Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

Интуиция! Это все она. Лучше бы я не имела ее вовсе. Лучше бы я не была такой умной и целеустремленной. И тогда, возможно, я обрела бы свое маленькое счастье в каком-нибудь маленьком городишке с мелким бизнесменом, вроде хозяина бензоколонки или текстильной фабрики, как мой отец… И тогда все происходящее не касалось бы меня! А теперь… теперь я в западне. И этого не изменить. Как бы ни уговаривала я себя, что все эти мысли — лишь морок, проистекающий из страха неизвестности, они все больше завладевают мной, и я уже почти не в силах «держать лицо».

Как же мучительно это ожидание!

1 ноября 1994 года, 23:05 СЕ. Восточная Босния, Республика Сербска, населенный пункт Босанска Крупа

Челнок господина Сергия из рода Сергиев приземлился в Босанской Крупе, как и было обещано, ровно через сутки после первого визита. К тому моменту, после бурного дневного воздушного шоу, все сербские территории уже ходили на ушах, ведь ни о чем подобном никто из сербов не мог и мечтать. Сравнить это можно было только с убиением заезжим рыцарем сказочного дракона, несколько лет воровавшего у поселян скот и девиц, поджигавшего жилища и озорничавшего иными способами.

Так что к назначенному месту рандеву по вызову генерала Миловановича прибыли не только Ратко Младич и Славка Лисица, но и командующий первым Краинским корпусом Момир Талич, единственный из всех сербских военачальников непризнанных республик, имевший генеральский чин еще в югославской армии. И вместе с генералами, будто репей на собачьем хвосте, притащился, не к ночи будь помянут, президент Республики Сербской Радован Караджич. После того, что днем творилось в небе над сербскими территориями, только полный дурак не понял бы, куда так борзо вдруг засобирались все набольшие воинские начальники.

Караджич дураком не являлся, скорее, как всякий нормальный интеллигент, он не был приспособлен ни к какой практической деятельности — занимался бы своей психологией, и не было бы ему цены. Как и всякий интеллигент, он храбрится, подвыпив в кругу приятелей, но при малейшем намеке на опасность вся напускная отвага рассеивается, и остается только дрожащая тварь. В мире девяносто первого — девяносто второго годов этот человек был значительно умереннее и вменяемее и значительно легче поддавался на воспитательные воздействия, но тут все возможности для позитивной реморализации оказались исчерпанными. Впрочем, капитан Серегин, когда посмотрит на этого кадра Истинным Взглядом, решит, что с ним делать дальше. Хорошие психологи со славянским бэкграундом на земле не валяются.

Тогда же и там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Ну вот — будто в египетском отеле, где все включено (сам не ездил, но рассказывали) в дополнение к заказу мне положили генерала Момира Талича (настоящий человек) и такое не пойми что, как Радован Караджич. Если в прошлом мире я был далеко не в восторге от сущности этого человека, то тут он уже успел наворотить такого, что и с разбегу не перепрыгнешь. Сребреницы еще не было, а вот артиллерийская канонада вокруг Сараева гремит с самого начала конфликта, при этом зачастую город обстреливается наугад по кварталам. Или все это провокации Изетбеговича и его присных с целью легитимировать давление на сербскую сторону. Истинный Взгляд подсказывает, что может быть и так.

Как рассказывал капитан Зотов, в самом начале российской Специальной военной операции на Украине были случаи, когда ради пропагандистского эффекта украинская армия обстреливала из РСЗО свой же собственный город Харьков с обратных тыловых директорий. По крайней мере, об этом говорили хвостовики реактивных снарядов, которые после падения четко, как стрелки компаса, указывали, откуда велся обстрел. Хозяин и у боснийских и у украинских бабуинов был один и тот же, так что, скорее всего, в Харькове из бабушкиного сундука достали запыленные методички времен Боснийской войны. У мальчиков из Гарварда ничего не теряется просто так. Впрочем, сараевским вопросом мы займемся на следующем этапе, а сегодня наша главная цель — Бихач.

— Добрый вечер, мои хорошие господа, — сказал я. — Для вас он действительно добрый, даже для господина Караджича, который натворил много дури, а вот вашим врагам пора вспоминать предсмертные молитвы и готовиться ко встрече со Святым Петром. Это касается даже тех деятелей, что находятся сейчас далеко и считают себя в безопасности. Нет для меня ни границ, ни расстояний, ни еще чего-нибудь невозможного. В ближайшее время я выловлю всех диких варваров, устроивших у вас гражданскую войну, чтобы каждому воздать по заслугам, где бы тот ни был — хоть в Брюсселе, хоть в Вашингтоне, хоть в Нью-Йорке, в здании ООН. Dixi! Я так сказал!

В подтверждение моих слов громыхнул гром, тот самый, что без грозы, отчего мои сербские визави встревоженно переглянулись.

— Что это было, господин Сергий? — спросил генерал Милованович.

— Это был знак моего Патрона, Всемогущего Творца Всего Сущего, что все запланированное мною полностью соответствует его Великому Замыслу, — ответил я, ощутив щекотку в темечке и между лопатками. — Для других монархов Господь Бог только номинальный покровитель, но для меня он непосредственный начальник и руководитель, указывающий, в какой мир идти, дабы вычистить его от скверны. Вы, сербы, признаны послушными детьми Творца, нуждающимися в моей защите и наставлении на правильный путь. При этом ваших временных оппонентов необходимо подвернуть перевоспитанию, чтобы жили они с вами в мире и согласии, а настоящих врагов следует выявить и соскрести с лица этой действительности, после чего выбросить во тьму внешнюю, чтобы не было их нигде и никак. Однако, для меня неприемлемы никакие этнические чистки и огульные наказания по национальному или религиозному признаку, каждый должен получить по заслугам и за все доброе и за все злое. Аминь!

И тут еще раз громыхнуло — так, что заложило уши, а Радован Караджич и вовсе втянул голову в плечи. Знает, что грешен, и боится за продолжение своего существования. Но это с его стороны напрасно. Раз пришел сам, значит, небезнадежен, и может рассчитывать на благоприятное решение своего вопроса. Но это потом, а сейчас в первую очередь дело.

— Проходите на борт моего мобильного командного пункта, господа, — сказал я, указав в сторону челнока. — Войска для Бихачской скоротечной операции уже на исходной позиции, все начнется, как только мы присоединимся к ударной группировке. Вообще-то на такой спектакль билеты нужно продавать за деньги, но вам