Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ну, все! Добре!

Услышал Сергей голос деда.

— Казак передо мной, бачу. Да не простой казак, настоящий характерник. Теперь перейдем на новый виток жизни, тем более, что дитячие комплексы, как то, «Кулак Перуна», «Бузу» и «Скобарь» ты уже усвоил. Будешь теперь учиться создавать иллюзии, да пользоваться колдовским огнем.

Глава 4. На крыле

Школьный выпускной совпал с беспределом в державе, страну рвали на части. Из-под крыла империи в свободное плавание республики уходили пачками. Простой народ не мог понять такой политики. В России к власти пришел Ельцин. Беспредел творился и в самих губерниях, неизвестно откуда появились «жучки» точившие экономику Российской глубинки, площади в городах превратились в развалы торговых рядов, продавалось все от презервативов, до станкового пулемета. Заработную плату на предприятиях не платили месяцами. Дикая инфляция захлестнула страну. На этой волне набирали силу криминальные группировки, в населенных пунктах и днем и ночью звучали выстрелы и взрывы. Рейтинг профессий банкиров, бандитов и проституток в сотни раз поднялся выше инженеров, врачей, и даже космонавтов. Данью были обложены все мало-мальски остававшиеся на плаву предприятия.

В один из ясных дней, к хутору деда Матвея подъехала кавалькада из трех легковых машин, серебристой «БМВ», явно вывезенной из восточной Германии, и двух вишневых «девяток», естественно отечественного производства. Из их чрев вылезли накаченные молодые парни, в спортивных костюмах и кожаных куртках самопального пошива. В народе столь одиозных молодых людей величали «братками», а если их собиралось до десятка особей, то «бригадой». Размявшись после дороги, встали у ворот. Самый нетерпеливый, несмотря на лай собаки за забором, принялся молотить по калитке ногой, обутой в кроссовку. Сергей не дожидаясь деда подошел к воротам, откинул запор и во двор без приглашения вперлись парни с наглыми выражениями лиц, привычные к тому, что всюду дорога для них открыта.

— Слышь, мелкий, собаку-то приструни, а то ведь мы и застрелим. Нам для этого дела патрона не жалко, — пригрозил один из братков.

Появившийся из куреня дед, молчаливым жестом дал понять Сергею, чтоб тот убрал Блохастую. Увидав хозяина, откормленный детина, не поздоровавшись сразу взял быка за рога, «наехал» на старого казака:

— Это ты что ли колдун местный?

— Да какой же я колдун, сынок? Так, пользую людей болящих помаленьку. Вот заболеешь, и ты ко мне придешь, ежели смогешь.

— Ты мне старый зубы не заговаривай. Ты, что доктор, людей лечить? А, коли не доктор, а лечишь, значит, колдун или знахарь. Деньги с народа трудового берешь? Доход имеешь? Делиться треба. Нам будешь платить, а мы твоей «крышей» озаботимся, чтоб ты тут жил спокойно. Понял, баранья голова?

В последнем вопросе главаря, высмеивалась папаха старого казака. На подворье раздался дикий смех подельников.

От таких слов в адрес деда Сергея затрясло. Губы сами, на чистом автомате принялись нашептывать один из наговоров, который, как посчитала голова, приходился к месту инцидента на подворье. Из боевого транса юношу вывело отчетливое карканье ворона сидевшего на жерди у собачьей конуры. Сергей скосил взгляд на дедову птицу, затем на самого деда. Тот с неизменной смешинкой в глазах, слегка качнул головой.

«Не вмешивайся. Все под контролем», — выражал его взгляд.

— Понял. Как не понять, якшо таки бурлачаки, та ишо таким числом до твово куреня заглядують.

— Во! Умнеешь на глазах. Платить будешь уже сейчас. Знаю, что захована у тебя заначка, вот и неси ее сюда. А парняга твой с нами пока постоит, воздухом подышит.

— Зараз принесу, вы только внука мово не забижайте. Знаю вас, гарадянцев, дюже гулявые вы там у себя.

— Не боись, дед. Деньги неси.

В отсутствии деда, Сергей задержал взгляд на старшем из приехавших бандитов. Крепкий парень, словно грубо сколоченный шкаф. Накаченные мышцы бугрились по всему телу. Не то борец-вольник, не то штангист, стоял особняком от остальных. Золотая, в палец толщиной цепь, поблескивала на бычьей шее. Взгляд молодого казака уперся в переносицу братка, как раз в то место, где индийцы рисуют третий глаз. Энергия осознания постепенно переходила в энергию души и Сережка сначала слабо, потом все сильнее и отчетливее услышал мыслеформу в голове накаченного стероидами гоблина. Запрет деда на копание в голове врага не распространялся, только вот ковыряться в гнилых мозгах было не интересно. Все что накопал Сергей, сводилось лишь к убогим мыслям. Предел мечтаний бригадира сводился к деньгам, сладкому сну, да вкусной жратве. Если бы перед Серегой стоял не столь примитивный организм, может быть он бы и не узнал о чаяниях бригадира, уж слишком мало опыта в таком деле у парня, но того мог разгадать и простой физиономист.

Молодой характерник вынырнул из потока мыслей двуногого животного, тупого как сибирский валенок. На пороге появился Матвей Кондратьевич, неся в руках деревянный короб величиной с упаковку от кассетного магнитофона «Весна». Протянул главарю городской шайки шакалов.

— Забирай. Здесь все, что люди принесли. Забирай гроши, хай с ними вам станет не скучно ночью ночевать, а днем дневать. Так по слову моему и бывать. Аминь!

— Хм! Что-то мудрёно речи ведешь. Отдал, не трогают, так и радуйся, дед. А ты свой язык распускаешь.

Матвей, согнув руки в локтях, сплел их на груди калачом, стоял, разглядывая как толстые как сосиски пальцы, ковыряются в банковских купюрах различного достоинства.

Наконец пахан приехавшей кодлы самодовольно осклабился.

— Вица, давай кейс, — обернувшись к подельникам, распорядился он.

Уже за воротами, у открытой двери «БМВ» озирнулся на провожавших хуторян.

— Запомни сегодняшнее число, дед. В следующем месяце, в это же число от меня пацанчик приедет, вот ему налог и отдашь. Да-а, и чтоб денег не меньше чем сегодня было.

— С нетерпением буду ждать! — улыбаясь широкой улыбкой, откликнулся старик, в веселом кураже сдвинув папаху на затылок.

— Дед, я что-то не понял, мы же их могли в бараний рог скрутить, а ты деньги отдал. Зачем?

— Скоро узнаешь. Седлай-ка ты Белаша, да скачи, развейся малость. Застоялся коник.

Все разрешилось на следующий день. Всё те же три машины, с теми же самыми братками подрулил на стоянку перед воротами хутора.

— Хозяин открой дверь!

— Открывай!

— Христом Богом прошу, открывай!

Разносились по округе голоса городских придурков.

— Чего надоть?

Голос деда, басовитый и строгий послышался с подворья. Ему вторил лай собаки, спущенной с цепи, и в экстазе раздолья бросавшейся на верхотуру забора. В иные моменты прыжки Блохастой были столь удачны, что голова ее мелькала над срезом ограждения, а острые зубы щелкали столь