Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Для начала только из сугроба поднимусь.

И улыбаюсь.

Не ожидал от себя такого ребячества. Благо никто не видит. Ладно, надо вставать. Кое-как поднимаюсь. Снег за шиворотом, в сапогах, везде. Достаю из кармана флягу с немецким виски. Подарок Алфёрова. Делаю глоток.

— За здоровый образ жизни. — говорю сам себе. — Который у меня обязательно начнётся. Завтра.

Ещё глоток. Тепло растекается по телу.

Подполковник, барон. Забавненько. Всего-то нужно было попасть в задницу мира.

Делаю ещё глоток. И топаю домой. План напиться в хлам, дабы не увидеть сегодня кошмаров, можно сказать выполнен на девяносто девять процентов. Один процент вменяемости оставил для автопилота, лишь бы добраться до комнаты.

Делаю ещё глоток и понимаю, что падаю.

Но…

Кто-то ловит меня за локоть?

— Оп-ля. Поймала.

Поднимаю мутный взгляд.

Женщина.

Красивая женщина.

Фиолетовые глаза, тёмные волосы до плеч, а какие завораживающие черты лица.

Стой…

Мне что, мерещится?

Или я выпил столько, что кошмары теперь приходят не во сне, а наяву? Точно. Не может же ОНА быть ЗДЕСЬ…Просто невозможно.

— Спасибо, красотка, — бормочу, пытаясь сфокусировать взгляд, но не выходит. — Извините… привидится же… —качаю головой, — И почему я вообще о ней вспомнил? Чёртова Корнелия…

— Ты в порядке, лже-Игнатушка? — раздаётся её насмешливый женский голос.

Лже-Игнатушка⁈

Точно перепил.

Фыркаю, смеюсь:

— Вообще в полном! Только чудится всякое. Ещё раз простите, я пойду…

Киваю как д’Артаньян, ну или мне так кажется, и пытаюсь освободиться. Но хватка у дамы будь здоров.

— Эм, дамочка, — говорю, пытаясь выдернуть руку, чтобы ей ненароком ничего не сломать. — Нет, вы точно напоминаете мне одну особу… Прям очень…

Смотрю внимательнее. Это ведь действительно она. Корнелия. Во плоти. Бред же.

Тру уголки глаз:

— Ну, нафиг… я пойду.

— Я скучала, — говорит она мягко. — Ты сбежал. Ещё и чужим именем назвался. Не стыдно?

Мотаю головой. Показываю рукой «стопэ» и всё же вырываюсь. После молча топаю к таверне.

Это не «Слеза йети». Это что-то покруче! Галлюцинации пошли!

Но она идёт следом. Догоняет.

— Да постой же ты!

Останавливаюсь, поворачиваюсь. Щурюсь:

— Ты же женщина?

Та непонимающе хлопает глазами:

— Божечки, ты так напился, что даже не знаю — это слишком мило или слишком плохо. Может, мне следует воспользоваться ситуацией?

— Ты — женщина? — повторяю вопрос.

— В каком смысле? — она чуток краснеет.

— Ну… ты же не мужик, правильно?

Жесть. Я так напился, что приходится уточнять ПОДОБНОЕ! Прежде чем делать непристойные предложения, хе-х.

— Конечно я не мужчина, что за глупости…

— Тогда как именно ты хочешь воспользоваться ситуацией, женщина? — спрашиваю, после на расслабоничах делаю ещё глоток из фляги. Она — женщина. Большего мне сейчас и не надо. И пусть выглядит, как безумица из прошлого, не особо-то и останавливает.

Она подходит ближе, улыбается:

— Как именно? Ну, возможно, хочу провести с тобой ночь? Вот только боюсь, ты не сможешь совладать с последствиями.

— Я⁈ НЕ СМОГУ⁈ — возмущаюсь на все тысячу процентов, как какой-то малолетний хвастунишка. — ДА Я ВСЁ СМОГУ! ХО-ХО! Я С ТАКИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ СОВЛАДАЛ, ЧТО МНЕ УЖЕ ВСЁ РАВНО НА ВСЕ ДРУГИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ!!! — и размахиваю флягой, — Я ЭТУ ЖИЗНЬ УЖЕ ЗНАЕШЬ КАК ПОЗНАЛ… ОХ-ХО-ХО!

«Корнелия» ухмыляется. Шагает ко мне вплотную, хватает за воротник зелёного плаща и притягивает к себе.

Её пухлые губы накрывают мои.

Поцелуй.

Долгий, глубокий, головокружительный.

Вскоре она медленно отстраняется и шепчет с блестящими фиолетовыми глазами:

— Слишком давно этого хотела. И не зря.

Сглатываю.

Пытаюсь собрать мысли в кучу. И бормочу:

— И почему я вижу перед глазами одну знакомую коварную женщину…

— Коварную? — она надувает губки. — Я вообще-то сама невинность…

— Ага, — фыркаю. — Чуть яйца мне не отрезала.

— То было давно и неправда.

— ПРАВДА. ДА ЕЩЁ КАКАЯ.

Она снова целует меня, заткнув все возмущения. А я и не сопротивляюсь. Зачем? Приятно же.

К тому же проверил — передо мной точно женщина. Грудь настоящая. Мягкая. Упругая. Ммм…

После поцелуя, решаю, что рыбка, скажем так, на крючке, спрашиваю с пьяной уверенностью:

— К тебе или ко мне?

«Корнелия» усмехается и щёлкает меня по носу:

— Ах ты какой, Казанова! Ладненько, пойдём посмотрим, как ты тут устроился без меня.

— Ага! — киваю с улыбкой, шатаясь. Она точно на крючке! — Идём! Всё покажу! У меня комната… с кроватью! И окном! И даже стол есть!

Воу-воу, кажется меня понесло!

— Впечатляет, — смеётся она, подхватывая меня под руку.

— А ещё я подполковник! — хвастаюсь, да так, что последний маленький осколок трезвости сгорает со стыда. Пых, и нету. — И барон! И у меня есть винодельня!

— Правда? — она выглядит искренне удивлённой.

— Ага! Целых сорок гектаров! Буду делать вино и… и…

Спотыкаюсь. Она удерживает.

— И что, милый?

— И пить его! — заканчиваю триумфально.

— Какой ты молодец, — улыбается «Корнелия». — А пока давай доведу тебя до твоей комнаты с кроватью и окном.

— И столом… Не забывай про стол…

— И столом, — смеётся она.

Идём к таверне. Вернее, она ведёт меня. Ещё и дорогу знает, повезло же!

Завтра, как пить дать, пожалею об этом. Но ведь это будет завтра. А сегодня… Сегодня я — пьяный подполковник с винодельней, а красивая женщина ведёт меня в постель! И я собираюсь оторваться как следует!

Глава 6

Дверь «Сонного карпа» распахнулась с таким грохотом, что спящий у камина кот подпрыгнул и с шипением забился под лавку.

Юный Александр Волков, новоиспечённый подполковник и барон, ввалился в таверну, держась за косяк. За его спиной показалась женская фигура в дорогом бордовом плаще с меховой оторочкой.

— Мы на месте! — торжественно объявил он. — Добро пожаловать в… в… как его…

— «Сонный карп», — подсказала Корнелия, поддерживая его под локоть.

— Точно! Карп! Сонный! Лучшая таверна в этой дыре!

В обеденном зале ещё коротали вечер несколько постояльцев. Двое торговцев из Новгорода обсуждали последние новости за кружкой тёплого эля. Старый вояка с седыми усами, дремлющий над недопитой бутылкой, да парочка местных ремесленников, что играли в кости.

При виде входящих все разговоры стихли. Взгляды прилипли к Корнелии — её безупречно ухоженные волосы, дорогая одежда и аристократическая