Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

Зия завидовала не только успехам Ариэны. Неприятности, в которые вечно попадала дочь лиммеринки, тоже надолго делали её центром внимания, и Зию это ужасно злило. Саму же Ариэну всеобщее внимание к её персоне стало уже изрядно утомлять. Она решила вести себя осторожнее. Теперь, беседуя с Дамеей, она довольствовалась тем, что посланные паучихой картины видны только ей. Зачем делать их проявленными, если их могут увидеть такие, как Дамара? Да и мало ли кому ещё придёт в голову следить и подглядывать.

«Вообще-то вам бы не мешало всё это увидеть, – думала иногда Ариэна. – И узнать то, что знаю я. Когда-нибудь я вам всё расскажу. И покажу».

Но она знала – пока не время.

Глава 6. Счастливые и несчастливые полотна.

Ариэна почти весну занималась огородом. Талма собиралась везти девочек в Ур-Маттар только после уборки урожая.

«Надо запастись всем необходимым, – решила Ариэна. – Ещё неизвестно, возьмут ли меня в столичную школу. Если придётся вернуться сюда, не сидеть же мне следующую зиму без овощей».

Работа в огороде действовала на неё успокаивающе. Особенно после того, как она заканчивала очередное полотно или после глубоко­го контакта с Дамеей. И то, и другое отнимало много сил. Иногда даже хотелось заняться каким-нибудь простым трудом, не требующим умственного и душевного напряжения.

В школу при святилище Ариэна больше не ходила. Тамана относилась к этому спокойно, а Дамара при каждом удобном случае говори­ла всем, что внучка Атолла возомнила себя великой мастерицей и демонстрирует пренебрежение к своим добрым наставницам, которые ещё многому могли бы её научить.

– А по-моему, ты уже сама могла бы учить других, – сказала дочь башмачника Кития Тенна, когда пришла к Ариэне, чтобы заказать ей счастливое полотно.

В начале лета Тенна собиралась замуж. Как и большинство диввинок, она считала, что счастье её будет крепче, если запечатлеть картину свадьбы на полотне. Отец Тенны был небогат, а опытные мастерицы, чьи работы пользовались спросом, брали дорого. Девушки из бедных семей часто заказывали счастливые полотна лучшим из старших учениц. Делать подобную картину для самой себя не то что­бы запрещалось, этого избегали скорей из суеверных соображений. К тому же Тенна никогда не блистала успехами ни в рукоделии, ни в росписи по ткани. Она надеялась хорошо устроиться в жизни благодаря браку с Раудом, сыном землевладельца Крома.

– Изо6рази нас у ворот их усадьбы, – попросила Тенна. – Чтобы всё было увито гирляндами… А главное – чтобы мы вышли похожими. У тебя же это всегда получается, потому я к тебе и обратилась. Мы согласны позировать, сколько потребуется.

– Долго не придётся, – заверила свою заказчицу Ариэна.

Она сделала с Тенны и Рауда несколько набросков и пообещала за­кончить полотно к Празднику Цветов. Сразу после этого праздника Тенна с отцом и тёткой собирались в Ур-Маттар – кое-что купить, а заодно сходить в Главное Святилище, чтобы аранхины завершили расписанное Ариэной полотно, то есть воткали в него нить Маттар.

Ариэна немного волновалась. Этой зимой она подарила два своих полотна – одно Умасу, другое дочери Махона Тое, но на продажу она ещё не работала.

Сперва всё шло прекрасно. Нанеся тонкой кистью рисунок, Ариэна занялась пейзажем. Самое сложное – проработку фигур жениха и не­весты – она отложила на потом. Рисовать людей труднее, чем дома, цветы и деревья, особенно если от те6я требуют сходство с ориги­налом. Вообще-то Ариэне всегда удавалось передать сходство.

«Почему на этот раз должно быть иначе?» – подумала она, взявшись наконец за фигуры Тенны и Рауда.

Жених получился хорошо, а вот невеста… Ариэна ничего не могла понять. Она положила перед собой все наброски, которые сдела­ла с Тенны, но девушка на картине если и имела сходство с дочерью Кития, то лишь отдалённое. Лицо Тенны как будто ускользало. У Ариэны было такое чувство, что она видит её отражение в реке, но когда начинает приглядываться повнимательней, по воде проходит лёг­кая рябь, искажая хорошо знакомые черты, и возникает совсем дру­гое лицо – более тонкое и красивое, чем у Тенны. Именно это лицо и получалось на картине. Оно просто преследовало Ариэну. Однажды ей приснилось, что Рауд и нарисованная ею девушка идут, взявшись за руки, и смеются. Ариэна уже устала смывать и снова наносить на полотно рисунок. Сколько она ни билась, результат оставлял же­лать лучшего. Она даже боялась показывать картину Тенне. Как ни странно, заказчице картина понравилась. И больше всего – фигура невесты.

– Какая я красивая получилась! – воскликнула Тенна. – Лучше, чем обычно!

– Мне жаль, что не очень похоже, – виновато сказала Ариэна. – Можешь снизить плату…

– Нет-нет, что ты! – перебила Тенна. – Получилось похоже, прос­то ты меня чуть-чуть приукрасила. Не беда! Многие говорят, что я хорошею на глазах. Это всё от счастья! Скоро я стану женой Рауда. Я самая счастливая девушка в мире!

Тенна действительно вся светилась от счастья. Глядя на неё, Ариэна чувствовала себя виноватой, хотя сама толком не понимала, почему.

Её полотно понравилось не только Тенне. На следующий день к Ариэне пришли ещё две девушки – Мета и Хaйра. Обе в скором време­ни собирались замуж и тоже спешили обзавестись счастливыми полотнами. Лето считалось сезоном свадеб, так что мастерицы обычно всю весну трудились над картинами, которые им заказывали невесты. У Ариэны было уже целых три заказа, причём Мете понадобилось по­лотно чуть ли не во всю стену, и она обещала очень хорошо запла­тить. Отец этой девушки был человеком состоятельным. Метa могла бы обратиться к одной из лучших мастериц ура, чьи ра­боты высоко ценились во всей округе, но она хотела, чтобы её по­кои украшала именно картина Ариэны.

– У тебя такие чудесные цвета, – сказала Мета. – Просто глаз не оторвать! У других так не получается. И знаешь… Я не буду против, если ты меня тоже немного приукрасишь.

– Это уже будет лишнее, – улыбнулась Ариэна. – Ты и так красавица.

Она ничуть но польстила своей заказчице. Мета действительно была очень хороша собой. Ариэне доставляло удовольствие делать наброски с неё и с её жениха Крейна. Работа над огромным полотном для этой пары продвигалась быстро. Ариэна закончила его даже рань­ше, чем планировала, зато работа над картиной для Хайры и Тваола не пошла с самого начала. И ладно бы не получалась только