Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

— Сканер? — переспросил Макар, хлопая глазами. — Это чего такое, господин?

Остальные тоже недоумённо переглядывались.

— Не берите в голову, — отмахнулся я. — Считайте, что сегодня вы своими глазами увидели, как ваш граф облажался. Но больше такого не повторится. Даю вам слово!

Глава 19

Я выдернул из развороченного нутра последнего автобуса крохотный кристалл, повертел его в пальцах и аккуратно положил в общую кучу.

Всё. Готово.

От восьми бронированных махин, что ещё три дня назад чадили посреди двора, не осталось ровным счётом ничего. С помощью солдат я разобрал их подчистую, до последнего болта. Груды железа, мотки проводов, россыпи разнокалиберных камней и артефактов — вот и весь итог. Бывшая гордость Стальбурга превратилась в аккуратно рассортированный металлолом.

— И всё-таки, — Катарина, кутаясь в тёплую шаль, ходила вокруг разложенных деталей и поглядывала на меня с укором. — Тебе не жалко? Такая мощная техника, редкая. Ездила сама, грелась сама… А ты её на гайки разобрал.

— Ни капельки не жалко, — честно ответил я, разгибая затёкшую спину. — Эти автобусы были под завязку набиты артефактами, и половина из них — следящие. По ним нас могли отыскать в два счёта. А парочка вообще была с сюрпризом — рванули бы так, что от имения одна воронка осталась. Я их потому и ковырял так долго, по одному обезвреживал. Чуть зазеваешься — и привет.

Я подцепил тот самый последний кристалл, который только что вытащил, и показал ей.

— Вот этот, например. Маленький, безобидный с виду. А внутри — такой заряд, что меня могло на атомы разнести.

— Что такое атомы?

— Ну… на маленькие-маленькие кусочки. Такие, что невооружённым взглядом никак не увидишь, — ответил я.

Катарина повертела камешек, хмыкнула и положила обратно.

Я устало выдохнул и плюхнулся прямо на штабель снятой автобусной брони.

Целых три дня я возился с этим хламом. Думал, за вечер управлюсь — ага, как же. Каждая железяка норовила цапнуть напоследок, каждый артефакт приходилось разряжать вручную. Вымотался так, что и не передать.

Зато не зря. Здесь отыскал много толковых деталей — Михалыч был в восторге. Ребёнок, если ему подарить целый магазин игрушек, и то не будет так счастлив. Качество у запчастей было превосходное, мы такие сами не сделаем. Видимо, в этом Стальбурге промышленность налажена как надо.

И камни попадались приличные, на сотню артефактов хватит.

Я обвёл взглядом разложенное богатство и покачал головой. Сколько же ресурсов вбухано в эти автобусы. Тонны металла на одну только броню. Десятки артефактов в каждой машине, уйма дорогущих магических камней. И ради чего? Чтобы возить туда-сюда отряд головорезов и трофеи, которые они награбили?

Бред какой-то. На все эти богатства можно было снарядить целую армию. А они вбухали их в восемь самоходных сараев.

Да им проще было бы верхом прискакать. Посади тех же бойцов на лошадей, навесь на каждого простенький согревающий артефакт да защитный амулет — выйдет в разы дешевле. И вместо нескольких десятков бойцов можно будет снарядить несколько сотен.

Конечно, при условии, что эти несколько сотен у Сталбурга имеются.

В любом случае, эти автобусы — дорогие игрушки, которые на поверку оказались не такими уж и полезными.

Но раздражало меня даже не это. Раздражало другое.

Я перетряхнул каждую железку в этих автобусах. Прочесал каждый артефакт, изучил каждую руну, заглянул в каждый закуток. И не нашёл ни единой зацепки, ни намёка на то, кто бы мог отдать приказ или заплатить этим козлам, чтобы напали на меня.

Так что, судя по всему, нападение было спонтанным. Прослышали где-то, что есть в глуши богатое местечко, а защита там слабая — вот и завернули по дороге, рассчитывая на лёгкую добычу.

Увы, не прокатило. Но легче от этого не становилось.

Потому что виноват во всём был я. Это я сделал так, что мои владения в глазах многих выглядели слабыми и беззащитными. Сам распускал такой слух и не торопился приводить главное имение в порядок. Кучу деревянных развалюх любой проходимец принимает за лёгкую поживу.

И ведь не поспоришь — так оно и есть. Был бы тут нормальный замок, с башнями да стенами — никакой Стальбург и носа бы не сунул.

И вот это бесило больше всего. Что я не могу прямо сейчас, сегодня же, превратить имение в настоящую крепость. Потому что, чтобы построить нормально, надо сперва снести всё подчистую.

А снести — значит оставить людей без крыши над головой посреди лютой зимы.

Замкнутый круг. Терпи до весны, граф Шахтинский, и кусай локти.

— Опять себя грызёшь, — заметила Катарина, усаживаясь рядом. — Я по лицу вижу.

— Есть такое, — не стал отпираться я.

— Так ведь мы отбились же. Все живы, твои люди молодцы. А что дом малость пострадал — так это не беда.

— Ну да. Подумаешь, в главной комнате дыра во всю стену, — вздохнул я.

— Стены — дело наживное. Главное, что ты в порядке, — Катарина осторожно погладила меня по плечу.

— Ну да. Наверное, — кивнул я.

Зато, если уж искать во всём этом хоть что-то хорошее, кое-что хорошее всё-таки нашлось.

В одном из автобусов оказался целый склад зимнего тряпья — тулупы, шубы, тёплые куртки, рукавицы, шапки. Видать, эти люди и правда между делом промышляли честной торговлей. Либо это всё трофеи.

Как бы там ни было, это барахло пришлось как нельзя кстати. Зима же на дворе.

Я раздал всё подчистую, и народ был счастлив.

А Кондратьевы, мои портные, осмотрели обновки и не могли перестать восхищаться. Качество, сказали они, отменное. Они эту одежду чуть ли не по ниточке разобрали, изучили вдоль и поперёк, а потом заявили, что и сами такую сошьют. Отложили себе образцы и взялись за дело.

Так что хоть какая-то польза от этих ублюдков да вышла. Будет у моих людей тёплая одежда на всю зиму, и не только на эту.

Но конечно, помимо железа, следящих артефактов и одежды, в автобусах нашлось и кое-что повкуснее.

Особняком стояли любопытные камушки — тёмные, с тёплым красноватым нутром. Их торгаши обычно ставили в кабины, чтобы внутри было уютно даже в самый лютый мороз. Я подержал один в ладони — и через минуту рука согрелась, будто я её к печке поднёс. Удобная штука.

Самое интересное было в другом. Если поднести такой камень к обычному огню, пламя становилось вдвое жарче.

Я сразу прикинул, куда их пристроить. В камины —