Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

«Что-то случилось?» — тут же написала я.

«Нет, ничего серьёзного, просто мне нужен совет», — непривычно быстро ответила Наоми.

Нахмурилась, думая о том, что раньше подобного не происходило. Судя по всему, это всё ещё связано с тем случаем после качалки, потому что о нём никто из наших друзей не знал, а сама Наоми помалкивала.

«Я не смогу сегодня, у меня была ночная смена и проблемы на работе, как насчет завтра?» — ответила я честно.

Я чувствовала себя безумно уставшей, отработала всю ночь, мне вкололи неведомые медикаменты, я видела… изнанку, наверное, Токио, хотя Джин называл её приграничьем. В любом случае, там были самые настоящие призраки, и мне требовалось хотя бы пара часов отдыха.

Наоми долго что-то писала а потом стирала, писала, а потом снова стирала пока наконец-то не послала мне следующее:

«Я вот считаю себя очень хорошим другом, я всегда стараюсь, но ты не можешь сделать даже крохотного усилия, когда я прошу тебя. Всё с тобой понятно».

И что это значит?!

Додумать я не успела — из кабинета раздался голос начальника, Идзумо Ятогами:

— Войдите.

Наш начальник продолжал сидеть за своим огромным столом, стоимость которого наверняка равнялась половине моей годовой зарплаты, и не встал с нашим появлением, только кивнул на два кресла, что уже стояли напротив него. Я слегка поклонилась и направилась туда, отчётливо слыша гулкие удары собственного сердца. Марго тоже проследовала к ним, громко цокая каблуками.

Менеджер по персоналу почти никогда не присутствует при таких разговорах, если это не связано с увольнением или шагами, ведущими к увольнению. Я ничем не защищена, у меня контракт, а не полная занятость, и избавиться от меня можно буквально в один час.

— Мисс Морикава, мне сообщили, что вы нарушили протокол безопасности и оказались за воротами Тории, подвергнув неоправданному риску не только себя и Джина, но и весь персонал, находившийся в тот момент на объекте. Вы прекрасно знаете, что у нас действуют строжайшие правила поведения в лабораторных условиях, которые вы лично подписывали, и ваш поступок создаёт опасный прецедент. Учитывая характер вашего контракта, у руководства компании нет другого выхода, кроме как принять решение о прекращении нашего сотрудничества с сегодняшнего дня.

В животе от этих слов образовалась сосущая пустота. Я представила, как возвращаюсь домой, к Оскару и его семье, не особо ценящей мой собственный выбор, и оказываюсь в полностью зависимом от него положении. Конечно, рано или поздно я найду работу, но успею оказаться в настоящем финансовом аду до этого момента — с долгами, невозможностью платить за свою половину, маминым здоровьем…

— У вас есть какие-то возражения, мисс Морикава? — произнёс мистер Ятогами.

Марго разглядывала меня, явно ожидая реакции — мольбы или горячих уверений в невиновности, собственно, она и пришла сюда ради того, чтобы профессионально гасить подобные истерики сотрудников. Она знала, что я по уши в долгах — на меня собрали целое досье.

— Вряд ли вы вызвали бы меня к себе, если бы хотели только уволить, — ответила я после бесконечной паузы. — При стандартной процедуре меня ждали бы мистер Дитер Барон и Марго, но никак не вы.

В эту секунду в глазах седоволосого начальника впервые мелькнули какие-то эмоции, но быстро пропали. Он видел за свою жизнь слишком многое, и ему наверняка приходилось возиться с теми четырьмя, кто получил сердечный приступ после пересечения ворот, а ещё с семьёй Габриэля Восса.

— Я лично нанял вас, почему я не могу сам вас уволить? — спросил он низким, роскошным голосом.

Была бы здесь моя мама, она бы точно выдохнула: «Какой мужчина!». Стильный, ухоженный, с аурой власти, подходящего для неё возраста.

— Вы наняли меня потому, что за меня попросил Джин — и по той же причине разговаривали со мной отдельно, — с трудом перебарывая волнение, сказала я.

А после… Идзумо Ятогами замолчал, вперив в меня свои тёмные глаза из-под кустистых бровей. Он ожидал, что я буду говорить дальше, и не собирался реагировать на мои сомнения.

— Я уверена, вы знаете, почему я это сделала. В системе висят по меньшей мере шесть моих жалоб на то, что мы неправильно рассчитываем ИЧР. Я поднимала этот вопрос с Дитером много раз и открыто критиковала расчёт в полевой лаборатории.

— До вчерашнего вечера ваша команда справлялась с расчётами неплохо, и мистер Юсэй Нагахара даже вовремя подкорректировал подсчёт во вторник.

Это я подняла тогда эту тему, Юсэй просто прислушался ко мне! Почему его хвалят, в который раз, за то, что он просто последовал моим выводам, хотя до этого всячески намекал, что я просто трачу всеобщее время?

— Мистер Нагахара и раньше приписывал мои результаты себе, и во вторник именно я обратила внимание на аномальность ИЧР в таких условиях.

Нахваливать саму себя и обвинять кого-то другого было… ужасно. Это самая грязная тактика в корпоративной среде — за жалобы на коллегу никто не похвалит. Жалоба на начальника или человека выше рангом ещё хуже, я выставляла себя той, кто неспособен работать в коллективе, скандальной сотрудницей. А может, и вовсе намекала на то, что их система не работает.

Марго рядом холодно улыбнулась, будто ожидала чего-то подобного.

В любой корпоративной среде такое случается, они не скажут своё мнение обо мне в лицо, но сделают вывод.

— Но вы позволили ему, — спокойно возразил мистер Ятогами. — Мне не важно, как достигаются результаты, до тех пор пока они достигаются. Управленец из мистера Нагахары лучше, чем из вас, он хочет брать на себя лидерство, а такие как вы нужны для выполнения самой работы.

А ещё Юсэй прекрасно умеет ходить на кофе и даже в барбершоп с начальством. Прекрасно умеет продавать свою профессиональную роль.

Ужасно, просто невыносимо хотелось уйти. На самом деле им было плевать на мои переживания, они оценивали меня как ресурс, абсолютно не разбираясь в тех расчётах, которыми мы занимались.

Но эта работа была нужна мне позарез.

— Если я уйду, результаты перестанут достигаться. По крайней мере, частично, — ответила я. Нужно было подыграть им и тоже повысить свою профессиональную ставку. — Я была там, за воротами, и видела, насколько цифры расходятся с реальностью. Вся система опасна, она держится на размытых методах, которые каждый трактует как вздумается, и Джин в любой момент может погибнуть.

Начальник молчал, глядя в окно и что-то там изучая, а затем пододвинул ко мне лист. Сначала меня бросило в пот — я решила, что это приказ об увольнении, наверняка