Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Нет, Роман Дмитриевич. Я готов. Александр не сопротивлялся и помогал мне в поиске нужных воспоминаний, поэтому сил достаточно.

Он прошёл через весь кабинет и остановился за Димой, который заметно занервничал. Неудивительно. У каждого есть постыдные поступки и нелестные высказывания в адрес других людей, которые мы бы хотели скрыть.

— Я захожу в комнату наследника… Много людей… Все встревожены, слышится чей-то плачь… Подхожу к кровати и вижу юношу. Он задыхается…

Менталист шаг за шагом описал всё, что видел и делал Дмитрий. Каждый, даже самый незначительный эпизод: куда посмотрел, что взял, с кем и о чём поговорил. Демидов же всё тщательно записывал. Это и понятно. Именно это имело огромное значение в том, что случилось дальше.

— … . Наследник выпил зелье… Все ждут, я нервничаю. Боюсь, что не получилось… Он вздохнул! Дышит!..

Присутствующие ловили каждое слово, не спуская взглядов с Димы и менталиста.

— … Упал. Я не знаю, что случилось… Пытаюсь помочь… Оттолкнули. Кто-то держит сзади за руки… Не вижу наследника. Его окружили лекари…

— О-хо-хо, — не сдержался дед.

— … Очнулся. Его положила на кровать… Меня вытолкали из спальни…

— Хватит, — прервал его Демидов и, отложив ручку, помял переносицу. — Мне всё ясно.

— Что же вам ясно-то? — напустился дед. — Невиновен Дима. Невиновен!

— Да, я знаю, — кивнул глава тайной канцелярии, убрал блокнот и ручку во внутренний карман пиджака. — Доложу обо всём государю. И благодарю за то, что не оказывали сопротивления и позволили беспрепятственно просмотреть менталисту нужные сведения.

— Главное, чтобы толк был, — буркнул дед.

— Будет. Можете не сомневаться, — заверил Роман Дмитриевич и предложил. — Если хотите, можем устроить вас отдохнуть в гостиницу?

— Нет. Мы домой поедем. Там отдохнём, — ответил дед.

— Как хотите. Вас отвезут. Я буду держать вас в курсе дел. До встречи, — глава тайной канцелярии вышел из комнаты.

Мы перекусили бутербродами, что Лида положила нам с собой, и вышли на улицу. Нас уже ждала черная машина с тонированными окнами. Мы двинулись в сторону Торжка.

* * *

Сразу после разговора с Филатовыми Роман Дмитриевич Демидов поехал в императорский дворец. И, хотя время уже было позднее, он решил, что будет лучше сразу доложить императору о том, что узнал.

Он попросил оповестить о его приходе и в нетерпении принялся прохаживаться по одному из залов. Он не обращал внимания ни на телохранителей, не спускающих с него настороженного взгляда, ни на блеск позолоты, которая покрывала лепнину и рамы картин. Ни на стол с разнообразной выпивкой. Все его мысли были о злоключениях Дмитрия Филатова, которого без суда и следствия признали виновным в том, к чему он не имеет никакого отношения.

— Роман Дмитриевич, Его Величество ждёт вас, — из высоких двустворчатых дверей показалась одна из помощниц.

— Хорошо. Спасибо, Анна, — кивнул он и направился в покои императора.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — поклонился Демидов, увидев государя.

Тот сидел за своим письменным столом и сосредоточенно просматривал какие-то документы.

— Мне сказали, что у тебя срочное дело, — император поднял голову и внимательно посмотрел на главу тайной канцелярии.

— Не то чтобы срочное, но я решил, что вы должны как можно быстрее обо всём узнать.

— О чём? — он поудобнее устроился в кресле и указал на мягкий стул напротив. — Присаживайся и рассказывай. Я весь во внимании.

Демидов расстегнул пиджак, вытащил блокнот и опустился на край мягкого кресла.

— Я по поводу того дела, которое вы мне поручили… По поводу Филатова.

— Рассказывай, — кивнул тот.

Роман Дмитриевич подробно пересказал всё, что поведал ему менталист, просматривающий воспоминания Филатовых. Первым делом он доложил, что у него возникли сомнения насчёт Александра Филатова, после встречи с которым умерли два человека. Правда, потом бы их привлекли к суду, но пока они были нужны как свидетели.

— Какова причина смерти этих людей? — спросил император.

— Никто так и не смог определить, — развёл руками Демидов.

— И что? Виноват Александр Филатов?

— Нет, — мотнул он головой и озвучил заметки, что сделал во время работы менталиста.

— То есть с первым он встречался, чтобы заставить признаться в содеянном, а со вторым — чтобы предупредить об опасности? — подытожил император.

— Всё верно, Ваше Величество. Филатовы думали, что их делом никто не занимается, и предприняли ещё одну попытку вывести виновных на чистую воду.

— А что насчёт Дмитрия? Он как-то замешан с тем, что случилось с моим сыном? — император облокотился о стол и подался вперёд.

— Нет. Он его вылечил, а дальнейшее произошло для него совершенно внезапно и непонятно. Он сам был в шоке, — глава тайной канцелярии озвучил и эти записи, в которых было всё, что видел, делал и о чём думал Дмитрий Филатов, когда пытался помочь наследнику.

— Хм, столько лет я думал, что это он… Роман Дмитриевич, ты обязан докопаться до истины. Я не могу никому доверять, кроме тебя.

— Можете не сомневаться: я и мои люди сделаем всё, чтобы узнать, кто подставил Филатова и пытался навредить наследнику.

Император кивнул, откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в распахнутое окно, от которого дул легкий вечерний ветерок.

Все пять лет он думал, что пригрел змею на груди и корил себя за то, что приблизил Дмитрия Филатова, наградив его званием «Личный аптекарь императора». Лекари часто докладывали, что от его лекарств пациентам становилось хуже. Намекали, что дело нечисто, раз Филатовы никого не пускают в свои лаборатории и прячут книги с рецептами. Но правда проверки ничего запрещенного не нашли.

Всё это накапливалось и накапливалось до тех пор, пока в один день он чуть не потерял сына и лекари снова все до одного уверяли, что это произошло из-за Филатова. Как тут было им не поверить? Но сейчас выяснилось, что всё было не так, как ему пытались показать.

— Ты можешь идти, — кивнул он Демидову. — Докладывай о всех новых обстоятельствах.

— Так точно, Ваше Величество, — глава тайной канцелярии поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Императора же ждала очередная бессонная ночь. Теперь он увидел то, что происходило пять лет назад, совсем под другим углом. И начал вспоминать эпизоды, на которые раньше не