Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Зато понимала, что другого выхода у нас просто нет, потому что присутствие человека здесь без специальной защиты подстёгивало рост ИЧР, делая ситуацию всё более нестабильной.

Мне показалось, или тени в глубине переулка немного успокоились?

— Куда мы идём? — поинтересовалась я, чувствуя, как внутри разливается неестественное спокойствие, будто все эмоции разом отключило.

— Эдвард, — Джин в этот момент как раз разговаривал по рации. — Какой ближайший храм? Нет, эти ворота точно закрыты… Сува?

— Нет, Хакусан, я уже отправил туда людей. Ты дал ей препараты? Камеры почти не работают…

— Дал, — коротко отрезал Джин. — Но у неё это в первый раз, стабилизаторов нет, потом накроет откатом. У меня у самого уже начинается, хотя я принял двойную порцию. Держите медицинскую команду на выходе.

Сам Джин больше не выглядел спокойным и невозмутимым, и на меня смотрел так, будто я была ходячей бомбой.

— Ты сможешь бежать? Здесь минут десять, я почти уверен, что ворота там.

Я кивнула, чувствуя, что ледяное спокойствие исчезает — не прошло и нескольких минут. Что бы сейчас ни происходило с моим телом, я пока ничего не чувствовала, но, судя по реакции Джина, изменения не заставят себя ждать.

— Да, — сказала я, стягивая узкие плоские туфли на жёсткой подошве. Бежать в них я всё равно не смогу.

«Мне совершенно точно нужно тренироваться куда больше, чем раньше», — думала я совсем скоро, стоило почувствовать, как в боку начинает невыносимо колоть. Ступни тоже горели — но к чёрту всё это, умереть, как Габриэль Восс, мне совсем не хотелось.

В теле началась неожиданная пульсация жара, но я списывала её на безумный бег. Мы мчались по ночным улицам Токио, и к нам со всех сторон с каждой секундой стягивалось всё больше чёрной массы, которую Джин называл скверной. Она трансформировалась, обрастала отростками, но пугала меня куда меньше призраков — они скрывались по углам, выплывали прямо нам навстречу, и когда один из них оказался слишком близко…

Джин выпустил что-то пульсирующее прямо со своих ладоней. Мне показалось, это был шар огня, после чего с шипением и странным, почти визгливым звуком юрэй удалился.

— Все вопросы потом! — грубовато рявкнул он, и я лишь покорно кивнула, понимая, что почти не могу дышать от быстрого бега.

Когда мы оказались в храме Хакусан, от дикого облегчения эйфория ударила в голову, и к воротам я побежала гораздо быстрее — я на самом деле боялась, что они исчезнут буквально передо мной, как это произошло в храме Нэдзу, и Джин полностью разделял мои опасения. Он буквально втолкнул меня в ворота и сам прыгнул следом, оказываясь на другой стороне. В тот же миг я заметила, что вместе с нами наружу выскочили и те странные споры.

Но с этой стороны ворот нас ждали — несколько машин, перекрывших проезд, охранники, они сразу же оттащили нас в сторону, прежде чем споры приземлились на землю. Некоторые из них взорвались, а Джин прикосновением руки прогнал чёрную жижу — скверну, оказавшуюся за воротами.

Всё закончилось…

Я дышала с хрипами, садясь на землю, отчаянно желая лечь, ощущая, как моя грудная клетка поднимается вверх и вниз после этого безумного бега. Джин стоял рядом, позади него — мистер Мидзутани, и ещё несколько незнакомых людей с медицинскими чемоданчиками.

Все они неотрывно смотрели на меня, будто чего-то ждали. Может, того, что я прямо сейчас превращусь в ёкая, или просто взорвусь — я не понимала. Всё, что я тогда испытывала — это удушающий жар в теле, от которого меня едва заметно трясло.

— Не вставайте, — один из мужчин, быстро переглянувшись с Джином, опустился рядом со мной на колени. — Ложитесь, Рэй.

На палец мне тут же нацепили датчик пульсоксиметра, а потом без лишних церемоний рванули блузку на груди, закрепляя круглые липучки электродов. Давление тоже мерили, но на фоне пострадавшей одежды я этого даже не заметила.

— Вы можете нормально объяснить, что происходит? — рыкнула я, но никто мне не отвечал.

Они только переглядывались между собой так, словно знали то, чего не знала я.

— Ритм синусовый, без патологической динамики, показатели по стандартному откату, — неверяще произнёс… видимо, медик, не убирая рук с круглых наклеек-электродов чуть ниже моего лифчика.

Мистер Мидзутани облегчённо выдохнул, его глаза загорелись практически счастьем, будто они избежали угрозы, сути которой я не понимала.

— Вы думали, у меня сейчас случится остановка сердца? — спросила я, сузив глаза и приподнимаясь.

Проклятый жар никак не уходил, наоборот, теперь он поселился в груди и расползался по телу, спускаясь к животу и ниже…

— Рэй, у вас сейчас начнётся откат. В течение ближайших нескольких минут ожидается выраженная реакция — гипертермия, тахикардия, периферическая вазодилатация и кратковременная гиперстимуляция лимбической системы. Это ожидаемая реакция на препарат, она продлится от семи до девяти часов. Мы проводим вас в охлаждаемую палату, продолжим мониторинг и поможем облегчить симптомы. Если хотите, можете принять прохладный душ до начала активной фазы — многим это помогает легче её перенести.

Я подумала, как выгляжу со стороны — одежда покрытая чёрной жижей, с ногами, испачканными почти по колено, сейчас ещё наверняка прибавилась грязь от лежания на земле. Холодный душ, с учётом этого и безумного жара, казался почти идеальным вариантом.

— Да, — кивнула я.

Медик помог мне встать, вручил сумку, которую они привезли из храма Нэдзу, и направился в сторону автодома — не лаборатории, а второго автодома, в котором мылся Джин сразу после возвращения из ворот Тории. Сам Джин шёл прямо за мной, медик на ходу опрашивал его и что-то замерял, пока они тихо переговаривались с мистером Мидзутани.

— Пожалуйста, не задерживайтесь, нам нужно сопроводить вас, да и Джин тоже наверняка хочет принять душ, — попросил медик, впуская меня внутрь, и я замерла, осматриваясь в единственной комнате.

Она была чистой, очень — почти стерильной, медицинской. На мягкой скамейке, способной трансформироваться в кровать, лежали стопки полотенец и чистой одежды — мужских футболок и штанов. Кухня пустовала, это место никогда не использовалось для готовки, однако в холодильнике обнаружились бутылки с ледяной водой. К одной из них я сразу припала, делая жадные, громкие глотки и опустошив почти половину за раз.

Входная дверь хлопнула, и я обернулась, увидев Джина. Он тяжело дышал, хотя и пытался скрыть это, и при его появлении у меня просто скрутило всё внутри, прошило судорогой,