Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин

очередной же раз крепко меня смутило. Хмуро потискав рукоять двуручного топора, я аккуратно прислонил его к стенке тура — после чего со вздохом потрогал заметно полегчавший бурдюк. Летнее солнце уже набрало силу и теперь беспощадно печет — так что и пить хочется страшно… Но воды осталось едва ли половина фляги.

Мой жест не укрылся от взгляда Сергия. Помрачнев еще сильнее, приказный голова лишь хмуро покачал головой:

— Ты хорошо держишься, Микитка. Но воду береги и впредь — новых колодцев на такую прорву народа все одно не хватит…

Мне осталось лишь удрученно покивать. Вот ведь… Знание истории! Про битву при Молодях выходит, я вообще очень мало что запомнил из вскользь прочитанной некогда статьи в соцсетях. Ведь в моем представлении она занимала ну максимум пару дней! Однако идет уже третий, а конца и края сражению не видать… Все эти наскоки и ложные отступления, перестрелки — как кажется, битва таким макаром может продолжаться еще целую вечность! Ведь крымчаки на собственной шкуре прочуяли совокупную огневую мощь стрелецко-казачьих «пищальников» и артиллерийского «наряда», и ныне лезут вперед крайне осторожно… Уважают силу. И вот я вообще не представляю причины, по которой степняки рискнут рвануть на решающий штурм! Тем более, что конструкция туров гуляй-города, сцепленных промеж собой цепями и подогнанных едва ли не вплотную (за исключением пушечных «портов») не позволяет татарам ворваться сюда конными.

Следовательно, перед решающим штурмом крымчакам придется спешиться для «гранд»-атаки… Что неминуемо их замедлит.

И я вообще ума не приложу, что сподвигнет крымчаков так сильно рисковать — ведь в первых рядах в бой пойдут поголовно смертники! Чистые смертники, без всяких шуток… А между тем, даже сейчас татарская конница отступила назад, опрокинутая совокупными ударами Шуйского и Хворостинина — и предпочла откатиться за реку, чем рубиться грудь в грудь. Впрочем, в этом есть свой резон — у наших полков за спиной надежное укрепление, а фланги детей боярских прикрывает артиллерия и стрельцы с затинными пищалями. Численное превосходство особо-то и не реализуешь на сравнительно небольшом пространстве между «табором» и рекой… А вот за Рожайкой наших дожидаются янычары. Но и дети боярские, ученые горьким опытом дня вчерашнего, вперед уже не сунулись — и, развернув лошадей, отступили назад.

И что важно, на сей раз крымчаки их уже не преследуют… Ученые стали. А раз учатся на ошибках — значит, не совсем дураки.

— Интересно только, что закончится раньше — татары у хана? Или же порох с ядрами у нас? А заодно и запасы воды с солониной…

Да, всем хороша позиция у деревни Молоди. Прикрытый лесом с тыла широкий холм, опоясанный с севера речкой — и ведь сперва многим казалось, что река даст нам столько воды, сколько ее и потребуется. Как же мы, однако, ошибались… Вода в Рожайка теперь стала вся какая-то мутная, бурая — а густая трупная вонь поднимается от берега к нашей высоте. Мы, конечно, уже немного придышались, принюхались — но таким макаром недолго и до эпидемии.

При этом на самом холме колодцев нарыть нереально — чтобы добраться через всю высоту до грунтовых вод, это какую нужно бурить скважину? Впрочем, несколько «кладезей» организовали в лесу, у подножия холма с юга — татары пока в ту сторону не суются. Но воды в них явно не достаточно для нескольких тысяч воинов, сгрудившихся в тесноте «табора»…

Гольтяев ответил на мое замечание не сразу — и лишь поразмыслив пару минут, задумчиво протянул:

— Ты не думай, что татары в сильно лучшем положении. У нукеров Девлет-Гирея разве что доступ к воде свободный — а вот с едой у басурман не швах. Обоз обозом, но большую часть запасов съели еще во время перехода от Крыма… И по округе нынче много-то не пошукаешь — люди знали о приближении ханской рати заранее. Кто-то укрылся в каменных крепостях, вроде Серпухова или Коломны — иные же надежно схоронились в лесах. Да в тех дебрях, где понагым их ни за что не сыскать… Это тебе не Батыево нашествие, случившееся в зимнюю стужу — когда люди на княжеские дружины понадеялись, а после бежали в города. Ныне все ученые, и лабазы с зерном в чаще заранее заготовлены…

Подумав немного, голова негромко добавил:

— Но самое главное — это еда для коней. Такая прорва лошадей уничтожит все окрестные луга за пару дней… Впрочем, уже сейчас нигде в округе не найдется пригодной для корма травы. А конь для степняка — это ведь и друг, и кормилиц, и единственный его шанс вернуться домой… И если Девлет-Гирей задержится у Молодей еще хоть на пару-тройку лишних дней, то кони татарские крепко ослабеют. А через пяток деньков начнется настоящей падеж лошадей! И как тогда хану Москву брать? Нет, татарам придется драться с нами по-настоящему — и уже очень скоро…

Сергий говорил настолько основательно и уверенно — что я ждал решающего штурма с минуты на минуту! Но прошло уже больше половины светового дня, уже и солнце клониться к закату — однако, за исключением нескольких вялых перестрелок, ничего интересного покуда не случилось… Видно, не спешит хан осознать собственное «бедственное» положение — и пойти на крайние меры.

Впрочем, среди небольших татарских отрядов в одну-две сотни всадников, периодически «наскакивающих» на табор и провоцирующих стрельцов на перестрелку (тактика, кстати, рабочая — ведь по малым группам никто из пушек и гаковниц палить не будет!) выделяется группа крымчаков в отличной броне. У этих басурман даже кони облачены в специальный пластинчатый доспех! Не говоря уже о самих кавалеристах в арабского типа остроконечных шлемах и юшманах… И шкурах барсов (или каких других хищных кошек), что прикрывает конский круп у крымских «батыров» — коих наберется всего-то с полсотни.

Но по всей видимости, очень знатные типы… Интересно — это также провокация? Очередная попытка спровоцировать наших на вылазку? Очень даже может быть — ведь янычары все также дежурят за Рожайкой. И подле реки по-прежнему держатся крупные силы татарских всадников… Но между тем, отряд знатных татар движется по широкой дуге вдоль стен гуляй-города, постепенно приближаясь к левой оконечности «табора». Выискивают бреши в обороне? А ведь те действительно есть: с тыла стена «вагенбурга» имеет огромную прореху в несколько сотен шагов — возов с турами просто не хватило оцепить все войско… Да и срубы колодцев татары могут рассмотреть!

А также поросшую кустарником и невысоким подлеском лощину, размытую талыми водами — и спускающуюся от холма к