Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин

А Аустерлиц? Да, мы проиграли сражение — но как отличились тогда русские уланы, сумевшие одним ударом смять французскую кавалерию, опрокинуть пехоту и прорваться к вражеским батареям!*** Но к слову говоря, уланы-то как раз были вооружены пиками…

Между тем, кирасиры прекрасно существуют и сейчас, наравне с рейтарами — а Московскому царству, на секундочку, предстоит еще Смутное время! Ладно, быть может, мне и удастся что-то изменить — раз уж я сумел спасти стрельцов в сегодняшней рубке… Но, если мне память не изменяет, Речь Посполитая уже образовалась в единое государство. А значит, уже в самом скором времени стрельцам придется столкнуться с крылатыми польскими гусарами… Образцом элитной тяжелой кавалерии ударного типа — чьи таранные удары в «копье» не раз и не два опрокинут московские рати.

Особенно страшным и тяжелым будет поражение под Клушино в 1610 году — где хорошо обученная и, казалось бы, спаянная рать, подготовленная Михаилом Васильевичем Скопиным-Шуйским, проиграет битву польским гусарам… При совершенно бездарном командовании Дмитрия Шуйского, отравившего собственного племянника — но это так, к слову.

И ведь даже шведские наемники Якоба Делагарди будут ляхами биты…

Впрочем, Клушино есть далеко не единственное поражение, что мы потерпели именно из-за польской гусарии — просто оно самое громкое и масштабное. Ведь именно после Клушино, на секундочку, поляки вошли в Москву. Именно после Клушино по итогам пал так и не дождавшийся помощи Смоленск… И именно после Клушино — единственный раз в нашей истории! — русского царя пленили и вывезли в Польшу.

Где Василий Шуйский был вынужден раболепно гнуть спину перед польским королем…

«Прививка» против гусарии, впрочем, вполне себе существует. Залповый огонь стрельцов, пушечная картечь и полевые укрепления — это рецепт русской победы при Добрыничах. А Михаил Васильевич Скопин-Шуйский? Главная надежда Смуты и признанный военный гений, он неизменно громил ляхов, покуда был жив! И снова в «рецепте» активное использование полевых укреплений (всяких острожек и противоконных рогаток) — но также это и первые русские пикинеры, «стройная рать»… Да, историю Смуты я знаю не в пример лучше, чем историю Ливонской войны.

https://author.today/reader/231492/2076663

Так вот, Скопин-Шуйский сумел практически с нуля создать такой род войск, как русские пикинеры — причем в совершенно смешной и крайне сжатый срок всего-то в пару месяцев… Конечно, у него были шведские наемники в качестве инструкторов. Но ведь и я примерно понимаю, что нужно делать — и как это должно выглядеть.

В конце концов, пока Нарва под Московским царством — что мешает царю выписать еще одну партию этих самых наемников из немецких земель⁈ Рейтар же вон, как-то сумели нанять…

— Эй, новик — ты чего молчишь-то? О чем так глубоко задумался?

Сотник для верности толкнул меня в бок — и словно очнувшись от дремы, я поспешил добавить:

— Все верно! Топоры турецкие себе оставим… Но знаешь, о чем еще нужно написать в челобитной? Ежели мы в русском войске устроили стрелецкие приказы по образу и подобию немецких мушкетеров — так почему же нам не ввести и пикинеров? Против тяжелой польской конницы самое верное средство!

Гольтяев удивленно вскинул бровь:

— Погоди, погоди… А пикинеры эти — кто такие?

— Пикинеры? Пикинеры, голова — это копейщики. Но не с простыми короткими копьями вроде рогатин, как у наших казачков… Нет! У немцем копье длинной в два человеческих роста — и венчает его граненый, узкий наконечник. Такой наконечник как шила против кожи, пробивает любую броню… Держат пику обеими руками — и строятся пикинеры по меньше мере в три ряда. Зато с таким «ежом» никакие гусары не справятся — ни польские, ни литовские! Обязательно нужно об этом написать в челобитной — просто обязательно, голова… Поверь мне — раз уж поверил сегодня, то и сейчас поверь.

Гольтяев обескуражено покачал головой — но после хоть и неуверенно, однако все же согласно кивнул:

— Умом не понимаю… Но сердцем верю тебе, сын купца. Попробую тогда убедить и Степана Васильевича…

— Убеди, убеди, голова! Польза от того будет просто великая.

Сергий уже ничего не ответил, лишь дружески похлопал меня по плечу — после чего с трудом (также ведь устал, как собака!) поднялся с подстилки. А я наконец-то завалился на нее спиной… Поймав себя на совершенно счастливой мысли, что все не зря.

* На самом деле рейтары впервые применили «караколь» в бою еще в декабре 1562-го года — в сражении под Дрё во Франции, в ходе войн католиков и гугенотов.

** Речь идет о так называемом «шведском пере», что впервые появилось не в Швеции — а у солдат Морица Оранского в ходе войны в Нидерландах.

***Вот только стоит отметить, что Уланский Цесаревича полк опрокинул ТРИ линии французской кавалерии — и прорвались к вражеским батареям гвардейцы через залпы картечи, бьющей буквально в упор…

Глава 19

…- Прикладывайся! Полку крой! Пали-и-и!!!

Е-мае… Заученные до автоматизма команды уже снятся мне в ночных кошмарах. И ведь что ночью, что сейчас я непроизвольно дергаюсь, рассчитывая вскинуть к плечу ставшую столь привычной пищаль.

Вот только моя аркебуза так и осталось лежать на берегу Рожайки — если, конечно, ее не перехватил кто-нибудь из татар.

Вообще, паршивая это тема — оставлять поле боя за противником. Утром нового дня я в этом наглядно убедился — когда раненых стрельцов, оставшихся у подножия холма, рвали лошадьми на куски… На моих глазах.

Так называемая «степная казнь»…

Татары провоцировали наших детей боярских на очередную вылазку — хитрили конечно, куда же без этого? Добивали наших за Рожайкой — так, чтобы двинувшие на вылазку ратники оказались бы за рекой, без защиты пушек и гуляй-города. И наоборот, крымчаки подтянули собственных янычар и отряды свежей кавалерии поближе к реке. В надежде встретить «урусов» слитными мушкетными залпами — а после еще и конницей ударить, прижав детей боярских к самому берегу…

После чего их наверняка бы вырубили подчистую, используя многократное численное превосходство.

Собственно, вражеский план зеркалил все то, что вчера провернули наши воеводы. Разницу тут в том, что для нашей рати потеря даже одного полка поместной конницы будет критична — в то время как крымчаки могут себе позволить терять людей сотнями…

Да что там сотнями — тысячами! Все равно крымчаков три к одному против нашего.

Но Михаил Иванович Воротынский не