Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Нет, он землянин.

— И так много знает о стрелах Арба? Откуда?

— Он сказал, что бывал в храме Арба и говорил со служителями.

— Невозможно! Храм Арба находится не в луаре. Его местонахождение известно немногим, и никто, кроме посвящённых, не может туда войти. А твой лекарь умудрился побывать там и выяснить так много?

— Он так сказал. И даже если он солгал, то это не помешало ему вытащить этот смертоносный кусок свинца из моей руки и подобрать противоядие.

— Логично. Наверно он такой же проныра, как и ты…

— Я рядом с ним — наивный ребёнок, — пробормотал Марк и, заметив настороженный взгляд собеседника, покачал головой. — Не спрашивайте меня о нём. Лучше вернёмся к стрелам возмездия. Значит, воспользоваться ими мог только алкорец, к тому же знатного и древнего рода, посвящённый в тайны Арба? Таких много?

— Не так чтоб очень, — Ликар снова задумался. — Жоан сказал, что поручил расследование тебе, и я тоже заинтересован в том, чтоб вскрылась правда. Этот злобный выпад против тебя может иметь тяжёлые последствия и для моей миссии в Сен-Марко. Я заметил, что ваш король теперь держится более настороженно, чем раньше. Он простил мне мою недавнюю ошибку, но она не укрепила доверительные отношения между нами. И я знаю, как он тебя ценит, потому готов оказать тебе содействие в твоём расследовании. Я, пожалуй, пошлю гонца в храм Арба с письмом к главному жрецу. Полагаю, он сообщит мне, кто последнее время просил возмездия Арба для своего врага. Не думаю, что список будет велик.

— Это долго, — возразил Марк. — К тому же я не могу так просто поверить письму того, о ком ничего не знаю. Я прошу вашего разрешения опросить всех членов алкорского посольства и проверить их алиби на прошлый вечер.

— О чём речь? — не выдержал Элот, который вместе с другими рыцарями с тревогой прислушивался к их разговору. — Почему мы должны оправдываться перед де Сегюром, как нашкодившие школяры? И о каких стрелах идёт речь?

— Речь идёт о покушении на графа де Лорма, — хмуро взглянув на него, проговорил энфер. — Вчера ночью некто выстрелил в него из старинного ритуального оружия десятью отравленными дротиками. Другой человек успел закрыть его собой и умер на месте. На наше счастье, некий загадочный лекарь сумел вытащить из руки графа единственную стрелу, попавшую в него. Ни у короля Сен-Марко, ни у меня нет никаких сомнений в том, что это сделал алкорец.

— Ну… — Элот подозрительно взглянул на Марка. — Де Сегюр… вернее, граф де Лорм знает об этих стрелах. Может, он всё подстроил, чтоб повлиять на переговоры, которые, как мне сказали, пока ни к чему не привели. Если они докажут нашу вину, не приведёт ли это к тому, что мы смягчим наши позиции и примем их условия?

— Элот не хочет обидеть графа де Лорма, — улыбнулся Лумор, — но нам известен его талант к интригам. К тому же, какой-то лекарь сумел сделать невозможное, то есть достать стрелу и найти противоядие… Это выглядит странно.

— Настолько странно, что я бы придумал что-нибудь попроще, — усмехнулся Марк. — Но я восхищён тем, что наш друг Элот выстроил такое сложное умозаключение. И он в чём-то прав. Сейчас, когда подозрение пало на алкорцев, и доверие к вашему посольству подорвано, у нашего короля есть все основания ожидать от вас компромисса.

— Ну, почему же к посольству, — забеспокоился молодой рыцарь Танрэл. — Ведь в Сен-Марко есть и другие алкорцы!

— Ремесленники и купцы, — кивнул Марк. — Но благородный энфер считает, что раздобыть ритуальное оружие мог только аристократ древнего алкорского рода. Таких в Сен-Марко немного, они все на виду и находятся под нашим наблюдением. Они не предпринимали никаких враждебных действий ни в отношении меня, ни в отношении других сановников короля. А покушение произошло сразу после прибытия посольства, в которое включены представители славных алкорских родов, многие из которых посвящены в древние тайны. В отличие от меня.

— Ваши слова звучат разумно, ваше сиятельство, — дипломатично заметил барон Алмарин. — Вы действительно не можете быть посвящены в таинства Арба и не могли раздобыть стрелы возмездия, чтоб устроить подобную инсценировку. Способ покушения явно указывает на знатного алкорца, но оно никоим образом не может быть поставлено в вину нашему посольству, поскольку говорит о том, что ваш недоброжелатель действует под влиянием личной неприязни к вам. Он уверен в том, что вы в чём-то виновны перед ним, однако, не может получить удовлетворение иным путём, кроме как прибегнуть к помощи бога возмездия. Чтобы просить о ней, нужно быть убеждённым в том, что цель виновна, в случае ошибки проклятие ляжет на самого просителя. То, что в вас попала лишь одна стрела из десяти, да к тому же не причинила вам существенного вреда, говорит о том, что вы были виновны в самой малой степени, понесли положенное наказание и с этого момента не можете быть целью. Арб вынес свой вердикт. Покушение не повторится. Так не лучше ли обо всём забыть, вложив меч правосудия в руки Арба, который теперь сам должен покарать вашего обидчика?

— Вы имеете в виду, что вместе с арбалетом выдаётся лишь один набор стрел? — уточнил Ликар. — Это так, но вся проблема в том, что они были применены не в луаре, где допустим суд Арба, а в Сен-Марко, живущем по своим законам. Мы здесь с официальной миссией по поручению альдора. Король Сен-Марко ясно дал мне понять, что в его королевстве подобный способ сведения счётов неприемлем, особенно в отношении графа де Лорма, находящегося под защитой закона о друзьях короля, то есть здесь его кровь равноценна королевской. Я вынужден был с ним согласиться. Вы понимаете, о чём я? Нам придётся принять меры к поиску преступника и либо наказать его самостоятельно, либо передать тайной полиции. Не забывайте, что хоть граф де Лорм остался жив, погиб человек, закрывший его своим телом. Это был дворянин, подданный Сен-Марко, и он был убит кем-то из наших соотечественников. Потому я приказываю вам честно отвечать на все вопросы его сиятельства. Доведите мой приказ до всех членов посольства.

— Постойте, — произнёс молчавший до этого Кондар. Он выглядел расстроенным и смущённым, и было видно, что ему нелегко даётся это признание. — Кажется, я знаю, кто это сделал, и вынужден признать, что в этом есть и моя вина. Я должен был предположить, что он мог замыслить месть, но… он ещё так юн!

— О ком вы? — воскликнул Ликар, повернувшись к нему.

— О моём оруженосце Адоине Норане. Он — младший брат