Абиссинец 1889. Том 5 - Сергей Насоновский

Семен медленно достал револьвер и снял лыжи.

В низине обнаружилась деревянная будка. Дыма из трубы не было, зато в единственном окне горел фонарь.

— Двое, похоже, — прошептал Рыжий. — Одного у окна вижу.

— Второй?

— Не знаю.

Мы разошлись. Семен обогнул будку справа. Я ушел левее, к задней стене. Снег глушил шаги, ветер тоже работал на нас.

Не прошло и десяти секунд, как справа грохнул удар. По всему видать, Сема вынес дверь. Тут же хлопнул выстрел, следом второй, уже из его «Смит-Вессона». Внутри тяжело рухнуло тело. Почти сразу задняя дверь распахнулась, и прямо на меня вылетел здоровенный детина.

Крепкий, жилистый, с коротким карабином. Я отбил ствол в сторону, врезался плечом, и мы вместе рухнули в снег.

Массу я не рассчитал: мужик оказался тяжелее, чем выглядел, да еще силен, зараза. Он полез за ножом. Я попытался перехватить запястье, но пальцы скользнули по мокрой рукавице. Клинок уже выходил из ножен, когда подскочивший Рыжий приложил его прикладом по затылку.

— Жив? — спросил я, поднимаясь со снега.

Семен присел, приложил пальцы к шее.

— Жив, чертяка.

Из будки донесся стон, первый тоже дышал. Семен угодил ему в плечо. На вид лет тридцать, узкое лицо, короткая борода. Возле стены стояли переносной аппарат, батарея и моток провода. На столе лежали исписанные листки.

Я взял один.

Группы цифр и букв, никакого текста.

— Леонов был прав.

— С этим потом разберемся, а пока тащим обоих в избушку.

Пленных связали. Раненому наскоро перетянули плечо. Второй за это время пришел в себя и попытался дернуться, но, увидев револьвер перед носом, передумал. Карабин, аппарат, бумаги и батарею сложили в мешок. Провод от будки Рыжий перерезать не стал: снял с ближайших веток и спрятал конец в снег. Леонов сам решит, что с ним делать.

Обратно шли медленно.

Раненый то и дело стонал, второй шел молча. Я всю дорогу думал о листках из будки. Если это и вправду их обмен, Леонов сверит группы с ночными записями. Может, удастся узнать что-то новое.

Возле нашей избушки второй внезапно рванул в сторону. Семен подбил ему ноги.

— Еще раз попробуешь тикать — прикопаем прямо тут, глядишь весной оттаешь.

В избушку обоих втащили без церемоний. Раненого посадили на лапник в углу, а второго у стены, связав ему руки за спиной.

Леонов оторвался от аппарата. На столе белели две исписанные полосы ленты.

— Это кто?

— Сейчас выяснять станем, — ответил Рыжий.

Он достал перевязочный пакет и принялся бинтовать простреленное плечо. Работал быстро, без особой нежности, отчего раненый то и дело шипел.

— Имя? — спросил Семен.

— Мы линию ремонтировали, — сквозь зубы пробормотал тот.

Рыжий затянул бинт и усмехнулся.

— Ремонтировали. С телеграфным аппаратом в сугробе. Имя?

Тот промолчал, и Сема повернулся ко второму.

— А ты говорить станешь?

Тот сразу заговорил:

— Братцы, я на ночевку зашел! Метель же. Этого человека первый раз вижу. Пустил погреться, Христом Богом клянусь!

— С карабином спал?

— Тайга ведь, тут все с оружием.

Я положил на стол лист с группами знаков.

— Кто был на том конце провода?

Раненый сплюнул на пол.

— Никто.

— Мы слышали ответ.

— Мое дело линию чинить.

— Ну все, мы тут не в бирюльки играем, а вы еще того не поняли, кажись! — Рыжий взял его за перевязанное плечо и сжал.

— Все! — Мужик побледнел, заорал и попытался вывернуться. — Ладно! Убери руку.

— Говори все, что знаешь.

Раненый тяжело отдышался, посмотрел на Рыжего, на меня, потом на Леонова.

— Наживку вы проглотили, — вдруг усмехнулся он.

— Какую еще наживку? — Семен шагнул ближе.

— Думаете, прицепили свою жестянку к проводу и стали тут хозяевами? Вам дали услышать ровно то, что было нужно.

— А настоящие сообщения где?

— Уже по станицам скачут с приказами, вы ж сами распорядились доверять лишь вестовым.

Леонов резко поднялся.

— Какие приказы?

— Не знаю.

— Кто подписывал?

— Те, — оскалился раненый, — кому вы верите.

Рыжий дернул его за ворот.

— Что по обозам с приисков знаешь?

На этот раз пленный глянул иначе, в его глазах мелькнул азарт.

— С золотишком и ты интересуешься? Так идут обозы. По своим дорогам идут. А может, уже и не по своим.

— Куда их ведут?

— За реку, на китайский берег.

— Зачем?

Раненый перестал улыбаться.

— Чтобы вы за ними полезли. Чтобы ваши высокоблагородия потом друг другу глотки рвали, разбираясь, кто такой приказ отдал. А на том берегу по вашим сотням откроют огонь.

— Значит, хотите столкнуть наши сотни с китайцами?

— Стрельба и без нас начнется. А пока вы с китайцами станете резаться, золото уйдет дальше.

— Хунхузы, — процедил я.

Мужик рассмеялся и тут же закашлялся.

— Удобное определение. Кого хошь можно так назвать, чтобы потом стрелять и объяснять: мол, разбойника убил.

— А ты кто такой будешь, чтобы сотни людей на границе под пули подставлять?

Он дернулся вперед, насколько позволяли веревки.

— Я тот, кто будет резать вас, пока не уберетесь с моей земли! Мой дед здесь жил, отец жил, а потом пришли вы. Сначала с бумагами и миром, потом с ружьями и приказами. Провода свои протянули и решили, что земля теперь ваша?

Рыжий шагнул к нему, но я придержал Семена за плечо.

— Ты не землю спасаешь, — сказал я. — Ты людей извести хочешь, и наших, и китайцев.

— А мне-то они на кой? Они уже и так мертвецы! — выкрикнул пленный. — Завтра начнут стрелять друг в друга, и вы не успеете ничего сделать.

За спиной щелкнул телеграфный аппарат.

Раз, затем ругой.

Все замолчали.

За стенами не на шутку разыгралась метель. Леонов бросился к столу. Лента поползла под его пальцами. Он быстро записывал знаки.

— Что там? — спросил Семен.

— Короткая передача с промежуточного узла.

— Читай, Федор Матвеевич, будь добр!

— «Подтверждение получено… Обозу изменить маршрут…»

Пленный у стены, услышав, тихо засмеялся.

— Вот оно. Началось, и уже завтра ваши пароли гроша ломаного стоить не будут. Свои будут стрелять по своим же.

Аппарат щелкнул снова, было два коротких сигнала,