Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

Я перевел взгляд на девушку:

— Алена, ты как?

Аленка нерешительно посмотрела на Серегу. Тот ободряюще ей кивнул.

Девушка приняла решение.

— Я тогда тоже за.

— Ура! — я удовлетворенно хлопнул ладонью по стопке уставов. — С первой конторой разобрались. Серега, раз у нас тут такое дело, я попрошу тебя самого сходить в исполком к Селидовой и провести официальную регистрацию «Принт-Сервиса». Документы все готовы и выверены до запятой.

Я сделал это специально. Как бы невзначай, но абсолютно официально вкладывал в его руки реальные бразды правления. Пусть с самого начала привыкает к ответственности, учится общаться с чиновниками и нарабатывает самостоятельность. Времени постоянно водить их всех за ручку у меня скоро совсем не останется.

— Так, — я отодвинул в сторону уставы типографии и пододвинул к себе следующий пакет документов. — Переходим к юридической конторе. Тут соучредителей всего двое — я и Толик. Название «РеалLex» так и остается без изменений.

— Это еще почему же? — тут же вскинулся Толик, почуяв ущемление своих креативных прав. — У меня, между прочим, было штук пять отличных вариантов!

Ну как я мог ему объяснить? Как сказать, что это неказистое, наспех придуманное название я пронес через все эти тридцать лет своей прошлой-будущей жизни? Пусть оно не отличалось изысканностью и лоском, пусть отдавало кооперативной кустарщиной начала девяностых, но оно стало мне по-настоящему родным. Это был мой личный талисман.

— Потому что это название выбрали на закрытых фокус-группах, — не моргнув глазом, выдал я заумный термин.

— Чего⁈ На каких еще группах? — глаза Толика непонимающе округлились.

— Ничего. Подрастешь в бизнесе — потом подробно объясню, — отмахнулся я. — Значит так, распределение долей следующее. У меня полный контрольный пакет — семьдесят процентов. Но и тебя я не обделил, компаньон. На тебе честные тридцать процентов. Целая треть от серьезной юридической фирмы.

Я с интересом наблюдал, как на лице Толика за пару секунд пронеслась сложнейшая гамма чувств: от секундного возмущения до интенсивного мыслительного процесса и, наконец, нескрываемого самодовольного блеска в глазах.

Мой расчет был предельно прост и циничен. Реальная власть в конторе оставалась в моих руках — при семидесяти процентах я мог принимать любые решения единолично. Но тридцать процентов — это ровно столько же, сколько я только что отписал Сереге в типографии. А значит, Толику не будет обидно, его пацанское самолюбие не пострадает.

Хотя, если смотреть на вещи объективно, с точки зрения реального вклада, Толик на эти тридцать процентов вообще не наработал. Ни капиталом, ни знаниями. Но я слишком хорошо изучил его породу. Теперь он наденет свой любимый малиновый пиджак, будет гордо называть себя на встречах «младшим партнером» и за эти самые тридцать процентов он будет пахать сутками, землю носом рыть, лишь бы доказать свою значимость и заработать.

Причем роль классического юриста я ему отводить даже не собирался. Этот вечный прогульщик и балбес вынес с лекций нашего юрфака знаний чуть больше, чем ноль. Доверять ему составление серьезных договоров — это прямой путь под суд или на бандитскую стрелку. Зато у Толика обнаружилась потрясающая продажная жилка, бешеная коммуникабельность и врожденное креативное чутье. Именно такой пробивной фронтмен мне сейчас и был нужен.

— Согласен, — Толик солидно одернул лацканы пиджака, изо всех сил стараясь скрыть довольную улыбку. — Треть — это справедливо. Я согласен.

— Вот и чудно, — кивнул я. — Завтра берешь пакет документов и тоже топаешь в исполком. Будешь регистрировать нас официально. Привыкай к административной работе, младший партнер.

И если в двух предыдущих раскладах я ни секунды не сомневался, заранее просчитав психологию ребят, то со Степаном всё обстояло на порядок сложнее. Он не был вчерашним школяром, который только что вышел из-за парты. Перед ним сидеть с умным видом и сыпать модными терминами вроде «маркетинга» и «фокус-групп» было не просто бесполезно, а откровенно опасно — раскусит за секунду.

Степан был тертым жизнью, битым и предельно опытным мужиком. Бывший опер угрозыска повидал такое количество хитровыделанных коммерсантов, жуликов и аферистов всех мастей, что провести его на мякине или подкупить дешевым пафосом было попросту невозможно. Он знал реальную цену каждому рублю, каждому слову и, что самое главное, реальную цену человеческому здоровью и риску.

Я аккуратно пододвинул к себе последнюю, третью папку с документами на охранное агентство, сделал паузу и мысленно подобрался, готовясь к ювелирным переговорам.

Глава 23

Я придвинул к себе третью, самую пухлую папку с документами на охранное предприятие. По инерции, расслабившись после двух легких побед, я попытался зайти по той же накатанной схеме. Принял позу умудренного опытом стратега, сделал глубокомысленный вид и начал:

— Итак, переходим к силовому блоку. Здесь, применяя современные управленческие стратегии и оценивая перспективы развития…

— Олег, — голос Степана прозвучал негромко, но он перерезал мою тираду так же легко, как нож режет масло. Бывший опер смотрел на меня чуть исподлобья, с легкой усмешкой. — Давай только вот без этих твоих заумных фраз. Без всяких «фокусов-покусов» и прочих западных словечек. Говори прямо.

Я осекся. Весь мой красиво выстроенный карточный домик из корпоративного пафоса рассыпался от одного его взгляда. Я мгновенно осознал: здесь эти дешевые трюки не пройдут. Степан видел меня насквозь. Пришлось на ходу менять регистр, сбрасывать маску «доброго барина» и впервые за всё это собрание переходить в режим предельно честного разговора на равных, без малейшей попытки режиссуры.

Я закрыл папку и отложил ручку.

— Хорошо. Прямо так прямо. Распределение следующее: пятьдесят один и сорок девять.

Степан даже не шелохнулся, только глаза чуть сузились. В его взгляде не было ни радости, ни обиды — только холодное, профессиональное подозрение.

— Нет, — коротко рубнул он. — Так дела не делаются. Мы партнеры. Пятьдесят на пятьдесят. По-честному.

— Степа, ты не понял, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Пятьдесят один — тебе. Сорок девять — мне.

Повисла пауза. Толик на соседнем стуле поперхнулся от таких щедрот, но благоразумно промолчал. Степан же нахмурился еще сильнее. От лишнего процента он явно не в восторге.

— Оставь эти подачки себе, Олег, — жестко ответил он. — И в благодетеля не играй. Эту контору придумал ты. Связи с генералом твои. Помещение выбивал ты. Я не собираюсь сидеть у тебя на шее или числиться свадебным генералом с большей долей. Пятьдесят на пятьдесят и точка!