Недвижимость - Роман Феликсович Путилов

господин Лопухин… — я старался быть вежливым и сдержанным: — Я до сегодняшнего утра не знал о вашем существовании, поэтому я не понимаю, какие ко мне могут быть претензии…

— Громов, мне глубоко насрать на все, что ты мне говоришь. Я заплатил деньги, мне обещали, что его найдут. Ты теперь сидишь на месте человека, который взял мои деньги. Этого человека я больше не видел, но это же не проблема, правильно? Зато есть ты, который сидит своей жопой в том же самом кресле, значит теперь ты мне должен. И чтобы ты шустрее шевелил своей ленивой жопой, я тебе обещаю, что через три дня у тебя начнутся серьезные неприятности…

— Ты мне угрожаешь, что ли? — опешил я.

— Нет, я предупреждаю. Ты же должен бороться с торговцами этой дрянью. Мой сын погиб от нее. Там уголовное дело возбудили, так следователь мне сказал, что там за два месяца появилась только одна справка от какого-то тупого мента о том, что он ничего не нашел. Так вот, Громов, тебе три дня на то, чтобы это дело было раскрыто. Если ты не успеешь, то у тебя начнутся крупные неприятности, сначала по службе, а потом, если ты не поймешь, то и вне службы. Пока Громов, надеюсь, мне не придется особо напрягаться и делать тебе больно. Когда что-то случается с близкими людьми, это очень, очень больно, не дай Бог, это пережить, Громов.

Прежде чем я успел послать этого чудака, он бросил трубку, а мне осталось только скрипеть зубами от злости. Самым правильным, судя по умным книжкам, что я в своей жизни прочитал не один десяток, мне следовало бы поехать домой к этому отморозку и отбить ему весь ливер, чтобы эта сволочь даже думать забыла, чтобы угрожать мне, но меня останавливало мое никудышное здоровье. Когда мы сцепились с Лопухиным, я почувствовал, как во мне что-то треснуло и через затылок прокатилась ледяная волна, я даже успел напугаться, не свалюсь ли я сейчас на пол беспомощной колодой. И как бы я не хорохорился, я прекрасно понимаю, что я пока совсем не боец и сейчас справиться с отмороженным Лопухиным я не смогу, даже пытаться не буду.

Город. Третья больница «Скорой медицинской помощи».

Увидев меня, входящего в палату, Наглый замер и побледнел.

— Здорово, а ты что так плохо выглядишь? — я утащил стул от соседней кровати и уселся напротив коллеги: — А я тебе витаминчиков принес. Угощайся, апельсины на редкость сладкие попались.

— Паша, ты если такой добрый и богатый, лучше бы колбасы какой принес с хлебом… — Наглый понял, что сегодня убивать его я не буду и немного порозовел.

— Насчет доброты я не знаю, а вот насчет богатства тебе лучше к себе обратиться. Мне сказали, что ты недавно тридцать миллионов с одного гражданина получил.

— Ты что говоришь такое⁈ — зашептал напуганный Наглый, шаря глазами по своим собратьям по несчастью, лежащим в просторной палате. Озвученная сумма для покалеченных мужиков, лежащих на старых, продавленных кроватях была просто огромной и Наглый не зря опасался за свою жизнь. В это сумасшедшее время и за меньшую сумму могли убить десяток человек, а не только, загипсованного по пояс, опера.

— Какие деньги? Я такую сумму в жизни в руках не держал. Ты о чем, вообще, говоришь? — голос Наглого сорвался до уровня ультразвука.

— Деньги, тридцать миллионов. — я склонился к пропахшему насквозь лекарствами Наглому: — Представляешь, кто-то из вас, тварей, взял деньги за то, что вы найдете родителям убийцу их единственного сына. И вчера крутой папаша этого пацана вломился в мой… в наш кабинет и предъявил мне за деньги, что миллионы менты взяли, а ничего не сделали. Фамилия мужика — Лопухин. Скажи, ты что-то слышал про это?

Наглый отчаянно замотал головой.

— Не торопись отвечать, подумай, может быть что-то видел или слышал?

— Вообще ничего в голову не приходит.

— Ладно. — я встал: — Выздоравливай, если что надо — звони. Кстати, я что-то не вижу нашего общего друга. Что вонял в конце коридора. Куда Грибник делся?

— Так неделю назад его выписали. — пожал плечами Наглый: — Наверное, уже вштыривается где-нибудь, отрывается после месяца воздержания…

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Здорово, начальник… — в кабинет заглянула улыбающаяся физиономия, а затем и полностью тушка моего «человека» — Тимофея Алексеевича Стрикуна: — А мне сказали, что тебя уволили, а ты, как я гляжу, в кресле начальника сидишь, совсем невозможно тебя утопить…

— Ага, как гавно всплываю все время.

Я встал из-за стола и шагнув навстречу, облапал своего человека. В отличии от множества других агентов, подсевших на наркотики, Тимофей был… скажем так, вполне порядочным человеком.

Глава 25

Штурм «Звездопада».

Август 1995 года.

Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Здорово, начальник… — в кабинет заглянула улыбающаяся физиономия, а затем и полностью тушка моего «человека» — Тимофея Алексеевича Стрикуна: — А мне сказали, что тебя уволили, а ты, как я гляжу, в кресле начальника сидишь, совсем невозможно тебя утопить…

— Ага, как гавно всплываю все время.

Я встал из-за стола и шагнув навстречу, облапал своего «человека». В отличие от множества других агентов, подсевших на наркотики, Тимофей был… скажем так, вполне порядочным человеком.

Минут через десять, обменявшись новостями о себе и о семье, а также ритуально поругав немного все ветви власти, мы приступили к делу.

— Радуйся, Тимофей, у меня для тебя новое задание.

Агент поморщился — никто, даже самые лучшие, не любят работать, зато все хотят получать сладкие печеньки и ни хрена не делать.

— Ты на меня не работал почти год…

— Паша, да без проблем, я готов…

— Я, как твой настоящий друг приготовил для тебя эксклюзивную работу, просто работу мечты…

— Да я не верю, начальник! Ты меня сможешь устроить на склад изъятой наркоты кладовщиком?

— Нет у нас такого склада, к счастью. — я достал бумажник и отсчитал Тимофею несколько купюр: — Слушай внимательно. Ночной клуб «Звездопад» знаешь? Там «банчат». Твоя задача — берешь деньги, идешь в клуб, изображаешь, что с Севера приехал, при деньгах и хочешь уйти в отрыв. Снимаешь девку или берешь туда свою, пьешь, ешь, танцуешь, смотришь по сторонам, соблюдая осторожность. Короче, через три дня ты должен знать, кто и чем торгует.

— Для нефтяника Севера на три дня этого маловато будет. — Тимофей помахал в воздухе цветными бумажками.

— Знаю, но