Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

И в этот момент пространство вокруг меня исказилось. Воздух загустел, стал вязким, как кисель. Температура упала настолько, что изо рта вырвалось облачко пара.

— А ты смелый, Елисей… — раздался голос Чернобая.

Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Он резонировал в моей черепной коробке, царапая мозг ржавыми гвоздями.

— Смелый, но такой глупый. Ты думаешь, что твой доспех спасет тебя от самого себя?

— Покажись, ублюдок, и я засуну эту железку тебе в глотку! — прорычал я, формируя в свободной руке Огненный Клинок.

— Зачем нам драться? — ласково пропел детский голос. — Давай лучше посмотрим… посмотрим, какое у тебя самое болезненное воспоминание. Посмотрим, что грызет твою душу по ночам!

Я почувствовал, как невидимая, ледяная кувалда ударила меня по вискам. Звезда в моей руке вспыхнула обжигающим жаром, пытаясь защитить разум, но мощь Чернобая была колоссальной. Стены тира поплыли. Бетон растворился в черном тумане. Я зажмурился, пытаясь удержать сознание, но меня затягивало в воронку памяти. Мое сознание вырвало из тела Елисея, и я полетел сквозь время и пространство.

И вдруг… я ощутил запах.

Запах влажной земли, полыни.

Я открыл глаза.

Ночь. Безлунная ночь.

Я больше не был молодым аристократом Елисеем Ярославским в мобильном доспехе. Я снова был ведарем, облаченным в легкую разгрузку. В руках дробовик. На бедре боевой нож.

Мы мчались через засеянное пшеницей поле. Колосья хлестали по ногам, но мы двигались бесшумно, как призраки. Даже пугливые мыши-полёвки не обращали на нас внимания, хотя мы проносились в сантиметрах от их носов.

Рядом со мной бежал Кирюха. Мой напарник. Мой брат по оружию. Его лицо было сосредоточенным и злым.

Мы подбирались к цели. Впереди, за двухметровым забором, возвышался белый особняк. Трехэтажный дворец, светящийся окнами в ночи. Почти настоящая крепость.

Почти… потому что для нас это вовсе не было крепостью.

Возле дома и по периметру прохаживались охранники с автоматическим оружием. Крепкие ребята в черной форме.

В этом доме находилось семейство оборотней. Мать, отец, дочь и сын. Твари, которые уже давно интегрировались в человеческое общество. Они сколотили приличное состояние на своих делишках, наняли охрану и жили припеваючи.

Изредка они выбирались на охоту, но в последнее время совсем обнаглели. Охота приобрела для них символический смысл. Их люди похищали человека: бездомного, проститутку или случайного прохожего. Затем привозили на лесной полигон, и среди ночи эта четвероногая семейка развлекалась от души, разрывая жертву на куски в угоду инстинктам.

Наш Орден вынес приговор. И мы с Кирюхой пришли, чтобы привести его в исполнение. Положить этому конец. Раз и навсегда.

Мы скользили в траве так тихо, что даже мыши-полевки не обращали на нас внимания. Просто две тени, примелькавшиеся в ночи. Даже ромашки и колокольчики едва покачивали головками, когда мы стремительно проносились мимо.

Кирилл остановился у границы освещенного участка, где находилась выясненная нами слепая зона для камер наблюдения. Он повернулся ко мне и поднял руку.

Три пальца.

Два.

Один.

Кулак!

Мы выскользнули из высокой травы, как две выпущенные стрелы.

Шух! Шух!

Два глухих звука. Мой нож вошел первому охраннику под основание черепа, перерезая спинной мозг. Кирилл свернул шею второму. Тела бойцов обмякли, собираясь рухнуть на гравийную дорожку, но мы тут же подхватили их под мышки и утащили в траву, чтобы они не отсвечивали на маршруте патруля. Уложили, вырубили рации и двинулись дальше, к забору.

Кирилл подлетел к кирпичной кладке первым. Присел, сцепил руки «лодочкой». Я, не сбавляя шага, впрыгнул ботинком в его ладони. Мощный взмах, и я перелетел через двухметровый забор, мягко приземлившись на газон по ту сторону. Быстрый осмотр территории и лёгкий свист. Прошла секунда, и Кирилл, подтянувшись на руках, перемахнул следом.

Мы растворились в темноте ухоженного сада, двигаясь незримо и сливаясь с тенями деревьев.

Первая цель — отдельно стоящее здание бани, из трубы которой валил легкий дымок. Там, по нашим данным, находилась дочь главы клана, которая по субботам обожала понежиться в баньке по ночам. Та еще сука… Она очень любила играть с жертвами мужского пола, прежде чем вырвать им кадык.

Мы скользнули внутрь. Влажный пар ударил в лицо. Девушка с шикарным телом нежилась в бассейне. Она услышала нас спустя секунду. Её желтые глаза вспыхнули, она открыла было рот, чтобы завыть сиреной…

Но я оказался быстрее. Визг захлебнулся в крови, которая окрасила воду бассейна в багровый цвет.

Один противник готов.

Дальше. Мы выскочили из бани и рванули к главному зданию. Снова «лодочка», снова прыжок, и вот мы на крыше второго этажа. Дальше беззвучные шаги по металлочерепице. Окно приоткрыто, как будто нас приглашали.

Мы просочились в комнату старшего сына. Этот ублюдок сидел в наушниках перед огромным телевизором и рубился в приставку. На экране какой-то мужик в маске с огромным тесаком гонялся за подростками. Хм, забавный выверт судьбы… Сын оборотня охотился за виртуальными людьми, не подозревая, что настоящие охотники уже пришли за ним.

Кирилл шагнул к нему из тени. Короткий взмах мачете… и голова парня в наушниках покатилась по дорогому паркету. Он даже не понял, что отправился на тот свет. Только джойстик выпал из ослабевших рук.

Два противника готовы.

Мы вышли в широкий коридор. Впереди двустворчатые двери хозяйской спальни. Оттуда доносился грубый голос главы семейства. Я заглянул в скважину.

Глава семейства, здоровенный, заросший волосами мужик в шелковом халате, расхаживал перед кроватью. А на кровати, съежившись в комочек, сидела девочка лет семи. Худенькая, в грязном платьице. Она смотрела на монстра заплаканными глазками.

А этот ублюдок расхаживал перед ней и с садистским наслаждением рассказывал, в красках и деталях, как именно они завтра с ней поступят. Как её будут разрывать на части. Как съедят её ноги, руки и голову. Девочка дрожала, как осиновый лист, боялась даже пикнуть и только беззвучно содрогалась.

Я кивнул Кирюхе и приоткрыл дверь, чтобы скользнуть внутрь.

Но в последний миг девочка дернула глазами в нашу сторону. Глава семейства, обладающий звериным чутьем, уловил её взгляд. Он обернулся, и его тело в ту же секунду начало трансформироваться. Кости захрустели, лицо вытянулось в волчью морду, мышцы вздулись, разрывая халат.

— Ведари! Что же вам спокойно не живётся-то? — прорычал он.

— Чтобы тебе спокойнее было сдохнуть, — ответил я.

Грянул бой.

— Я беру суку! — крикнул Кирилл, вскидывая дробовик, когда из смежной ванной комнаты выскочила мать семейства, уже наполовину обратившаяся в волчицу.

А мне достался Альфа.

Мощный оборотень никак не хотел сдаваться. Он был огромен, под два с