Сети влияния - Марк Блейн

сосредоточился и произнёс несколько слов на древнем языке, сопровождая их жестами. Воздух вокруг легионера потемнел, и тот почувствовал накатывающую волну иррационального ужаса.

— Стой спокойно и дыши глубоко, — спокойно сказал я. — Помни: это всего лишь магия. Никакой реальной опасности нет.

Через минуту заклинание рассеялось, и Тит удивлённо покачал головой.

— Вот и всё, — улыбнулся я. — Теперь ты знаешь, как работает «непобедимая сила» вашего врага. Просто фокус, рассчитанный на впечатление.

— Но трибун, а как защищаться от таких заклинаний?

— Очень просто. Во-первых, знание — уже половина защиты. Когда ты понимаешь природу воздействия, оно теряет большую часть силы. Во-вторых, наши боевые маги умеют ставить защитные барьеры против подобной магии. В-третьих, есть простые ментальные техники, которым можно обучить любого солдата.

Я показал Титу несколько упражнений на концентрацию и контроль эмоций.

— Теперь иди к своим товарищам и расскажи им правду о том, что видел. Но не сказки о непобедимом демоне, а факты об обычном враге, который использует магические трюки.

После ухода Тита я вызвал к себе всех центурионов.

— Господа, у нас проблема с информационной войной. Противник целенаправленно распространяет слухи о своей сверхъестественной силе. Это классический приём психологического воздействия.

— И что вы предлагаете? — спросил центурион Гай.

— Контрпропаганду. Каждый из вас должен знать основы магической теории, чтобы объяснить солдатам природу «чудес» противника. Кроме того, мы проведём показательные демонстрации боевой магии, чтобы люди привыкли к ней и не пугались.

Я достал список с именами.

— Вот солдаты, которые особенно подвержены паническим настроениям. С каждым из них нужно провести индивидуальную работу. Выяснить причины страхов и устранить их.

Вечером того же дня я организовал общий сбор легиона на плацу. Факелы освещали лица солдат, и в их глазах читалась смесь любопытства и беспокойства.

— Легионеры! — обратился я к строю. — До меня дошли слухи о том, что наш противник якобы владеет сверхъестественными силами. Сегодня я покажу вам, что представляют собой эти «сверхъестественные силы» на самом деле.

С помощью боевых магов легиона я продемонстрировал различные заклинания — от простых иллюзий до внушения страха. После каждой демонстрации объяснял принципы действия и способы защиты.

— Как видите, братья, магия — это инструмент, как меч или копьё. Опасный в умелых руках, но не более сверхъестественный, чем кузнечный молот. И как против любого инструмента, против магии есть защита.

В толпе солдат послышались одобрительные возгласы. Лица стали более уверенными.

— Враг хочет победить вас страхом ещё до начала сражения. Не дайте ему этой возможности! Помните: любая магия имеет ограничения, любого мага можно убить стрелой или мечом, любое заклинание можно нейтрализовать знанием и правильными действиями.

Демонстрация продолжалась больше часа, и по её окончании настроение в легионе заметно улучшилось. Солдаты расходились по казармам, оживлённо обсуждая увиденное.

Следующим этапом психологической подготовки стало воспитание у легионеров преданности новым методам ведения войны. Я понимал: чтобы солдаты эффективно применяли нововведения в бою, они должны верить в их превосходство над традиционными подходами.

Я собрал группу из двадцати наиболее авторитетных ветеранов — тех, чьё мнение могло повлиять на настроения всего легиона.

— Братья, — обратился я к ним в одной из учебных аудиторий, — вы служите в армии дольше других. Видели разные времена, разных командиров, разные способы ведения войны. И я хочу услышать ваше честное мнение: что изменилось в легионе за последний год?

Гай Рубцовый, самый старший из ветеранов, задумчиво почесал седую бороду:

— Если честно, изменилось многое. Раньше мы сражались… как умели. Каждый сам по себе. Надеялись на силу, удачу, помощь товарищей. Сейчас всё по-другому — каждое движение продумано, каждый приём отточен.

— Приведи пример, — попросил я.

— Взять хотя бы построение «черепаха». Раньше мы просто поднимали щиты и шли вперёд. А теперь знаем точно, под каким углом держать щит, как двигаться, чтобы не мешать соседу, как координировать удары копьями. Результат — мы стали в разы эффективнее.

Я достал свой меч и положил его на стол.

— Этот клинок выкован по новой технологии. Он прочнее и острее любого традиционного оружия. Но дело не только в металле — дело в том, что мы знаем, как им пользоваться максимально эффективно.

Ветераны внимательно слушали, и я видел в их глазах понимание.

— Вы, наверное, помните старые времена, когда исход битвы зависел от случайности? Когда даже опытные воины могли проиграть из-за неудачного стечения обстоятельств?

Солдаты закивали. У каждого были свои горькие воспоминания.

— Теперь мы свели роль случайности к минимуму. Наша тактика учитывает все возможные варианты развития событий. Наша подготовка превращает каждого легионера в универсального бойца. Наша дисциплина исключает панику и хаос.

Гай Рубцовый поднял руку:

— А что, если враг тоже знает новые методы? Что если «Серый Командир» обучил свою армию так же, как мы?

— Отличный вопрос, — одобрил я. — И знаете что? Пусть даже так. Пусть он скопировал наши приёмы, изучил наши методы. Но есть одно различие, которое он никогда не сможет преодолеть.

— Какое?

— Мы создавали эту систему сами, понимаем её до мелочей, можем адаптировать и изменять по ходу дела. А он может лишь копировать то, что видел. Копия всегда хуже оригинала.

Я сел на край стола, принимая более неформальную позу.

— Кроме того, наши методы — это не просто набор технических приёмов. Это философия войны, основанная на взаимном доверии, профессионализме и преданности общему делу. Можно научить варвара держать копьё правильно, но нельзя за несколько месяцев воспитать в нём дух легионера. Вы превратились из простых солдат в носителей нового военного искусства. И это накладывает на вас особую ответственность.

Я обвёл взглядом всех присутствующих.

— Через несколько дней начнётся сражение, которое может изменить ход истории. Если мы победим — наши методы будут приняты по всей империи. Если проиграем — всё вернётся к старому, и тысячи солдат будут умирать из-за устаревшей тактики.

Воцарилась тишина. Каждый понимал значимость момента.

— Поэтому я прошу вас не просто сражаться храбро. Я прошу вас показать всему миру, что новый способ ведения войны работает. Что будущее принадлежит профессионалам, а не дилетантам.

В последующие дни я регулярно встречался с различными группами легионеров, закрепляя в их сознании преданность новым идеям. Рассказывал о планах развития военного искусства, о том, какую роль сыграет их легион в этом процессе.

Постепенно в войсках сформировалось особое настроение — не просто готовность к бою,