Обходной путь - Илья Ангел

уж и сложно. Согласно штатному расписанию в следственном отделе может числиться семь следователей и десять человек вспомогательного персонала. Мог бы и сам поинтересоваться у Литвиновой хоть раз на досуге.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — огрызнулся Денис. — Но у меня нет времени бегать по столице, уговаривая следователей пойти к нам работать.

— Ну у меня же время нашлось, — поджал губы Рома. — Я ещё во Фландрии занялся этой проблемой. Все эти безусловно отличные специалисты готовы пройти собеседование, чтобы рассмотреть свой перевод к нам.

— Так, подожди, — Денис снова уставился на бумагу. — Но их же здесь десять.

— Тебе придётся выбрать пять. Сегодня в два они будут ждать тебя в малом конференц-зале, и, хоть они и знают о клятве, но в последний момент у пары-тройки может сработать инстинкт самосохранения, и они откажутся. Правда, всё равно остаётся много претендентов, но, если ты избавишься от балласта без специального образования и опыта, то можешь рассмотреть ещё одну кандидатуру дополнительно, — Рома говорил всё ещё не оборачиваясь, хотя чувствовал, что сидевшая рядом Ванда прожигает его спину яростным взглядом. Он сам понимал, что перегибает палку, но ничего не мог с собой поделать.

— Ты шутишь? — Довлатов посмотрел на красную Ванду, комкающую в этот момент какой-то документ.

— Я серьёзен как никогда. У неё минимальный коэффициент полезности. К этому можно прибавить отсутствие дисциплины и опыта. Просто составь перечень аргументов и предложи их Наумову. Поверь, он их рассмотрит, взвесит все за и против и примет правильное решение. Она же не офицер, чуть ли не единственная из ближнего круга Димы, кто не прошёл боевое крещение у Оракула. Она просто рядовой сотрудник, — Гаранин оторвался от стола, выпрямляясь. — И, Денис, верни мою машину.

— Обязательно, — Довлатов махнул рукой. — Рома, пока ты не ушёл, что делать с Анной Маркеловой? Она всё ещё сидит в камере и через семь дней закончится срок для предъявления обвинений. Похоже, про неё все забыли, но у меня эта дамочка — головная боль номер один. Что ты с ней хотел сделать?

— Вообще-то, — Рома остановился и принялся разглядывать стену, — я хотел поступить с ней по справедливости. Но потом внезапно вспомнил, что являюсь сотрудником СБ, и понял, что нужно всё-таки следовать букве закона, поэтому доставил её к вам.

— И в чём она провинилась? — продолжал допытываться Денис.

— У меня нет ни одного доказательства её противозаконной деятельности, — покачал Роман головой. — Я просто знаю, что она… А пускай этим делом займётся Вишневецкая. Соберёт команду, предоставит доказательства и предъявит обвинение. Нужно же ей как-то доказать свою полезность прежде всего Диме. Заодно закроет пару висяков, которые так и остались не раскрытыми Громовым. Я, когда разбирал уцелевшие документы, сразу понял, чьих это рук дело, но у меня нет доказательств.

— Вообще-то я здесь, — процедила Ванда, не мигая разглядывая спину своего бывшего парня.

— В каком направлении нам копать? — деловито уточнил Довлатов. — В чём будем её обвинять?

— В покушении на убийство и убийство. Перетряхните всю её жизнь, начиная с шестнадцати лет и до отъезда во Фландрию, может, найдёте ещё что-нибудь интересное. Видишь, Денис Николаевич, какой я добрый, а ведь мог и этого не рассказывать, — и Рома вышел из кабинета.

— Вы это серьёзно? — прошипела Ванда, поворачиваясь к своему непосредственному начальнику. — Серьёзно думаете, как от меня избавиться?

— Не говори ерунды. Просто распутай это дело и утри ему нос, это будет лучшее из того, что ты можешь сделать. Пока вы не перебеситесь, будете друг другу палки в колёса ставить, и это на самом деле вполне нормально, — отмахнулся от неё Довлатов. — Значит, я могу выбрать шесть человек…

— То есть мысленно ты меня уже уволил? Знаешь что, это вообще ни в какие ворота не лезет! — Ванда вскочила на ноги, опрокинув стул. — Это дискриминация…

— Тёмные всегда были в какой-то мере шовинистами. А ты чего-то другого ждала? — удивлённо посмотрел на неё Денис.

— Я к Диме. Послушаю из первых уст о том, какие Тёмные шовинисты, — Ванда бросила на стол шар, в который превратился рапорт о сегодняшней поездке в суд, и выбежала из кабинета, с трудом сдержавшись от того, чтобы не разбить что-нибудь бьющееся о голову своего начальника.

* * *

— Маргарита Владимировна, что случилось? — сразу же спросил я, опуская приветствия.

Вампирша села напротив меня. Вид у неё был предельно серьёзный и сосредоточенный, значит, действительно произошло что-то серьёзное.

— Со мной связался брат, — ответила она, глядя на меня с каким-то непонятным вызовом.

— Глава твоего клана? — решил уточнить я. Она кивнула, и в её глазах сверкнули красноватые искры, от которых мне всегда становилось не по себе. — У древнего клана вампиров внезапно возникли какие-то проблемы?

— У моего клана ничего не случилось, — она улыбнулась. — Но мой брат услышал одну важную информацию о готовящейся встрече Клещёва с Олегом Бутурлиным, главой гораздо более могущественного клана, чем наш. Олег в последнее время высказывал явное недовольство проводимой политикой в стране, так что, можно сказать, Клещёв решил воспользоваться моментом.

— Оппозиция среди вампиров? Как интересно, — откинувшись на спинку кресла, я постучал пальцами по столешнице, глядя на вошедшего в кабинет Эдуарда. Судя по тому, как скривились его губы, он слышал, о чём идёт речь, так что повторяться не придётся. — А почему мне никто не сообщил, что Клещёв пытается перетянуть на свою сторону не только гильдейский сброд, но ещё и нечисть? — задал я почти риторический вопрос.

— Работа Алины с ним только запланирована, и у нас нет возможности круглосуточно наблюдать за его действиями, — ровно ответил Эд. Уж он-то как никто другой должен понимать весь масштаб проблемы. Хотя, может, и не понимает. Он же о кровососах всегда был не слишком высокого мнения. — Тебя это беспокоит? Я могу разобраться с ними, только отдай приказ.

— Этот клан гораздо сильнее, многочисленнее и могущественнее, чем были мы в самом расцвете наших сил, — Хрущёва оскалилась, показав клыки.

— И что? — он недоумённо посмотрел на неё. — Ты считаешь, что это может быть проблемой?

— Проблемой может оказаться то, что вы опять не доведёте дело до конца, — промурлыкала