Из золота в свинец - Сергей Витальевич Карелин

— Исаев! — вырвал меня из работы голос Алисы. — Скажешь Бойлерову, что я за кофе и скоро вернусь?

Хотел было пошутить, что тогда Бойлеров побежит ее останавливать или вовсе закроется в лаборатории, чтобы не пускать Селезневу обратно, но сдержался. С лица она была никакая.

— Скажу, — ответил просто.

Алиса ушла, а я продолжил работу. Точнее, уже ее завершающий этап — большой сводный отчет. Без всяких потайных ловушек, на одну из которых попалась Хлебникова. До сих пор ей икается за это. Надеюсь только, что Яковлев не слишком сильно срывает на ней свою злость, ведь, если верить Наташе, я сильно его допек. А Хлебникову он может считать отчасти в этом виноватой. Прозвище Кадум с легкой руки графа Воронова за ним намертво теперь закрепилось.

Этот отчет никому не нужен в целом. Его главная роль — лежать на вершине большой коробки в архиве со всеми этими папками, как краткий пересказ всех данных, отчетов и тому подобного внутри.

От работы в неудобной позе заныла спина, и я встал, чтобы слегка размяться и пройтись. Потянулся и охнул от боли. Мышцы после вчерашний схватки буквально огнем обожгло. Приду домой — намажусь мазью Тренера. Отлично помогает.

Бойлеров так и не появился, зато вернулась Алиса из кофейни. С двумя чашками кофе… Может, ее по голове в детстве били? Или она росла в одном стойле с баранами. Или, еще хуже, тугорогами. Последние, пожалуй, будут даже упрямее.

Но вдруг случилось странное. Алиса подошла к моему столу, за который я уже успел сесть обратно, и поставила чашку рядом со мной.

— Это тебе, — буквально выдавила она из себя.

Я потянулся к телефону, но она жестом остановила меня:

— Только не надо мне пересылать деньги! Снова. Я… — она вдохнула, сцепив зубы, и решительно выдохнула: — хочу поговорить.

У меня уже голова гудела от работы, а в глазах мельтешили мелкие букашки букв на белом фоне. Так что рад был отвлечься.

— Говори, — кивнул ей.

— Я полная дура… — сказала Селезнева, сев на свой стул-табурет, и замолчала.

Молчание слегка затянулось.

— Если ты ждешь, что я буду тебя разубеждать…

— Дай мне сказать, ладно? — тут же вспыхнула она, всплеснув руками. — Я… в первый раз это делаю.

Я молча развел руками, мол, да ради бога, и понюхал кофе в стаканчике. Обычный. Без всяких тыкв и желтков. Отпил. Да, неплохой. С легкой ноткой темного шоколада.

— Исаев, я прошу у тебя прощения за мои слова. Я была полной дурой, когда наезжала на тебя и требовала мне помочь, — скороговоркой выпалила она.

Ого! А вот этого я не ожидал. Ощущение, как будто репетировала…

— Ладно, — брякнул я, — прощаю.

— И все? — подняла она на меня синие глаза. — Ты не будешь глумиться, унижать меня, не воспользуешься тем, что я сама приползла к тебе на коленях просить прощения?

— Кха! Кха! — Я аж кофе поперхнулся. — Откуда у тебя вообще такие мысли? Что я за чудовище, по-твоему⁈

— Прости, просто я именно этого и боялась.

— Зря боялась.

— Но ты поможешь мне? С Бойлеровым… Я уже устала бояться. Чувствую, что он только и ждет повода меня уволить. Вот и инвентаризацию на меня эту повесил…

Мда… И вот как же ей намекнуть, что ответ на вопрос «как найти подход к Бойлерову?» все это время был буквально у нее перед носом? С нашего первого дня знакомства. Ну… Моего с ней, а не Исаева.

Хм, кажется, придумал.

— Алиса… — мягко начал я. — Зачем ты здесь?

— Я ведь уже говорила. Упрямство. Хочу доказать, что чего-то стою сама по себе. Пробиться как можно выше без… всяких мам, пап и кредитов, — слабо улыбнулась девушка.

— Так себе стратегия, когда ты себя постоянно обесцениваешь, — поболтал я в воздухе стаканом кофе, который она принесла.

Алиса наклонила голову, смотря на меня, как тугорог на ворота, которые оказались за воротами, которые он только что сломал. То есть по ту сторону синих глаз шестеренки в ее голове отчаянно крутились.

— Дело в кофе… — пробормотала она. В ее взгляде засветилось понимание.

— И в свиданиях в обмен на помощь, — закончил я.

Девушка опустила взгляд и обескураженно уставилась на свои руки, лежащие на коленях.

— Так выходит, подход к Бойлерову в том, что нет никакого подхода? — снова посмотрела на меня.

Я только повел бровями — мол, да, так и есть. На самом деле я не совсем это хотел сказать, но ладно. И так сойдет!

— Ладно, надо дальше работать… — пробормотала все еще задумчивая Алиса и отвернулась к своему столу.

Но я успел увидеть, как на ее зарумянившихся щеках появились ямочки от улыбки.

Оба вернулись к своим задачам. Разве что Алиса сперва сходила переодеться в лабораторный халат. Вскоре вернулся Бойлеров. Он выглядел сильно озадаченным, но нас в свои дела не посвятил. А еще через некоторое время я закончил со сводным отчетом, распечатал его на принтере, прошил и вручил с последними папками Бойлерову. Одновременно со мной к столу начальника подошла и Селезнева.

— Отлично, девочка моя, — буркнул Бойлеров и тут же отложил мой увесистый труд в сторону, даже не взглянув. Зато листки Алисы вызвали у него оживление. — А у тебя какие результаты, Селезнева?

— В целом, ничего необычного, Иван Степанович, — начала говорить девушка, украдкой взглянув на меня. Мы оба стояли рядом со столом Бойлерова, а он сидел в своем кресле. — Не хватает кое-каких реагентов, но по рабочим отчетам известно, куда они ушли. Вс оборудование на месте. Не хватает только нескольких мензурок. Разбитых на прошлой неделе.

— Моя работа, — сказал, подняв руку. — Потерял сознание и ударился головой.

— Ы-ы-ы… — оскалился Бойлеров. — В следующий раз бейся подешевле, девочка моя.

Я только хмыкнул в ответ.

— Что-то еще, Селезнева?

— Да, есть еще кое-что… — Алиса замолчала, глядя то на меня, то на начальника.

Зачем? На мне подсказка какая-то написана?

Бойлеров быстро начал выходить из себя.

— Солнышко мое лучезарное… — процедил он, снова зловеще скалясь, и картинно оглянулся. — Мы что, по-твоему, сейчас находимся на сцене