Обходной путь - Илья Ангел

— Ну, я бы не был на твоём месте столь категоричен, называя Виктора лучшим, — усмехнулся Рома. — Не переживай, твоим делом занимается самый лучший и целеустремлённый следователь в нашей стране. Она обязательно вытащит все скелеты из твоего шкафа. Кстати, можешь облегчить нам задачу и сразу во всём признаться. Просто, чтобы мы не теряли на тебя время.

— Лучший следователь — это та самая молоденькая девица, которая задавала мне весь день очень странные вопросы? — Анна нахмурилась, приложив палец к губам. — Вряд ли она чего-то добьётся. Поверь мне, эта девочка занята сейчас совершенно другими проблемами. Мне ли, как эмпатику, этого не знать.

— Не обольщайся на её счёт, дорогая, — улыбнулся Роман. — Я могу поспорить, что к концу третьего дня тебя затащат в камеру для допроса, чтобы освежевать и выпотрошить.

— Давно хотела у тебя спросить, но всё не решалась, — проворковала Анна. — Каково это вернуться с дела и понять, что всё время, пока ты вёл себя как верный муж, тебя водили за нос? Тяжело, наверное, осознавать, что ты настолько редкостный урод, что тебя постоянно все бросают? Сначала тебя бросила мать, потом Кристина. Ах да, совершенно забыла, но я в своё время тоже от тебя сбежала аж в другую страну. Теперь тебе наставила рога эта милашка следователь…

— Вот сюда вообще не лезь, — холодно произнёс Рома, делая шаг назад.

— Почему же? Довольно забавно наблюдать за твоей растерянностью. А ещё здесь, оказывается, так интересно, столько самых разных слухов гуляет по этим мрачным коридорам. Я, наверное, даже подолью масла в огонь и расскажу про её маленький секрет, который вы вдвоём почему-то скрываете. Тебя, конечно, здесь все ненавидят, но думаю, даже тебе начнут сочувствовать, а я заодно выбью землю у этой девочки из-под ног, если она настолько хороша, как ты о ней говоришь, — проворковала Анна, скрываясь в полумраке камеры.

Рома некоторое время смотрел на неё, а затем резко развернулся и пошёл к выходу.

— Это было так необходимо? — спросил Михаил, когда они дошли до поста охраны. — Мне кажется, ты только настроение себе в ноль опустил.

— Я узнал то, что хотел узнать: за неполный день Ванда смогла что-то нащупать, — тихо произнёс Роман, подходя к двери. — Анна в панике, и я, наверное, даже погорячился, давая ей три дня до предъявления обвинения. Проследи, чтобы она ни с кем, кроме Вишневецкой, не разговаривала. Если будет много болтать и пытаться воздействовать на окружающих, засуньте её в одиночку. Она всё равно никуда уже отсюда не уйдёт, так что пора прекратить с ней церемониться.

* * *

— Вы что, надо мной издеваетесь? Какие к чертям собачьим русалки? — я всё-таки не выдержал и взорвался, бросая на стол папку и с ненавистью глядя на телефон, из которого по громкой связи раздавался блеющий голос Шмидта.

— Эм, обычные, — булькнул Шмидт, и я внезапно осознал — это хорошо, что он предпочёл общаться по телефону и отменил личный визит. — Такие полулюди, полурыбы. Наверное. Я никогда не встречал представителей этого вида.

— Сами вы полурыба! — простонал я, разглядывая договор между императором Николаем, сыном Владимира, и главой клана русалок Тильдой, срок действия которого истёк ровно месяц назад.

— А эти твари тоже обладают такими же правами, как оборотни и вампиры? — деловито уточнил сидевший рядом со мной Эд, откладывая в сторону ветхую бумагу, чернила на которой мы смогли проявить только полчаса назад.

Когда мне доставили эту ветошь, чернила на ней не читались вообще, а сам договор вонял рыбой. Почему-то мы сразу не обратили на последний факт внимания, и реально думали, что там какие-то важные документы пятисотлетней давности, касающиеся кланов вампиров.

— Понятия не имею, — честно ответил я и повторил вопрос Эда, обращаясь к Шмидту. — Арсений Степанович, русалки обладают какими-то правами как граждане нашей страны?

— Я не уверен, — после небольшой заминки ответил он. — Я же говорил, что этот клан живёт в нейтральных водах, ближе к финской границе. Но про их права и гражданство я, разумеется, уточню.

— Арсений Степанович, всё это, конечно, замечательно, но что вы хотите от меня? — вкрадчиво поинтересовался я, пробегая глазами очередной документ, где говорилось о переходе душ и тел утопленниц русалкам при добровольном самоубийстве первых.

— Я, кажется, теперь действительно начинаю понимать, почему империя пала. Я бы ещё с русалками не договаривался, — проговорил Эд, кладя на стол очередной документ и начиная вытирать пальцы платком.

— Ты сам отказался становиться императором, так что теперь разгребай последствия, — шёпотом ответил я брату, закрыв микрофон телефона ладонью. — Русалки, вампиры, не удивлюсь, если на нас нападут единороги, несущие в себе особо смертельно опасный вирус. Ну, помнишь, Троянский конь, все дела? Вот, помяни моё слово, такое тоже будет. — Я убрал руку от аппарата, продолжая разговор с министром иностранных дел: — Арсений Степанович, вы не ответили на мой вопрос: при чём здесь я и какие-то русалки, развлекающиеся на русско-финской границе?

— Как это при чём? Гибнут люди! — в голосе Шмидта уже звучали явные истеричные нотки.

— Так, давайте разберёмся: два пиратских корабля, пять дайверов, и шесть неизвестно что забывших в проливе катеров, вероятно браконьерских? — озвучил я отчёт финской береговой охраны. — Все погибшие были гражданами Финляндии.

— Поэтому к этому делу подключили наш МИД, — быстро проговорил Шмидт.

— Отлично, раз подключили МИД, то сами и разбирайтесь, — процедил я, захлопывая папку.

— Как же я могу с этим разобраться? Это же русалки! — практически завизжал глава того самого МИДа.

— Давай ткнём в Клещёва палкой со скипидаром, чтобы он начал активнее шевелиться и уже наконец всё это закончил? — шёпотом спросил Эд. — Не правительство, а сборище истеричек.

— Забыл сказать про алчных, жестоких и очень эгоистичных истеричек, — хмыкнул я и в который уже раз убрал руку с микрофона. — Арсений Степанович, я в десятый раз задам интересующий меня вопрос, и если вы в десятый раз мне ничего вразумительного не ответите, я просто прекращу этот бессмысленный диалог: при чём здесь я?

— Вы стоите на