Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

— Пустой… Вы представляете? Пустой получил такой Дар…

— Уверен, скоро мы увидим его подвиги. Я вон постоянно за новостями слежу.

— Это несправедливо! Не заслуживает он этого!

— Дар Громова должен был достаться нормальному магу, а не этому…

— Этот ублюдок… Из-за него Громов погиб напрасно…

Вот так контраст. Для одних я герой. Для других недостойный выскочка. Собственно, пока ничего не изменилось. В центре ФСМБ меня воспринимали точно так же.

Я шёл по аллее, чувствуя на себе сотни взглядов.

Обидно было видеть портреты Громова в руках тех, кто считал, что он умер зря. Что его Дар достался недостойному Пустому.

Видимо, это была неожиданная акция, раз руководство Академии не смогло это предотвратить. Наверняка заметили, когда слишком поздно было что-то менять. Ведь маги могли достать рамки прямо перед нашим приходом.

Но я держался. И никак не выдавал своих эмоций.

— Ты недостоин носить эту форму, — прошипел кто-то совсем рядом.

Я остановился. Мгновение стоял, не оборачиваясь. Сжал кулаки. Потом расслабил их и пошёл дальше.

Я еще всем докажу, что достоин не только этой формы, но и сильнейшего в мире Дара. Каждому, кто сомневается. Будет забавно наблюдать, как изменятся их лица.

В большом холле главного корпуса нас встретили сопровождающие. И отвели в святое святых.

Кабинет ректора оказался больше похож на актовый зал. Огромное помещение с высоченными потолками, тяжёлыми люстрами, портретами выдающихся выпускников на всех стенах.

Мы ввосьмером выстроились в одну линию. Ректором был седой мужчина лет шестидесяти с лицом римского патриция, в генеральской форме со всеми регалиями. Он встретил нас стоя и медленно обвёл своим тяжёлым взглядом.

— Добро пожаловать в Академию Петра Великого, — начал он низким голосом. — Здесь, в этих стенах, вы станете не просто магами. Вы станете воинами. Защитниками Родины. Элитой среди элит…

Дальше пошла стандартная приветственная речь. Про традиции, про честь, про долг, про самопожертвование.

— … легко здесь не будет, запомните это. Придётся работать день и ночь, без выходных и праздников. Теория, практика, боевая подготовка, работа с разломами. Только сильнейшие из вас дойдут до выпуска. Остальные…

Ректор не договорил. И так всем было понятно, что остальные вылетят с позором. И всю жизнь будут жалеть, что упустили такой шанс.

— Старшекурсники проводят вас по комнатам. Распаковывайтесь, осваивайтесь, отдыхайте. Завтра в восемь ноль-ноль у вас будет первое построение. Советую не опаздывать.

Все начали расходиться. А в коридоре уже ждали те самые старшекурсники, которые должны были нам всё показать.

— Афанасьев Глеб Викторович, — ректор остановил меня у самого выхода. — И ваш куратор. Останьтесь, пожалуйста. Нужно обсудить один очень важный вопрос.

Я обернулся. Ректор смотрел серьёзно, даже мрачно. Ох не нравится мне это…

— Вопрос, который, к большому сожалению, может поставить под сомнение ваше пребывание в нашей Академии, — продолжил ректор, когда все остальные вышли. — Присаживайтесь.

Глава 16

Дарья Соколова сидела перед телевизором в гостиной своего дома. На экране велась прямая трансляция из Академии Петра Великого. Журналисты толпились, камеры щёлкали, и вот… Из бронированного автобуса вышел Глеб.

У неё перехватило дыхание. На нём была форма самого Громова! Чёрная, с красными полосами. Та самая, которую показывали в учебниках истории. Та, в которой легенда закрывал разломы высших классов.

Уже в колледже она видела в Глебе сильного человека. Того, кто не сломался под давлением окружающих, постоянно пытающихся его опустить. Глеба травили каждый день, но он держался. И никогда не сдавался.

Она тогда думала, что, возможно, он сможет пробиться в люди. Найдёт какую-то работу получше, чем на стройке или дворником. Например, станет охранником в хорошей фирме. Или помощником мага.

Как же она его недооценивала.

На экране Глеб шёл прямо к воротам Академии. Камера выхватила его лицо: спокойное, уверенное.

Журналистка на экране захлёбывалась от восторга, рассказывая о спасённых людях, о закрытом разломе, о подвигах «нового героя России». Но Дарья её почти не слушала.

Она смотрела на Глеба. На то, как он держится. Как на него смотрят другие студенты, ожидающие за открытыми воротами. Они глядели кто с восхищением, кто с завистью. Раньше на этого парня никогда так не смотрели, она всегда видела в глазах окружающих только презрение к Пустому.

А ведь Дарья единственная защищала его в колледже, когда все отвернулись от него. Она считала неправильным унижать человека из-за его происхождения.

— Ты никогда так увлечённо не смотрела новости, — раздался голос у двери.

Михаил Соколов, отец Дарьи, вошёл в гостиную. Выглядел он уже почти здоровым, неделя в лучшей клинике города сделала своё дело.

— Раньше там не было моих знакомых, — ответила Дарья и невольно прикусила губу.

Сегодня утром Глеб наконец ответил на её сообщения. Всего несколько слов, но закончились они фразой, о которой Дарья не могла перестать думать: «…мы обязательно встретимся, обещаю».

И ей так хотелось, чтобы этот момент наступил как можно скорее. Но Академия Петра Великого в Москве, а она здесь, в Питере…

— О чём задумалась? — спросил у Дарьи отец.

— Да так… Ни о чём, — уклончиво ответила она.

Не хотела признаваться, что сейчас все её мысли не об учёбе, а о кое-ком другом.

— Кстати, — отец присел рядом на диван. — Помнишь, мы обсуждали твой перевод?

— Да, полгода назад. Я спрашивала про юридическую школу при МГУ. Ты тогда сказал, что мы не потянем финансово.

Хотя Дарья понимала, что у семьи хватило бы денег оплатить обучение. Просто отец не хотел отпускать её так далеко от дома. Здесь она могла стажироваться в семейной фирме, что было выгодно для всех.

Отец часто повторял ей, что после выпуска она займёт место в его фирме. И что ей очень повезло, что она получила предрасположенность именно к юриспруденции. Специализации редко передаются по наследству. Так же, как с магией — это чистый рандом. Поэтому Михаил Соколов и считал такое совпадение невероятной удачей.

Дарья тогда не стала спорить. А просто согласилась с отцом, что ей лучше остаться в Питере. Тем более, она хорошо знала этого человека и была уверена, что он не передумает.

— Я ошибался, — Михаил Андреевич тяжело вздохнул. — Точнее, ситуация в корне изменилась.

Он достал телефон, открыл электронные документы.

— Что это? — Дарья взяла телефон дрожащими руками.

Она вчитывалась в документы и не верила своим глазам. Ей даже на миг показалось, что она спит. Ведь отец ещё никогда не менял своих решений.

Но, видимо… он тоже изменился за последнее время.

— Документы о переводе. Всё оформлено. Обучение оплачено на год вперёд.

— Папа…