Великий Кузнец - Анри Олл

это с лёгкой иронией, явно полагая, что наш разговор - просто праздное любопытство мальчишки. Он никак не мог предположить, что поставщик этих самых «побрякушек» стоит прямо перед ним.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Риск был огромен: раскрывать истинную суть своего дара - опасно. Но Василий не раз выручал меня, хотя мог бы и остаться в стороне. Он был прагматиком, но не подлецом.

- А если бы… - начал я, понизив голос почти до шёпота. - Если бы у вас появился источник, поставщик, который может раздобыть такие кольца и много. И если бы вы пообещали держать этого поставщика в строжайшей тайне… Мы могли бы работать вместе?

Василий замолчал: полное, гробовое молчание. Он смотрел на меня так, будто я только что вырос на голову и заговорил на языке драконов или сошел с ума. Однако купец ведал о том, что у меня был дар как-то косвенно или прямо связанный с зачарованием. Его расчётливые серые глаза расширились, потом сузились до щелочек. Он медленно обвёл взглядом пустой амбар, словно проверяя, не подслушивает ли кто.

- Ты… это ты серьёзно, Яр? - его голос тоже стал тихим, но в нём не было насмешки, была осторожность, смешанная с внезапно вспыхнувшей жадной надеждой. - Ты хочешь сказать, что ты…?

- Я могу достать такие кольца, - чётко сказал я, не подтверждая и не отрицая прямо. - Бронзовые или чисто медные с эффектом. Не могущественные, но работающие: сила, ловкость, выносливость владельца возрастут.

Василий замер. Казалось, он даже перестал дышать. Потом резко выдохнул.

- Чёрт возьми… - прошептал он. - Если это правда… Договорились. Встретимся завтра вечером, у меня. И… принеси образец для проверки.

…

Следующий день я провёл в лихорадочной работе. Используя накопленные медные монеты и немного олова, добытого с большим трудом (я выкупил оловянные ложки и вилки у местных жителей), я в своей дымной, импровизированной «мастерской» выплавил бронзовые кольца. Материал был лучше и прочнее, чем просто медные кольца. И, сосредоточив всю свою волю, подпитываемую десятками мановых деревянных четок и нескольких медных колец на теле, я вложил в пару маленьких предметов метку: «+2 к силе носителя». Это стоило мне невероятных усилий. После второго кольца я сидел, обливаясь потом, с трясущимися руками, но результат был на столе передо мной. Пару неказистых, но целых медных ободков, тёплых на ощупь от остаточной магии. Точно было сложно сказать, но с двумя кольцами моя сила как минимум увеличилась в полтора раза, а то и больше.

…

Вечером я пришёл к дому Василия, который он арендовал у одного из зажиточных крестьян. В горнице пахло кожей, пергаментом и дорогим табаком. Делец был один, его лицо было напряжено.

- Ну? - спросил он без предисловий.

Я молча выложил на стол пару бронзовых колец. Они лежали на грубом дереве, тускло поблёскивая в свете масляной лампы. Василий внимательно, не прикасаясь, рассмотрел их. Потом взял одно, повертел в пальцах.

- Ничего особенного на вид, - заметил он. - Грубоватая работа.

- Эффект не во внешнем виде, - тихо сказал я. - Наденьте.

Он колебался лишь мгновение, затем надел кольцо на указательный палец. И обомлел. Его глаза округлились. Он сжал кулак, разжал, поднял руку, будто проверяя её вес. - Чёрт… - вырвалось у него. - Действительно… Как будто лёгкость в руке. Не сила богатырская, но… ощутимо.

Потом его взгляд упал на второе кольцо, и в нём вспыхнул чисто купеческий, ненасытный огонь. - Две штуки… И все одинаковые?

- Все прибавляют два уровня к силе, - подтвердил я. - Но для полной проверки… - Я достал из внутреннего кармана и положил на стол волшебную лупу Григория, ту самую, простую деревянную. - Посмотрите через это, на расстоянии в палец.

Василий, всё ещё под впечатлением, взял лупу. Приблизил её к кольцу на своём пальце и замер. Его лицо стало совершенно непроницаемым, но я увидел, как дрогнула его щека. Он долго смотрел, потом медленно опустил лупу.

- Надпись, - произнёс он глухо. - Чёткая. «Даёт носителю +2 единицы к силе». - Он поднял на меня взгляд, и в нём теперь была не только жадность, но и новая, почти пугающая серьёзность. - Так значит, ты и есть тот… ремесленник.

- Давайте договоримся: Я - поставщик, - поправил я, держась за остатки спокойствия. - И даже это тайна, моя тайна, а моя тайна - это ваша тайна и наша общая прибыль.

Василий откинулся на спинку стула, потирая переносицу. В тишине горницы было слышно только потрескивание фитиля в лампе.

- Пару колец… Даже если считать по самому минимуму: по два-три златых за штуку - это пять золотых. На чёрном рынке Аргониса, через нужных людей… можно выжать и четыре-шесть за штуку... Но в любом случае нужно быть осторожнее, чем тень в полдень. Очень осторожным: завистников и жадных людей везде полно. - Он посмотрел на меня. - Сколько ты можешь делать? И как часто?

- Поставлять. – поправил я его.

Так, в душной горнице, при свете коптящей лампы, между двенадцатилетним мальчиком с даром и прагматичным купцом, было заключено первое, негласное деловое соглашение. Моя тихая лаборатория в лесу только что обрела самого важного клиента, вернее распространителя. И мир стал на волосок шире, опаснее и многообещающе.

…

43. Партнерство

…

Я сделал паузу. Радость от удачных и внезапно открывшихся перспектив немного померкла перед суровой реальностью, которую я не мог скрыть, если хотел честного партнёрства.

- Однако, есть важный нюанс, - начал я, и голос мой прозвучал чуть более официально, чем хотелось. - Эффект… он не вечный. Приблизительный максимум - около года, после чего предметы теряют магические свойства: в идеальных условиях, если их не использовать активно. При постоянной носке, при нагрузке… может и меньше, месяц.

«У Ани на тех медных кольцах, что я подарил, надписи уже начали тускнеть. И эффект, кажется, снизился, а прошёл всего месяц» - подумал я про себя.

Василий, секунду назад выглядевший человеком, что мысленно считает золотые горы, замер. Его брови медленно поползли вверх, а в глазах сменились десятки выражений: разочарование, быстрый пересчёт, прикидка, раздражение, а затем - холодная, цепкая аналитика. Он откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком перед лицом и уставился в потолок, погружённый в мысли. Тишина в