"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Я в таких условиях жила. И если бы не сила нгуву и помощь этой земли, то мы бы простыли и давно сгинули. А так нам было гораздо более комфортно, если так можно сказать, чем аборигенам-рабам. Ведь их никто не жалел. А мы были нужны маммутам относительно здоровыми.

Алана задумчиво покивала, я же снова посмотрела на входные двери, из которых потянулись мои старые знакомые, бывшие соседи. Практически все женщины были беременны.

Меня они тоже узнали, как и Аню и Алексея Сергеевича, подошедшего к ним вплотную. Что тут началось! Крики, плач.

— Вы же за нами приехали, родненькие? — держась за живот ко мне спешила… Полина, я её не сразу и узнала, видать после того, как женщина забеременеет, с них переставали "сдувать пылинки". В этой уставшей, как-то быстро постаревшей женщине, узнать врача-стоматолога, было очень сложно. — Аня! — она кинулась ко мне, и я распахнула объятия, прижимая рыдающую женщину к себе.

— Всё теперь будет хорошо, — прошептала я, успокаивая Полину, — мы вас заберём туда, где никто не будет обижать.

Мне вдруг стало очень стыдно, что я не смогла тогда забрать их всех.

Акакиевич и Кирилл вышли последними, но они выглядели гораздо лучше остальных, морды лоснились от жира, без того маленькие глазки, превратились в щёлочки. И от них за версту несло перегаром. Меня бывший муж бабушки узнал, ощерился, но ничего похабного сказать не успел. Кирилл ощутимо толкнул того в бок и что-то прошипел на ухо.

— Итак, — громко объявил Алексей Сергеевич, — отныне вы все свободные люди-и. Кто желает отправиться вместе с нами, прошу отойти вон туда, — и махнул рукой в сторону Ноа, — кто хочет остаться, можете покинуть замок, вам дадут одежду и деньги на обустройство в Ста Озёрах. А ежели вам замок стал, как родным, то будете здесь работать и теперь получать за свой труд положенную, как и другим, плату.

Люди молчали и тут Полина словно очнулась, пошмыгав носом, она отошла от меня на пару шагов и, заглядывая в глаза Алексею Сергеевичу, слёзно попросила:

— А можно забрать наших детей, которых мы здесь родили? Без них мы никуда не пойдём.

— Идите и приведите их сюда, — кивнул полковник. — Решайте! Время пошло! — после чего обернулся к Серому и Тимке, делая знак прошерстить замок и его пристройки в поисках наших, вдруг кого-то "забыли" вывести?

Из замка мы выехали только во второй половине дня. На пяти телегах разместились наши и другие бывшие рабы. Арнольд, Кирилл ещё две женщины, одна из которых родила Ведоку Соме сына, наотрез отказались покидать насиженное место и остались у маммутов.

Сома Айхи принёс клятву у древа Ассаны. И его слова были услышаны: столп света вырвался к небу. При нём, в качестве советника назначили Майами, с ним же осталось пять Всадников Ассаи, чтобы если что усмирить шибко недовольных.

Майами был не шибко рад подобному, но согласился временно "погостить" у маммутов. На его место через некоторое время отправят кого-то более подкованного в интригах, и вполне возможно это будет Алиска. Но бывшая шпионка сейчас была увлечена Джеком, другом Хайла, поэтому согласится ли она на это предложение — неизвестно.

Наш отряд не стал разделяться, и мы дружно покатили в сторону Восточного. Я связалась с Хохолком и по его рассказу стало понятно, что город благополучно освободили, и он снова принадлежит клану Золотых Птиц. Оставив освобождённых землян и других бывших рабов на попечение дедушке Олаву, который временно стал главой в городе, мы выдвинулись в сторону Снежного. И ровно через десять дней подошли к его воротам.

Действуя по отработанной схеме, провели операцию ночью, и освободили город от не успевших обжиться маммутов. Ведока Бенни — главу Снежного ещё не успели убить, поэтому он вернулся на свой пост и с маммутами разбирался уже самостоятельно.

Мы же повернули домой — в Вёртекс, где нас ждали близкие люди и друзья.

Эпилог

— Какое счастье! — я сделала маленький глоток обжигающего, вкуснющего напитка, — кофе… и матушка Земля, как будто на мгновение стала ближе!

— Скучаешь? — чуть наморщив переносицу, Хайл взял из моих рук чашку и сделал глоток смолянистого напитка, — не пойму, в чём прелесть этого напитка, — задумчиво протянул он.

— Тебе нужно сделать со сливками, в таком виде мало кому нравится, — улыбнулась я, забирая свою чашку назад, — сейчас тебе сделаю, должно понравиться.

Я несколько неуклюже подошла к столу: живот был настолько большим, что я иногда боялась — сама не смогу разродиться. Да и Рыжего из Долины никак не вызвать — Алана и многие другие женщины также были на сносях, и врач акушер-гинеколог им был нужен, не меньше, чем мне. Вся надежда была на нашего фельдшера, а он обещал, что кесарево сделать сможет. Но отчего-то был уверен, что я справлюсь сама.

— Ох, — потёрла я поясницу, — когда же ты мой сладкий малыш, решишь появиться на свет? — в который раз спросила я, поглаживая живот, — уже неделю перехаживаем.

Хайл подошёл и обнял меня со спины, чмокнул в макушку и хмыкнул:

— Всему своё время, тебе ли не знать? — и то правда: чему быть, того не миновать, и я, растирая поясницу, "отлипла" от мужа, и занялась кофе.

Наливая в стакан густые сливки, я вспоминала вчерашнюю встречу с друзьями. Катерина вся светилась от счастья: она недавно узнала, что в положении. За многие годы безуспешных попыток зачать ребёнка, девушка смирилась и вот сбылась самая большая её мечта. Антон ходил с глупой улыбкой на лице и, кажется, был в полной прострации от новости, что скоро станет отцом. Катерина шепнула мне, что его чрезмерная забота уже стала переходить всякие границы. Он даже боялся отпускать её одну в уборную — а вдруг поскользнётся?

Степан вовсю изучал ювелирное дело, уж очень ему нравилась эта работа и Катерина утверждала, что у парня недюжинный талант. Лизу же буквально завалили заказами на пошив одежды. Клиенты шли к ней без остановки, девушка даже решилась снять отдельное здание и нанять помощниц, до того много было желающих.

Омар открыл свою булочную в другой части города и женился на Монике. Оба были счастливы, и в друг друге души не чаяли.

Освобождённые земляки, устроившись в Восточном городе, приехали в Вёртекс и забрали своих детей. Уж их встречу я не забуду никогда: крики радости и благодарности всё ещё звучали у меня в голове.