Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

начальник РОВД: — А вот, начальник отделения связи. Ты же в рациях и телефонах разбираешься? Служба спокойная, никаких злодеев, знай только. Обеспечивай бесперебойную связь с работоспособность всех устройств и все, больше никаких проблем нет. Ну что, идешь?

— Олег Владимирович, я же чистый гуманитарий? Ну, какой из меня начальник связи? У вас то, что работает, с таким связистом, как я, работать перестанет…

— Ну, не знаю даже… — полковник делал вид, что ищет свободные строчки в «штатке», хотя я был уверен, что эту таблицу начальник знает наизусть:

— Остается только одна позиция…

— Могу я узнать какая позиция осталась? Начальник АХО или комендант здания?

— А ты, Громов. Не дерзи! — мне погрозили пальцем: — Ты не в том положении, чтобы мне условия выдвигать. А осталась у меня вакансия начальника отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков… Так что, с повышением тебя, Громов!

— Погодите! Вы же сами сказали, что меня нельзя к оперативной работе привлекать, и вы не хотите за меня отвечать, если со мной что-то случится.

— А ты будешь из кабинета работать, иначе пойдешь в отдел по несовершеннолетними, девчонки, как раз, парня просили на развод. Ну что? На какую должность рапорт пишешь? Давай, решай быстрее, нет у меня времени с тобой разговаривать.

Ну, Олег Владимирович, из меня руководитель, как из дерьма пуля. Я это просто ненавижу. Мой максимум — три человека, а никак не десять…

— А вот насчет этого можешь не волноваться, этот вопрос мы, считай, решили. — полковник нетерпеливо протянул мне авторучку и я, пожав плечами, мол, я предупреждал, написал рапорт, что с предложенными мне обязанностями согласен, после чего покинул кабинет главного босса.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Здорово, парни. — за несколько месяцев моего отсутствия в кабинете оперов ничего не изменилось. Та же разномастная мебель, щербатые кружки и кипы мятых бумаг на столах. В просторном кабинете сидели три опера, а несколько сейфов белели бумагами с оттисками печатей.

— Это что за хрень? — я шагнул к железным ящикам и склонился к синим печатям: — И что случилось?

Через тридцать минут я понял, почему ухмылялся полковник, когда я сказал ему о трех подчиненных. Судя по рассказу коллег, в стройных рядах отделения борцов с наркотиками, кроме меня, осталось, как раз, трое бойцов. Что-то, с, еще вчера, благополучным отделом начала происходить какая-то детская считалочка о десяти негритятах, только местные негритята не все погибали, кто-то просто сел в тюрьму. Я нашел ключ от «начальственного» кабинета и пошел обживаться на новом месте. Последний официальный начальник отделения по борьбе с наркотиками Игорь Клюквин пропал позавчера вместе с операми Костей и Ильей, а приезжавшие проводить обыск «федералы», со слов оставшихся в строю парней, настойчиво задавали вопросы о том, где он может находиться. Что характерно, местонахождением Кости и Ильи сотрудники «конторы глубокого бурения», по информации полученной от оставшихся в строю соратников, не интересовались.

— Чем заняты? — я вытащил стул на середину кабинета стул и оседлал его.

— Ждем указания от руководства… — дерзко ответил Артур, стройный блондин из семьи зажиточных лавочников. Остальные члены коллектива, Борис и Небогатов Николай, хмуро промолчали. Я немного знал только Небогатова, пару раз выезжали с ним на задержание, а Артур с Борисом были для меня «терра инкогнито», я не знал, чем они дышат и чего от них ждать.

— Слушайте указание от руководства. — покладисто согласился я: — Встали и дружно двинулись на территорию, через пару часов притащите сюда пару «нариков», с которыми поработаем. Или у вас есть выбор — делитесь своей информацией о сбытчиках, и мы ее реализуем. Такой выбор. Ну что, есть у кого информация?

Трое оперов переглянулись и промолчали.

— Ну что же, выбор ваш. — я кивнул: — Нет информации — работайте ногами.

Не складывается, как-то, у меня отношения в новом — старом коллективе. Совсем ребята за семь месяцев от рук отбились. Когда парни вышли из кабинета, я подошел к окну, расположенному в торце общего коридора. Мои новые подчиненные вышли из здания, обошли его, выйдя на сторону, куда не выходили окна кабинетов, о чем-то коротко переговорили и разошлись в разные стороны. Как я понял, вечером мне расскажут о том, как они героически патрулировали окрестности, но, не одного наркомана не встретили, но завтра обязательно. Хотя я даже не отходя от окна вижу на углу соседнего здания помятую личность, вертящую головой в поисках возможностей…

А ведь завтра, уже на утреннем совещании у начальника отдела меня загрузят задачами по полной, не принимая во внимание, что из десяти бойцов в команде осталось всего три с половиной человека. Я обещал начальнику отдела не работать на улице, поэтому могу считать себя только за половину человека, и теперь я не знал, как выкручиваться в этой ситуации. Но надо крутиться, давать результат в любых условиях, чтобы быть у руководства на хорошем счету и у меня появилось время для своих дел, а то строительство ангаров у развалин столовой уже подходило к концу, и надо было заниматься реконструкцией основного строения.

Я перебрал бумаги в ящике стола Поспелова, нашел список с адресами оперов и потянулся к телефонному аппарату.

Город. Улица Заводская.

Артур выскочил из подъезда и торопливо двинулся в сторону железнодорожной станции — до окончания рабочего дня оставалось совсем немного времени и единственным способом попасть в кабинет новоявленного начальства вовремя — успеть на подходившую электричку. Не то, чтобы Артур боялся Громова, выскочившего из небытия сразу в кресло начальника отделения, но, с Николаем и Борисом он договорился встретиться у здания отделения к шести часам вечера, а сам безбожно проспал, не услышав сигнала будильника.

Если Артур не прибавит шаг, то добежать он не успеет, тогда придется объясняться с долбанным Громовым. Не то, чтобы Артур боялся этого разговора, ничего и никого Артур не боялся. Просто, по расчетам Артура, его должны были поставить исполнять обязанности старшего по отделению должны были именно его, Артура. Не то, чтобы Артур хотел быть начальником, просто у отца Артура в сентябре будет день рождения. А дне рождения, при гостях, отец будет опять насмехаться над сыном, который, по мнению зажиточного коммерсанта, ничего в жизни не добился. А после этого Артур очень хотел небрежно бросить в изумленное лицо отца, что ему, Артуру, руководство доверило руководить отделением по борьбе с наркотиками

— Эй, парень, погоди… — из-за угла, навстречу Артуру шагнули два парня в темных очках, держа в руках какую-то