Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

— Надо — значит докупим. Без проблем. Но давай договоримся на берегу, Серега. Подготовь мне подробный план. Что конкретно, в каком количестве и, главное, зачем нам это нужно. Всё на бумаге. Чтобы мы зря лясы не точили, а я четко понимал бюджет и целесообразность каждой копейки.

Сергей даже не подумал возмущаться или спорить. Он кивнул с абсолютно деловым видом, достал чистый лист бумаги и щелкнул ручкой.

— Будет сделано! Сейчас всё распишу в лучшем виде.

Я в очередной раз поймал себя на мысли, как сильно я его уважаю. В нем не было ни капли уличной фанаберии или Толиковой ветрености. Пунктуальность, надежность и порядочность — вот на чем строился характер Сереги. Если он сказал «сделает», значит, расшибется в лепешку, но сделает. На такого человека действительно можно было опереться, когда строишь империю с нуля.

— Если вдруг мне перезвонят — свистите на весь этаж, — попросил я Аленку и Серегу, поднимаясь со стула и одергивая пиджак.

Оставив ребят корпеть над списками будущих покупок, я вышел в прохладный гулкий коридор ДОСААФ и направился к своему кабинету. Настал момент заняться тем, ради чего всё это, собственно, и затевалось. Мне пора было начинать дела в нашей юридической конторе.

Степаново охранное агентство, Серегина типография — всё это, безусловно, было замечательно. Это отличный, надежный фундамент, необходимые генераторы будущей наличности, без которых в наше дикое время просто не выжить. Но, подходя к двери «РеалLex», я поймал себя на том, что у меня буквально зудят ладони. Физически чешутся в сладостном, почти охотничьем предвкушении первого настоящего клиента.

Потому что деньги — это, конечно, хорошо. Деньги — это кислород для любого предприятия. Но именно от юриспруденции я ловил тот самый, настоящий, пробирающий до костей кайф.

Это вам не рэкетиров по подворотням гонять и не картриджи заправлять. Это абсолютно другой уровень. Это шахматная партия на минном поле. Изящные, виртуозные игры интеллекта, где твоим главным оружием становится знание системы, а победа куется не пудовыми кулаками и толпой быков, а железной логикой, вовремя найденной лазейкой и убийственным параграфом, который ты в самый нужный момент эффектно вытаскиваешь из рукава.

Глава 24

События неслись с такой сумасшедшей скоростью, что я даже близко не представлял, как и откуда мы будем брать свои первые серьезные юридические дела. На Толика на данном этапе надежды было мало — он, по сути, только начал учиться азам. Штамповать типовые уставы для коммерсантов — это, конечно, стабильный хлеб, но это низовой уровень. Это ремесло, а не искусство.

Мне же сейчас хотелось чего-то по-настоящему интересного. Настоящего Дела! Ведь кругом, в этой мутной воде девяносто второго года, таких дел было немеряно. Страна делила всё: от ларьков до заводов. Я бы сейчас с огромным удовольствием вцепился бульдожьей хваткой в какой-нибудь запутанный имущественный спор на пару десятков миллионов! Чтобы с многоходовками, с вызовом, с адреналином.

Я шел по коридору, предвкушая, как сейчас сяду за пустой стол в своем кабинете и начну составлять план по захвату местного рынка юридических услуг, когда в спину мне прилетело:

— Олег! — из дверей типографии высунулся Серега. — Вернись, тебе опять звонят!

Я тяжело вздохнул и развернулся.

«Надо срочно завести секретаря. Обязательно. А то я так и буду бегать по коридорам, как посыльный».

Вернувшись к аппарату, я взял трубку. Звонила мама.

— Олежка, — голос у нее был слегка растерянный, — тут тебя Николай Петрович разыскивает. Ему помощь твоя нужна.

Я напряг память. Кто такой этот Николай Петрович? Откуда взялся про мою душу? Преподаватель? Родственник? Вообще никаких воспоминаний и ассоциаций с этим именем.

— Мам… а кто это? — спросил осторожно. Вдруг этот кто-то близкий и сейчас мама начнет подозревать, что со мной творится что-то неладное.

— Ну ты что! Забыл?

— Да, — признался я.

— Это же председатель дедовского гаражного кооператива. Ну там где «Чайка» дедовская стояла.

Я мысленно выдохнул, настолько «близкого» человека я помнить был не обязан.

— Мы с ним возле дома встретились, разговорились. Он узнал, что ты открыл юридическую консультацию и его очень попросил о том, чтобы с тобой переговорить.

Ох уж эти халявщики! Я и по прошлой жизни хорошо помнил, как всякие разные шапочно-знакомые в очередь выстраивались чтобы вывалить на мою голову свои личные проблемы. Причем чаще всего сделать они это пытались бесплатно. Если не мамина просьба, я бы этого председателя послал куда подальше, но в данной ситуации мне оставалось всего лишь тихонько скрипнуть зубами.

— Николай Петрович просил передать, чтобы ты перезвонил ему прямо сейчас. Сказал, вопрос жизни и смерти. Номер оставил.

— Диктуй номер, мам, — отрывисто бросил я. — я позвоню и узнаю, что у него там стряслось.

Попрощавшись с мамой, я набрал продиктованные цифры. Трубку схватили после первого же гудка.

— Да!

— Николай Петрович? Здравствуйте. Это Олег… Олег Маньков. Вы меня искали?

— Олег! Ох, слава богу! — голос у председателя откровенно дрожал. Он был встревожен и явно загнан в угол. — Твоя мама сказала, ты теперь юрист? У тебя… эээ… своя контора?

— Да. Что у вас стряслось?

— Олег, тут такое дело… По телефону не могу. Нельзя по телефону. Мне с тобой встретиться надо. Срочно.

— Записывайте адрес, — я продиктовал координаты ДОСААФ.

— Понял! Буду через двадцать минут! — выпалил председатель и бросил трубку.

Я положил трубку на рычаг и на пару секунд задумался. Блин, дело дрянь! Я-то думал, что отделаюсь быстрой консультацией по телефону, а он решил приехать. Вот засада… но в то же время… это же мой первый клиент! Пусть от мамы, пусть с какой-то мелочной проблемой. Но это первый клиент моей компании в этой реальности! И встретить его надо подобающе.

Я пулей влетел в кабинет «РеалLex».

— Толик, подъем! — скомандовал я. — Через двадцать минут у нас первый клиент! Бери тряпку, смахни пыль со стульев, убери эти чашки со стола! Создаем видимость солидной конторы!

Началась суета. Я лихорадочно распихивал по ящикам какие-то старые газеты и выравнивал стопки чистой бумаги, чтобы стол выглядел рабочим. Обернувшись, я обнаружил, что Толик, вместо того чтобы наводить порядок, стоит перед мутным оконным стеклом, как перед зеркалом, и специальной щеточкой маниакально счищает невидимые ворсинки со своего малинового пиджака.

— Толя, твою мать! — рявкнул я. — Ты что делаешь⁈

— Лицо