Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс

— Слушаю, — ответил Яромир. — Продолжай.

— Я говорю, успехи есть, — Всеволод развернул перед собой свиток. — Новые мастерские в третьем ярусе дали хороший оборот. Зерновые склады заполнены, до весны хватит с запасом. С орденом ремесленников договорились о тех поставках. В целом всё неплохо. Но вот трущобы… С ними беда, отец.

— Перенаселение?

— Да, очень сильное. Люди прибывают и прибывают, скоро уж и места не останется. Плюс они общественный порядок нарушают. Нескольких уже повесили за воровство. Мы пытаемся им найти работу, и поселить нормально, да только медленно выходит. А многих, знаешь, и не вытащить. Им там нравится. Привыкли.

Яромир молча кивнул. Он знал.

Помолчав, он негромко спросил, глядя на город:

— Сын. Что ты видишь, когда смотришь на Твердь?

Всеволод чуть удивился вопросу, но подошёл ближе, встал плечом к плечу с отцом.

— Что вижу? — он окинул взглядом раскинувшийся внизу город. — Я вижу свой дом, отец. Место, где я родился и вырос. Вижу труд, который ты в него вложил. У Тверди есть свои болячки, не спорю, но город живёт, развивается, растёт. Это хорошее место.

Яромир долго молчал. Потом медленно качнул головой.

— Понятно, — тихо произнёс он. — А что бы ты сделал… если бы вдруг узнал, что всё это — большая иллюзия? Что наш город на самом деле… просто чья-то фантазия? Что его жители даже не подозревают, что живут во лжи?

Всеволод нахмурился.

— Ты о чём, отец?

Глава города отвернулся от окна и тяжело вздохнул.

— Так. Ни о чём. Мысли старика вслух, не бери в голову. Всё хорошо, — он помолчал немного. — Возможно, однажды нам с тобой придётся поговорить по-настоящему. Но это потом. Я пока умирать не собираюсь, так что просто живи и радуйся, сын.

Всеволод хотел было что-то сказать, но Яромир вдруг посуровел, и взгляд его стал жёстким.

— Кстати. О том, что ты учудил на той неделе.

Сын слегка побледнел.

— Это недопустимо, — отчеканил глава города. — Ты — будущий правитель Тверди. А ведёшь себя как пьяный головорез. Поджёг бордель и спалил дотла! Если уж тебе так приспичило устроить пожар — так хотя бы свидетелей не оставляй.

Всеволод отвёл взгляд и пробормотал:

— Я… честно говоря, вообще ничего не помню с того дня, отец.

— Как всегда, — буркнул Яромир. — Ладно, иди уже. И впредь думай головой.

Сын неловко поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Яромир остался один.

Он снова повернулся к окну, оперся ладонями о холодный камень подоконника и долго смотрел на город.

Чёрная полоса. Вот что это было. Навалилось всё разом, как обвал.

Во-первых, друид. Ему позарез нужна была та ведьма Катарина. И Яромир из кожи вон лез, чтобы её отыскать. Разослал весточки повсюду, куда только дотянулся: в боевые ордены, в кланы, к вольным охотникам, к тем, кто живёт в дикой местности.

Откликнулись многие. А толку — ноль. Никаких следов ведьмы. А друид всё подгонял и угрожал гневом Великого Древа.

А во-вторых — перенаселённые трущобы. Всеволод считал это обычной городской хворью — мол, людей много, места мало, бывает.

Никто в Тверди не понимал истинной причины. А Яромир понимал. Даже не понимал — знал наверняка.

Потому что перенаселение трущоб всегда означало одно. Оно всегда совпадало с тем временем, когда жуков под землёй становилось слишком много, и приходила пора их истреблять. Иначе быть беде — и не только для Тверди, а для всего региона.

Таков был долг Яромира, как правителя города. Долг перед теми людьми, чья незримая власть распространяется над всеми этими проклятыми землями…

Он вздохнул. Пора принимать меры.

Яромир открыл дверь и позвал слуг, чтобы те передали его приказы.

Скоро явились военачальники Тверди — трое суровых мужиков в одинаковых бушлатах.

— Проведите набор в трущобах, — велел Яромир. — Обещайте этим нищим что угодно. Деньги, еду, освобождение от долгов, землю — всё, что пожелают. Мне нужны новобранцы. Тысяч пятнадцать.

Начальники переглянулись.

— Пятнадцать тысяч? — переспросил старший, покручивая ус. — Сделаем, господин, народу там хватает. Готовимся к сражению?

— Да. Время пришло, вы сами всё понимаете. Выполняйте!

Военные поклонились и вышли.

Следом пришли другие посетители. Двое магов, самых сильных в городе.

— Готовьте заклинание призыва, — велел Яромир без предисловий. — В пустош, на том же месте, что и всегда.

— К такому заклинанию нужно готовиться долго, господин. Сколько у нас времени?

— Две недели, не больше. И я хочу, чтобы всё было сделано как надо! Чтобы вся поляна была усеяна жуками. Чтобы они сбегались туда со всего региона, лезли на поверхность и строили свои курганы.

Маги молча кивнули. Они знали, о чём речь, и знали, что за этим последует.

— Мы всё подготовим, господин, — ответил старший.

Они бесшумно удалились.

Яромир снова остался один и опустился в кресло. Прикрыл глаза и потёр виски.

То, что он собирался сделать, происходило не в первый раз. Заманить жуков в одно место магией, а потом бросить на них пятнадцать тысяч новобранцев из трущоб. Они проредят орду, но из этих пятнадцати тысяч живым не вернётся никто.

Зато ослабленную ораву инсектоидов добьёт настоящая армия. Популяция вернётся к норме, регион останется цел.

Способ скверный, конечно, но плевать.

Каждый город должен выполнять свою работу, которая перед ним поставлена.

И тогда всё будет хорошо.

По крайней мере, у таких, как Яромир.

* * *

Дом и впрямь оказался добротным.

Гордей стоял посреди большой комнаты и всё никак не мог в это поверить. Стены — каменные, ровные, утеплённые на совесть. Большая печь, уже протопленная к их приходу. Кровати, лавки, стол.

И, что особенно поразило Гордея, мебель была не простая, а с резьбой. По спинкам кроватей вились узоры — листья, цветы, диковинные птицы. Зачем такое?

— Хороший дом, — тихо сказала Велена, его жена. Она прижимала к себе младшего сына, а трое старших уже носились по комнате, осваиваясь. — Лучше, чем был у нас.

— Лучше, — согласился Гордей.

И всё же на душе было неспокойно.

— Я тут от местных кое-что слыхала, — Велена понизила голос, чтобы дети не услышали. — Будто здесь бывшие разбойники живут. Граф их на службу взял. Гордей, а правильно ли мы сделали, что сюда перебрались? С разбойниками в одной деревне… Я за детей боюсь.

Гордей вздохнул.

— Слышал я эти разговоры, — ответил он. — Да только говорят ещё, что граф порядки навёл строгие. Никто и пикнуть лишнего не смеет. Все ходят по струнке, ведут себя смирно. Так что нечего бояться.

— Будем