Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

— Никто не приходит со стороны Мёртвых земель, — процедила она, в голосе звякнул металл. — Там нечего делать. Энергии мало, добычи нет, а до ближайших людей целая вечность пути, так что лучше рассказывай честно, кто тебя послал?

Мёртвые земли? Забавно! То есть всё, что за водопадом, по местным меркам считается пустошью? Если вспомнить гирлянду сигнатур, которую Локатор показал мне здесь, разница и правда впечатляла.

— Никто не послал, — ответил ровно, с удовольствием пережёвывая очередной кусок. — Я сплавлялся по реке, попал в водопад, выплыл и поймал ужин. Вот и вся биография.

— Врёшь!

— Зачем мне врать девушке, которая целится мне в сердце? Если бы я готовил засаду, то уж точно не стал бы разводить костёр и жарить рыбу на виду у всего леса. Логично?

Стрела неуверенно дрогнула. Не опустилась, нет, но на пару миллиметров сместилась в сторону. Видимо, воинственная незнакомка думала, и это уже хорошо: сразу стреляют те, кто не думает.

От Дины прилетело любопытство, смешанное с оценкой: «Объект двуногий, пахнет кожей, сосной и чем-то кисловатым, нервничает, потеет. Съедобен?»

Я мысленно одёрнул её: «Нет, не съедобен, даже не думай!»

В ответ пришла обида: 'А ещё рыба будет?

— Ты на территории нашей общины, — девушка сменила тактику, её голос звучал уже уверенно. — Река, берег, лес — всё наше. Ты ловишь нашу рыбу, жжёшь наши дрова, и привёл сюда… это, — она мотнула подбородком в сторону Дины.

Дина в ответ моргнула сначала одним глазом, потом другим, и облизнулась. Выглядела она при этом так комично, что даже у каменной статуи дрогнуло бы сердце от умиления.

Грозной воительнице, как оказалось, человеческиие чувства тоже не были чужды. Уголок губ чуть дёрнулся, но она тут же крепче сжала челюсти, подавив усмешку словно что-то неприличное.

— Так, стоп! — я отложил недоеденный кусок и посмотрел ей в глаза. — Давай разберёмся. Для тебя я чужак, это факт, но я просто сижу у костра, жарю рыбу и кормлю питомца. Не прячусь, не крадусь, не стою напротив тебя с оружием наготове. Ты же в лесу одна, и хоть вооружена, нервничаешь так, что стрела ходит ходуном, и каждые десять секунд косишься вон туда, — я кивнул на опушку слева, где темнели густые заросли. — Я для тебя не проблема, проблема там.

Девушка едва заметно побледнела, а стрела слегка опустилась. Она уже смотрела мне в живот, а не в сердце. Прогресс налицо.

— Я ничего не боюсь! — девчонка вскинула подбородок, определённо сказав это больше себе, чем мне. — Это наша земля, и я имею право…

— Стоять одна в лесу и трястись? Имеешь, не спорю. Но необязательно это делать.

Лес шумел вокруг нас неровно, птицы переговаривались на ветках, замолкали, и начинали чирикать снова. Где-то за деревьями хрустнула ветка, этот хруст показался мне слишком тяжёлым для мелкого зверья. Девушка дёрнулась, обернувшись на звук.

— Как тебя зовут? — спросил её, потому что в этот момент девушке нужен был не аргумент, а голос.

Она прищурилась, будто решала, стою ли я того, чтобы знать её имя..

— Марен.

Коротко и без фамилии. Ясно, доверия мне нет.

— Приятно с тобой познакомиться, Марен.

Я отломил кусок рыбного филе и протянул Дине. Та клацнула челюстями, проглотив подачку за полсекунды, и уставилась на меня с немым вопросом: «И это что, всё⁈»

Марен оторопело смотрела, как розовое создание с панцирем и зубастой пастью, от вида которого любой нормальный человек шарахнулся бы в кусты, принимало еду из рук и млело от удовольствия. Дина транслировала чистое блаженство: «Рыба, хозяин, рыба, хорошо, ещё рыба».

— Черепаха? — спросила Марен, слегка расслабившись и опустив руки.

— Что-то вроде, — я усмехнулся. Видовую принадлежность Дины я и сам до конца ещё не определил, а объяснять системную механику незнакомке с луком считал преждевременным. — Вылупилась недавно. Ест за троих, кусается за пятерых, но в целом безобидная.

Дина, словно в подтверждение моих слов, завалилась на бок и подставила розовое брюшко солнцу. Маленькие передние лапки растопырились в стороны, глаза блаженно прикрылись.

Марен быстро, цепко, обвела взглядом поляну, лес, опушку, потом уставилась на костёр. От филе, всё ещё лежащего на тёплом камне, тянулся приятный аромат.

Едва заметно вздохнув, девушка, наконец решившись, убрала стрелу в колчан, и медленно, как будто каждое движение давалось с трудом, подошла и села на камень, поджав ноги. Не рядом со мной, а так, чтобы между нами оставались костёр и два шага дистанции. Лук она пристроила под рукой.

Я молча положил перед ней кусок филе на широком листе.

Марен подозрительно посмотрела на рыбу, на меня, потом снова на рыбу, но всё же взяла угощение, откусила и… замерла.

У неё расширились глаза от удивления, зрачки дрогнули, пальцы стиснули лист, и девушка уставилась на надкушенный кусок так, будто тот укусил её в ответ. Энергия хлынула по каналам, я чувствовал это по резкому всплеску духовного давления вокруг неё, короткому и плотному, как удар тёплой волны.

— Откуда столько… — она, не договорив, жадно откусила ещё, прикрыла глаза и жевала молча, сосредоточенно. По скулам Марен разлился лёгкий румянец — верный признак того, что энергия пошла в дело. Обычная речная рыба так не работала, и охотница это наверняка знала.

— Далеко отсюда до людей? — спросил её, пытаясь завязать беседу и увеличить свой кредит доверия.

— Поселение на воде, — ответила после паузы, не открывая глаз. — Полдня пути вниз по реке.

— Ты оттуда?

— Да.

— А в лесу почему одна?

Марен наконец открыла глаза, посмотрела в сторону, сжимая в руке недоеденный кусок, как её лицо окаменело.

— Не твоё дело!

Ну не моё так не моё.

Поселение, значит, на воде и в полудне хода? Занятно. Если местная мелочь несёт столько энергии, сколько показал Локатор, то его жители должны быть крепкими ребятами. Вот и Марен тому подтверждение — не ниже шестого, а может, и седьмого уровня Закалки.

Рид так и не объявился. Ладно, придёт сам — учует запах еды раньше, чем услышит любой крик.

Дина потихоньку подобралась поближе к Марен и улеглась рядом на тёплых камнях, свернувшись розовым клубком. Через связь ощущалось ленивое довольство: тепло, сытость, новый двуногий пахнет интересно, хорошо. Марен покосилась на неё, что-то в лице дрогнуло, но она тут же отвернулась, будто поймала себя на слабости.

Колокольчик на удочке звякнул, и я поднялся; тело реагировало на этот сигнал раньше головы. Удилище согнулось, кончик дрожал — явно попалось что-то приличное.

— Рыба клюёт, — бросил я и спокойно пошёл к