Браконьер 6 - Макс Вальтер

— Ещё когда Старый был жив. Я вёл Габриелу, заставлял её совершать ошибки. А вы, сами того не зная, помогали. Особенно когда устроили зачистку в Володарске. Она запаниковала, начала метаться, ну а дальше вы знаете.

— Значит, мы были пешками в чужой игре? — Голос Полины прозвучал холодно.

— Скорее, важными фигурами, — поправил Колян. — Без вас ничего бы не вышло. Гена всегда был ударной силой, а я — мозгом. Хотя он, естественно, об этом даже не догадывался.

— Сиди уже, мозг хре́нов, — усмехнулся я. — Скорее, нахлебником.

Полина хмыкнула, но промолчала. Она вообще была не из тех, кто долго дуется. Оценила ситуацию, приняла как данность и переключилась на главное.

— Мы нашли вход в бункер, — сказала она, кивая Ворону. — Покажи.

Ворон развернул чемоданчик, в котором находился закреплённый планшет, экраном к нам. На записи с дрона виднелись руины какого-то административного здания на окраине центра. Среди обломков бетона и арматуры чернел провал, ведущий под землю. Дрон завис над ним, но сигнал рябил, изображение дрожало от радиационного фона.

— Вот здесь. — Ворон ткнул пальцем в экран. — Метров пятьдесят от эпицентра. Радиация такая, что даже мы через пару часов начнем пузыриться. Но они там сидят. Мы засекли движение: двое выродков вышли наружу, проверили периметр и вернулись. Скорее всего, убежище стерильно и имеет автономный источник питания. Не удивлюсь, если на атомном реакторе.

— Старая советская постройка, — добавил Колян, присаживаясь рядом с Вороном и вглядываясь в экран. — Рассчитана на прямое попадание. Глубина залегания около шестидесяти метров. Габриела перебралась туда, когда поняла, что я веду её к ловушке. Бросила пещеры в качестве отвлекающего фактора.

— А ты, выходит, пас её с самого начала? — спросила Полина, присаживаясь на подлокотник кресла.

— Не то чтобы пас… — Брат почесал макушку, подбирая слова. — Я втёрся к ней в доверие под видом последователя культа. Она считала меня ценным кадром — я ведь умею работать с информацией, настраивать связь, вести пропаганду. А я потихоньку сливал данные Морзе.

— Ладно, допустим. — Ворон задумчиво потёр подбородок. — Но как мы туда попадем? Штурмовать бункер в эпицентре, под мощнейшим излучением, — самоубийство. Даже с подкреплением от Лиги.

— План прост. — Колян откинулся на спинку стула. — Мы не будем ничего штурмовать, мы выкурим её оттуда.

— Чем? — скептически хмыкнула Полина. — Предложением руки и сердца?

— Воздухом. — Брат посмотрел на неё без тени улыбки. — Точнее, его отсутствием. Я три месяца крутился среди её приближённых. Был внутри этого бункера. Стандартный советский проект типа «Гранит-3». Автономная система жизнеобеспечения: своя скважина, дизель-генератор в отдельном боксе, топливные баки там же, внутри. Снаружи только три воздухозаборные шахты, выведенные на поверхность и замаскированные под бетонные оголовки. Через них нагнетается воздух в фильтровентиляционную установку, а потом, уже очищенный, подаётся в жилую часть бункера.

— И что ты предлагаешь? — Я приподнял бровь. — Завалить шахты?

— Именно, — кивнул Колян. — Отравить не получится, фильтры удержат практически любое загрязнение, плюс давление воздуха внутри бункера выше наружного, пыль не пройдёт. А вот если полностью заблокировать приток воздуха снаружи, ФВУ начнёт гнать по кругу одно и то же. Кислорода в замкнутом объёме хватит максимум на несколько часов. Тем более внутри три сотни тел. К тому же там ещё генератор жрёт кислород. Так что выбор у них не особо велик: они либо задохнутся, либо полезут наружу.

В комнате повисла тишина. Я переваривал услышанное. Выглядело реально. Без доступа свежего воздуха любой бункер превращается в братскую могилу.

— Ты знаешь, где эти шахты? — спросил Ворон, почёсывая подбородок.

— Знаю. — Колян снова склонился над картой. — Вот здесь, здесь и здесь. Три оголовка, разнесены по углам периметра. Западная и северная удалены от центра города, сейчас они в зоне умеренного заражения. Восточная — ближе к центру, там фон самый высокий.

— Дальние шахты отдадим людям. — Я ткнул пальцем в карту. — Ближнюю берём на себя. Мы изменённые, даже без защиты продержимся. А люди пусть работают там, где радиации поменьше.

— Люди? — Колян нахмурился. — Какие люди?

— Фил, — коротко бросила Полина, — из Мурома. Мы договорились с ним, перед тем как сюда двинули.

— Филин, — кивнул я. — Он собирает отряд из бывших охотников. Сколько будет бойцов — пока не знаю. Ждёт сигнала. Кстати, о птичках: ему нужно как-то дать знать, чтобы выдвигался в нашу сторону.

— Понял. — Брат не стал задавать лишних вопросов. — Тогда нужно готовить мешки и инструмент. По связи придумаю. Варианты есть.

— Мешков в городе навалом, — подал голос Ворон. — Я когда записи с дронов отсматривал, видел склады на окраине. Там и стройматериалы, и тара разная. Плюс по частному сектору можно пролезть, гаражи, сараи осмотреть. В чём-то ведь люди картошку хранили?

— Сразу видно, что ты городской житель, — усмехнулась Полина. — В мешках картошку никто не хранит.

— Но ведь перевозят?

— Это да, — согласилась она.

— И судя по количеству пакетов с пакетами в каждом доме, мешки с мешками тоже должны где-то лежать.

— Вот и займитесь. — Я хлопнул ладонью по столу, прерывая бесполезный трёп. — Завтра с утра на сбор ресурсов. Ищем мешки, верёвки, лопаты, ломы. Всё, что пригодится для забивки шахт.

— А я? — спросила Полина. — Тоже мешки таскать?

— А ты у нас давно особенной стала? — Я покосился на девушку. — Прогуляемся по городу, подышим свежей радиацией. Кстати, люди у нас никак от неё не защищены, правильно?

— Ну так они и работать по окраине будут, — пожал плечами Колян.

— Вот ты вроде умный, а иногда такую ересь несёшь… — буркнул я. — Сердца нужны. Хотя бы штук пять.

— А что, если из катакомб парочку изменённых выковырнуть? — предложил Ворон. — Ну или все пять?

— Сможем? — Я посмотрел на брата.

Колян задумчиво пожевал губу, прикидывая варианты.

— Выковырять можно. Но штурмовать лаз — самоубийство. Охрана там не дураки, сидят грамотно. Но есть и другой способ.

Он вытащил из кармана сложенный листок с карандашным наброском. Эдакий план катакомб, сделанный от руки.

— Я же там три месяца крутился. Знаю каждый поворот, каждый закуток. И, что важнее, знаю