Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

был счастлив. И вдруг после долгой отлучки вернулась Белона и призналась ему, что в Сен-Марко участвовала в заговоре, который был направлен против мирных переговоров. Вы не представляете, сколько верных слуг альдора было удалено под разными предлогами от двора из-за того, что они выступали против мира с землянами! А Белона участвовала в заговоре! Через три дня из луара приехали сыщики секретной службы и увезли её. Нам не позволили ехать с ней, ни о каком возвращении отца ко двору теперь не могло быть и речи. Мы ждали худшего, ведь Адалину казнили лишь из-за подозрений, а вина Белоны была доказана. И неожиданно она получила сравнительно мягкое наказание: лишь публичное покаяние и трёхлетнее служение в обители милосердных сестёр где-то на севере. Говорят, что это вы убедили благородного энфера сохранить ей жизнь. Я не знаю, как относиться ко всему этому, но понимаю, что если я буду действовать так же, как Белона, я окончательно погублю репутацию нашей семьи. А ведь я был так рад, когда сэр Кондар приехал к нам и предложил мне службу! Для меня теперь непросто будет добиться признания и уважения, а прослужив оруженосцем положенное число лет, я могу стать рыцарем, и даже получить свои золотые ножны из рук самого альдора. Я мог бы возродить славу нашего рода, а теперь… если меня обвинят в этом преступлении, я погибну как Адалина, и род Норанов пресечётся. Могу ли я ради удовлетворения своей личной обиды так рисковать будущим моей семьи?

— Ваши слова звучат убедительно, — проговорил Марк, выслушав его. — Но, к сожалению, это только слова, которые ничем не подтверждены. Другое дело — факты, которые говорят совсем об ином. Посмотрите, чем мы располагаем на данный момент, господин Норан. У вас был мотив для личной мести за смерть вашей сестры Адалины, что ни я, ни вы, не отрицаем. Ваши друзья — оруженосцы капитана Элота и сэра Лумора подтвердили, что вы затаили на меня обиду и обещали так или иначе наказать меня за гибель Адалины. Перед отправлением в Сен-Марко вы ездили в храм Арба и встречались там с кем-то из жрецов, а, стало быть, могли получить орудие преступления, то есть ритуальный арбалет со свинцовыми дротиками. Вчера вечером вы отправились прогуляться по городу в одиночестве, однако, нашлись свидетели, которые видели, как вы стояли на Королевской площади высматривая кого-то, глядя то на главный вход, то в сторону Серой башни, то есть на два выхода из дворца, которыми чаще всего пользуюсь я. Таким образом, можно предположить, что вы выслеживали меня, а затем, когда я направился в «Маленькую куропатку», последовали за мной. Пока я встречался с моим давним приятелем на втором этаже гостиницы, некто в тёмном плаще и маске ворвался в кухню, напал на мальчика-поварёнка, а затем одним ударом убил старуху-кухарку. Могли ли это быть вы? Обе жертвы были слабы, и с ними вполне мог справиться кто-то вроде вас. К тому же, хоть я и не видел лица преступника, но заметил, что он был схож с вами ростом и сложением. Он выстрелил в меня и бросился бежать, в какой-то момент схватившись окровавленной рукой за белёную стену кухни. Поздно вечером, когда вы столкнулись с моим оруженосцем, ваши руки также были в крови. Он заметил это, и, возможно, чтоб оправдать этот подозрительный факт, вы намеренно повредили свои ладони. Ну, и в довершение всего в вашей комнате были найдены спрятанные там плащ со следами крови и маска. Таким образом, у вас был мотив, была возможность получить орудие преступления и совершить покушение, в результате которого два человека были убиты, мальчик тяжело ранен, а я получил отравленный дротик в руку и лишь по счастливой случайности остался жив. Вас видели там, где вы могли меня ожидать, и никто не может подтвердить, что вы не следили за мной, а находились в момент преступления в другом месте. Все факты указывают на вас, и нет ни одного, свидетельствующего о вашей невиновности. Если я не прав и есть что-то, что вы можете сказать в свою защиту, то я вас слушаю.

Юноша молчал, сосредоточенно о чём-то думая. Его чуть опухшие руки были лихорадочно сжаты, он кусал губы, и было видно, что внутри у него идёт какая-то борьба.

— Если честно, я не верю, что это сделали вы, господин Норан, — проговорил Марк, немного помолчав, и печально кивнул, когда юноша бросил на него отчаянный взгляд. — Есть несколько нестыковок, которые заставляют меня сомневаться в том, что это были вы. Во-первых, я полагаю, что ваши заверения, что вы не стали бы подводить своего отца и губить свой род, являются искренними, а говоря о желании наказать меня, вы, скорее всего, имели в виду, что когда-то в будущем, став рыцарем, вызовите меня на честный поединок. Во-вторых, я сомневаюсь, что жрецы Арба доверили бы ритуальное оружие столь юному и неопытному адепту. В-третьих, вам незачем было ждать меня на Королевской площади, поскольку вы со своим хозяином живёте в моём доме, откуда я в тот вечер направился на встречу с господином Альби. И хоть я прошёл тогда мимо того места, где вы стояли, вам незачем было таращиться на королевский замок, чтоб увидеть меня. Похоже, вы ждали кого-то другого. В-четвёртых, хоть тот человек в маске и был похож на вас, всё же мне кажется, что это был кто-то старше и опытней. Он двигался быстро и уверенно, он без колебаний нанёс удары ребёнку и пожилой женщине, а потом твёрдой рукой выстрелил в меня и поспешно скрылся, и я не смог догнать его, хоть и неплохо знаю этот город. Вряд ли вам удалось бы сбежать от меня. И, в-пятых, почему вместе с плащом и маской мы не нашли в вашей комнате арбалет? Почему вы не избавились от одежды со следами крови, ведь для этого достаточно было бросить её на улице и нищие утащили бы её в свои трущобы? И где, наконец, этот злосчастный арбалет? Как видите, у меня есть причины сомневаться в вашей виновности, хотя у благородного энфера таких сомнений нет. Он будет рад, если во всём обвинят вас, он принесёт королю Жоану извинения, тот примет их, они пожмут друг другу руки и снова станут друзьями. Такой исход устроит всех… кроме меня. Я не хочу, чтоб пострадал невинный, да ещё член семьи Норанов. Мне хватило Адалины. Я не хочу, чтоб её любимого младшего брата жестоко казнили на