Обходной путь - Илья Ангел

Хрущёва, а на лице у Эда сыграли желваки. — Я больше, чем кто-либо из живущих на этом свете, знаю, на что вы способны, мой прекрасный князь. И я лучше, чем кто-либо, знаю, что в вас снова может проснуться такая нелепая сентиментальность. Ваша женщина носит под сердцем вашего наследника, а племянник главы клана Бутурлиных едва справил своё шестилетие, так что…

— Маргарита Владимировна, я вот тут подумал, а ведь я действительно не выполнил тогда приказ своего отца до конца. Пора бы мне исправить это недоразумение, — и он шагнул к ней, доставая на ходу из ножен ритуальный кинжал, а по кабинету начал стремительно распространяться смертельный холод.

— Эд! — я приподнялся в кресле, ловя яростный взгляд брата. — Ты не можешь её убить. Как не можешь вырезать клан Бутурлиных. Опять забыл, что вампиры такие же граждане нашей страны? Они платят налоги, участвуют в выборах и обладают всеми гражданскими правами и обязанностями.

— Я к этому никогда не привыкну, — Эд на мгновение прикрыл глаза и отозвал дар, но кинжал в ножны так и не вернул.

Я глубоко вдохнул, выдохнул и как можно спокойнее проговорил: — Кажется, кто-то весьма настойчиво пытается до тебя дозвониться. И позови уже Демидова, он должен что-то знать о настроении Бутурлиных.

Он медленно кивнул и вышел из кабинета, вкладывая кинжал в ножны. Как только за ним закрылась дверь, я напустился на Хрущёву.

— Маргарита Владимировна, вы что, вообразили себя бессмертной? Или вам жить надоело, а руки на себя наложить никак не получается? Зачем вы его постоянно провоцируете? Хотите в очередной раз вспомнить, откуда адреналин в крови появляется? Неужели вы не понимаете, что однажды я не смогу его удержать, мне элементарно не хватит ни сил, ни умений!

— Он не может ослушаться главу своей Семьи, — немного неуверенно произнесла вампирша.

— Вы одним своим существованием доказываете нам каждый день, что Эдуард вполне может нарушить прямой приказ главы! — рявкнул я, ударяя ладонью по столу. Ну что за хренов день-то. — Вы живы только потому, что он его нарушил!

Я замолчал, глядя, как Маргарита кусает нижнюю губу. Похоже, она действительно не осознавала такую простую истину и думала, что я всегда смогу её защитить. Напряжённое молчание прервал резкий звонок её телефона.

— Это мой брат звонит, я должна ответить, — тихо проговорила вампирша и, дождавшись моего кивка, выбежала из кабинета, на ходу принимая вызов. — Да, Серёжа, я тебя слушаю.

— Дима! — в кабинет влетела растрёпанная Ванда, в дверях чуть не сбив Хрущёву с ног, даже не заметив. Подбежав к моему столу, она упёрлась ладонями в столешницу и вперилась в меня злым взглядом. — Гаранин с Довлатовым хотят меня уволить!

— Обоснованно? — спросил я у подруги, всё ещё обдумывая то, что мне сказала Хрущёва.

— Нет! Я с утра была в суде! У меня нет машины, и служебная за мной не закреплена. В суде был Артур, давал показания как свидетель, и он подвёз меня. Гаранин это увидел и решил, что я опоздала. Он так на меня набросился, слова не дал сказать…

— Ванда, ты ждала чего-то другого? — я устало посмотрел на неё. — Гаранин сделал что-то ещё, кроме голословных обвинений, что противоречило бы его должностным полномочиям?

— Нет, только намекнул Довлатову, что от меня просто позарез необходимо избавиться…

— Ванда, чего ты от меня хочешь? — перебил я её, глядя в упор. — Ромку чисто по-человечески понять можно. Но мы здесь на службе! Хватит вести себя как обиженные подростки! Будет переступать черту, пиши докладную, я её рассмотрю, всё на этом.

— Довлатов поручил мне дело Маркеловой, — внезапно успокоившись, холодно произнесла Ванда. — У меня есть семь дней и ни малейшего понимания, за каким грибом Гаранин притащил её сюда. Да, если ты не в курсе, он притащил нескольких следователей со всей страны, чтобы устроить собеседование на вакантные должности в наш отдел.

— А вот это правильно, — кивнул я. — Ванда, тебе дали поручение, выполняй. Я вообще не понимаю, почему вы Анной не занялись раньше. А если бы Гаранин в коме ещё пару недель пролежал? Мы бы выпустили её, ещё и компенсацию выплатили? Вы ещё вчера должны были мне доложить, оставляем ли мы её здесь и требуем полноценной депортации, или возвращаем счастливому мужу. И мне некогда решать ваши проблемы, поэтому, пожалуйста, разбирайтесь сами.

Ванда несколько секунд прямо смотрела на меня, после чего резко развернулась и вышла из кабинета, чеканя шаг с высоко поднятой головой. За ней ещё не закрылась дверь, как со мной связался Эд.

— Шмидт прислал с курьером папку с документами, сказал, что с тобой всё согласовано.

— Да, я, кажется, догадываюсь, на что он намекал, — ответил я, прикрывая глаза. — Неси папку, я сам просмотрю бумаги. И Эд, когда придёт Лео, я позволю тебе присутствовать при нашем разговоре только если ты сейчас пообещаешь, что не будешь пытаться убить Хрущёву.

— Хорошо, я обещаю, — неохотно ответил Эдуард. — Сейчас курьера встречу и папку принесу. Да Демидова потороплю, что-то он долго собирается.

Он отключился, я же откинулся на спинку кресла, открывая глаза и глядя в потолок. Как бы я ни хотел абстрагироваться от личной жизни Гаранина и Ванды, но, сдаётся мне, что вмешаться всё-таки придётся. Но не сейчас, сейчас у меня поехавшие вампиры на повестке дня, чтоб их всех.

Глава 19

Сделав заявление перед журналистами, в котором большая часть времени посвящалась витиеватым извинениям от лица Российской республики перед семьёй Попеску, Рома ответил на несколько вопросов и спокойно вышел из конференц-зала, не обращая внимания на воцарившийся галдёж. Судя по выражению лица Литвиновой, она ожидала от его выступления всего, чего угодно, но только не безразличия и равнодушия, с которыми была проведена эта пресс-конференция. Женя задумчиво проводила заместителя начальника СБ пристальным взглядом и поднялась на небольшую трибуну, чтобы закончить общение с прессой так, чтобы исключить малейшие кривотолки.

Гаранин сразу же направился в свой кабинет, по дороге стягивая с себя китель, в котором ему не хватало воздуха. В коридоре рядом с кабинетом он достал телефон, третий раз за сегодняшний день пытаясь дозвониться до Никиты. Длинные гудки оборвались, и мелодичный женский голос сообщил, что абонент не может ответить на звонок.

— Ладно, допустим, —