Дай мне три дня.

Ему хватило двух. На третий вечер он сам примчался ко мне в Приказы, взбудораженный, с горящими глазами, и расстелил на столе ведомость.

— Вот. Нашел. Сколько я в этом бумажном болоте рылся! Старый дьяк из Приказа мне все нервы вымотал, подсовывал не те книги. Пришлось отцовским гневом пригрозить, только тогда притащил что надо.

Он ткнул пальцем в одну из строк.

— Контракт на поставку фуража для конюшен Преображенского полка. Сумма не бог весть какая, но в полтора раза выше рыночной. Подписан с артелью некоего Фридриха Шмидта.

— И что?

— А то, что такой артели в Петербурге не существует, — в голосе Алексея звенел азарт охотника, напавшего на след. — Я велел проверить. Пустое место. А деньги, — он сделал паузу, — были выплачены через контору австрийского торгового дома «Келлер и сыновья».

Мы смотрели друг на друга. Вот и первая ниточка, почти незаметная, зато она вела прямо в логово зверя.

Успех Алексея принес лишь минутное удовлетворение, не решив главной проблемы: моя команда, разбросанная по гостевым домам Приказов, была чудовищно уязвима. Настоящий выводок цыплят под взглядом ястреба. На следующее же утро это подтвердил Андрей Ушаков, чье присутствие стало привычным, как и ноющая боль в ребрах. Его отчет был сух: за каждым из моих ключевых людей — Нартовым, Магницким, даже за Анной и Изабеллой — установлено наружное наблюдение. Дилетантское, зато постоянное. Мы поймали парочку, так они ничего не знают, только говорят что их просили последить и передать сведения, когда они сами выйдут на них.

— Пока не нападают, — заключил он. — Изучают. Наши привычки, маршруты, контакты. Собирают сведения. Мы сидим как на ладони, Петр Алексеевич. Нам нужна нора. Глубокая и с одним входом.

Нору в чужом, полном интриг городе наспех не выроешь. Я уже прикидывал варианты, когда решение нашло меня само. В приемной ожидал гость, которого я никак не предполагал здесь увидеть — Борис Алексеевич Морозов, отец Анны, патриарх всего московского купеческого клана. Седобородый, кряжистый, в добротном кафтане, он походил на медведя, забредшего в столичный вертеп.

Встретились мы на нейтральной территории — в трактире на набережной. Морозов-старший говорил без обиняков.

— Смута в столице, барон, — это как затор на реке. Головной корабль встал — и весь караван за ним гниет, — начал он, отхлебнув сбитня. — Караваны мои на подъездах к городу стоят, товар портится, люди без дела сидят. Убытки. А я убытков не люблю. Старая власть, — он выразительно повел бородой в сторону дворца, — грызется за место у трона. Тайная власть, — тут он кивнул в сторону Адмиралтейства, — ловит неведомых лазутчиков. А дело стоит. В такое время, барон, я гружу свой товар на самый крепкий корабль. Нынче твой корабль — самый надежный.

Он смотрел на меня без подобострастия, как равный

— У меня в Петербурге подворье есть, на Васильевском острове. Дом каменный, стена вокруг в два человеческих роста, склады, погреба. Настоящая крепость. Забирай. Со всем своим людом. Живите, работайте. Мне спокойнее будет, зная, что дочь под надежной охраной, да и дела наши под твоим присмотром быстрее с мертвой точки сдвинутся.

Я ожидал подвоха. Такие подарки просто так не делают.

— А взамен? — спросил я прямо.

— А взамен — дружба, — он пожал плечами. — Мой люди, мужики тертые, присоединятся к твоим. Вместе вам сподручнее будет порядок наводить. И не только в твоем доме, но и на торговых путях. А мои приказчики и твои инженеры пусть сядут за один стол и подумают, как нам вместе из этой ямы выбираться.