Обходной путь - Илья Ангел

— Зачем ты меня вернул к жизни? — повторил он вопрос. — Ты понимаешь, что этого всего просто не должно было быть? Зачем ты в очередной раз меня спас? Для чего? Потому что я этого не понимаю.

— Потому что ты меня об этом просил? — ответил я, видя, что Ромка сейчас находился в полном раздрае. Почему именно сегодня у меня не было времени, чтобы полноценно оценить его состояние? Он слишком долго был за Гранью, чтобы это не отложило на нём свой отпечаток. И почему я подумал об этом только сейчас? Судя по задумчивому выражению лица Эдуарда, он тоже пришёл к подобным выводам.

— И ты в этот раз решил меня послушать? — Ромка вскочил на ноги и снова навис надо мной, всё так же не сводя с меня пристального взгляда. — У меня здесь ничего не осталось: ни девушки, которая ушла, ничего толком не объяснив, ни брата, который даже не хочет со мной разговаривать. Вы спокойно обходитесь без меня. Ты у меня даже Гильдию отобрал! А свою машину я похоже никогда больше не увижу. Я сегодня сорвался? Да, я сорвался, потому что не понимаю, что делать дальше.

— Рома…

— Это не моё тело, не моя магия, не моя жизнь, — повысил он голос, хлопнув ладонями по столешнице. — Я умер, Дима. То, что мертво, должно оставаться мёртвым. Это правило, которое нельзя нарушать. И знаешь, я начинаю понимать, почему во все времена ненавидели некромантов: вы постоянно стремитесь нарушить естественный порядок вещей.

Проговорив это, он развернулся и быстро вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Мне стоит начинать переживать и нестись за ним сломя голову, или нужно дать ему время побыть в одиночестве? — обратился я к Эду.

— Понятия не имею, — он покачал головой, поднимаясь на ноги и доставая из кармана свой телефон. — Единственного человека, которого я когда-либо вытаскивал из-за Грани, когда он провёл там больше часа реального времени, убили практически сразу же. А остальные вели себя практически адекватно. Но ты не можешь не отметить, что он сильно изменился. Это не удивительно. Даже мы, когда вступаем за Грань, возвращаемся оттуда полностью опустошёнными. Что же можно говорить об обычном человеке? Это место явно не хочет его так просто отпускать.

— Это я и так прекрасно понимаю. Прекраснейшая, что же делать? — я интенсивно протёр лицо. — Не отдавать же его Рокотову на перевоспитание.

— Я, кажется, слышал своё имя? — с порога спросил вошедший в кабинет Рокотов.

— Мы тут обсуждали программу реабилитации для вернувшихся из мёртвых, — ответил я, выпрямляясь.

— А, это. Просто дай ему время. Когда из клинической смерти парни возвращались, то почти все пару дней депрессировали. Здесь же всё гораздо серьёзнее, — Ваня подошёл к столу вплотную. — Дима, система безопасности среагировала на прорыв телепортационного барьера по границам страны. Собственно, я шёл сюда, чтобы убедиться, что вы оба здесь, а Довлатова я видел только что, пока поднимался к вам, — хмуро произнёс он, протягивая мне бумагу с координатами.

— В мире проживает ещё пятнадцать зарегистрированных Тёмных, и я понятия не имею, сколько из них в данный момент гуляет по стране. И ты прекрасно понимаешь, что их может быть гораздо больше.

— Только вот ни один из них не мог, даже теоретически, переместиться из нашего здания, — парировал Ваня. — Только не говори мне, что Роман стал после твоих экспериментов настолько сильным, что может перемещаться на такие огромные расстояния, потому что других кандидатов у меня нет. И да, это может стать проблемой, если у англичан появилась хоть какая-то антимагическая защита на границах, и банальное оповещение о телепортационном прорыве.

— Ливерпуль? — я уставился на координаты, а затем перевёл недоумённый взгляд на Рокотова. — Что он забыл в Англии?

Я посмотрел на Эда, читающего какое-то сообщение на телефоне, и, сжав листочек с координатами в руке, сделал из него портал, сразу же активируя его и перемещаясь следом за Ромкой, изо всех сил пытаясь держать себя в руках, чтобы на месте не прикончить этого придурка, осуществив тем самым его мечту о естественном порядке вещей.

Глава 20

Как только я переместился, то сразу же ощутил на себе все прелести британской погоды. С неба лил дождь, и я умудрился промокнуть до нитки, пока приходил в себя после непростой телепортации.

Ромка стоял, покачиваясь, в центре пустой улицы и, судя по всему, пребывал в лёгком ступоре, но рывком повернулся ко мне, услышав хлопок, всегда сопровождающий перемещение. Этот хлопок означал схлопывание временного пространственного туннеля, пробиваемого во время телепортации, и избавиться от этого звука никак было нельзя.

— Я надеюсь, у тебя был какой-то план, и ты ему следовал, потому что мне не совсем понятно, чем ты руководствовался, создавая портал, который перенёс тебя в это чудное место, — проговорил я, осматриваясь. Серые дома, серый асфальт и один единственный фонарь, под которым мы как раз и стояли. И самое главное — здесь было пусто. Даже в окнах домов, стоявших по обе стороны от нас, не горел свет. А стоявшую вокруг тишину нарушал лишь шум дождя и негромкий звук моего голоса.

— Ты считал координаты моего перемещения? — нахмурившись, поинтересовался Рома, подходя ко мне ближе.

— Нет, мне их передал Рокотов, когда докладывал о нарушении сразу двух государственных границ одним скачком, — процедил я. — Ливерпуль? Оригинально, ничего не скажешь, но, Рома, ты вообще какого хрена здесь забыл? — я чертыхнулся, когда капли дождя с волос попали за воротник, и быстро наложил вокруг нас барьер от физического воздействия, прекрасно справляющегося с ролью зонтика.

— Ливерпуль? — Рома принялся удивлённо оглядываться, вглядываясь в табличку на одном из домов, написанную английскими буквами. — Я не мог раньше перемещаться на такие расстояния. — Он нахмурился, сжимая совершенно инертный артефакт императора Владимира, который сейчас ему больше был не нужен. Его источник закончил преобразование, и теперь после перемещения Роману не требовалось скидывать куда-то огромное количество остаточной энергии, чтобы не уничтожить всё живое в радиусе пары километров вокруг себя.

— Не мог, — я согласно кивнул и тут же добавил, — а теперь можешь. И чего ты хотел этим