"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Ей никто не ответил, но большинство, кажется, прониклось идеей.

— Давайте договоримся, — вздохнула Марина. — Я не буду требовать от вас невозможного. Я готова идти на уступки и даже, черт возьми, баловать. Но ставлю вам одно условие: вы строго придерживаетесь закона и культурных норм. Избивать, обманывать и материть нельзя не только благородных, но вообще никого: ни других студентов, ни деревенских, ни даже друг друга. Даже если вас якобы никто не видит!

— А друг с другом-то почему нельзя? — не понял Ёж.

— Потому что это — вопрос привычки, — пояснила Марина. — Потому что когда чешется кулак, ты должен по привычке сдержаться, а не по привычке врезать!

Она повернулась к сестрам:

— Вас это, кстати, тоже касается. Хотите быть воинами — так будьте. Вышколенными, идеальными охранницами, что бросаются в бой только по сигналу, а не вспыльчивыми хулиганками, которые заводятся с пол оборота и ломают людям кости! Чтоб больше без приказа даже не дергались!

Сестры недовольно переглянулись, но ничего не ответили — видимо, приняли.

— Наша задача — не проиграть, — еще раз повторила Марина во всеуслышание, подводя итог своей речи. — Не дать недоброжелателям повод натравить на нас Гвардию Его Светлости. Не дать очередной комиссии найти хоть что-нибудь, за что нас можно было бы закрыть. Не вестись на провокации, не слушать свои темные позывы: они у каждого есть, даже у меня. И если вам своего самоконтроля не хватает — обращайтесь к друзьям, вас остановят. В этом и суть коллектива.

— Суть чего? — не понял Еж.

— Семьи твоей новой, — «перевела» для него Марина, окинув присутствующих широким жестом.

— Ну, вы сравнили! — фыркнул кто-то.

— Да, сравнила, — жестко ответила девушка. — И нашла это сравнение идеальным.

— Потому, что есть «папа» и «мама»? — издевательски фыркнул тот же голос — похоже, Денебы.

— Потому что вы друг друга не выбирали, как не выбирают семью — раз, — начала перечислять Марина. — Потому что друг другу вы роднее, чем прочим людям в этой стране — два. И потому, что если один налажает, отвечать будут все — три.

На это издевательских возражений не последовало, и Марина решила, что пора завязывать с воспитательной тирадой: во-первых, чем дольше говоришь — тем менее ценны для подростков твои слова, а во-вторых… А во-вторых, она, вообще-то, в туалет торопилась!

* * *

Эффект, который возымела ее речь, был несоизмерим с усилиями, которые Марина приложила. То ли с утра пораньше до ребят лучше доходило, то ли просто они, наконец, и сами дозрели до нужных идей, просто требовалось их сформулировать, но с этого момента ее класс как подменили.

Нет, ребята не стали образцами вежливости и благородства: Ёж все также вытирал сопли рукавом, Денеба с Крисом все также отмачивали абсолютно несмешные шутки, а Амадеус не стал носить ее на руках и всячески восхвалять мудрость. Но что-то все же неуловимо изменилось.

Изменения скрывались в мелочах. В том, как спокойно произошла смена дежурных. В том, как поделили на всех горсть сливочной помадки, которую Флокси сперла со стола у Гарденов. В том, как встретили конеподобного травника, заглянувшего в перерыв с набором семян. Даже в том, как ровно стали ребята ставить тапочки у входа.

Да что там — Марине впервые за все это время удалось провести полноценный урок! Правда, из-за того, что она к нему не готовилась, вышло довольно посредственно, и магики не оценили гениальность Моцарта, с чьей музыкой ознакомились посредством Марининого напевания. Но зато про его жизнь послушали с удовольствием и даже с явным интересом обсудили вопрос выгорания талантливых людей и необходимость их беречь. А перед самым обедом Марина собственными ушами услышала, как Амадеус позвал заработавшегося у котла Уильяма к столу и даже никак его не обозвал при этом.

И только один человек никак не поменялся после ее пламенной речи — Ксавьер.

После обеда, когда магики отпросились погонять в футбол, двое взрослых в очередной раз встретились в аудитории над одним столом и горой чистых листов и письменных принадлежностей. Марина уже смирилась с тем, что эти уроки с нею надолго. Вчерашний прием показал, насколько все плохо. И насколько неправильно оценивала она все это время собственное положение в обществе.

Как правильно подметила Алисия, Марине просто дико повезло. Мало того, что она сразу получила работу — что для женщины в этом мире уже было невероятным достижением — так вместе с работой ей достался и статус, а точнее, почти титул. По своей значимости этот титул стоял лишь на одну ступень ниже настоящих аристократов, но при этом обладал другой полезной способностью — с ним считались абсолютно все.

Как пояснил на обратном пути Ксавьер, должность преподавателя позволяла Марине говорить с высокопоставленными лордами, в то время как обычным людям в их присутствии полагалось молчать, пока не спросят. А в случае с отпрысками благородных Марина имела даже условную власть. Ну, как власть: общество негласно сочло, что преподаватели Академий имеют право делать замечания молодым лордам, если это касается обучения и воспитания последних. Причем это право действовало даже за пределами Академий и даже на молодых людей, не являвшихся учениками Марины. Хотя оно и было всего лишь проявлением вежливости, а не законодательно закрепленным требованием.

В каком-то смысле статус Марины можно было сравнить с Гвардией Его Светлости: гвардейцы тоже не все были благороднорожденными, ведь их принимали на должность по боевым характеристикам, а не родословной. Тем не менее, даже люди вроде Мэйгрина обязаны были подчиняться им. По крайней мере, до момента обжалования приказа у Его Светлости. Таким образом общество сдерживало самоуправство знати, не давая высокородным безнаказанно нарушать закон. А преподаватели обладали схожей властью над несовершеннолетними лордами и пользовались уважением их родителей.

Но при всем при этом реального титула у Марины, разумеется, не было. Да, ей дали некий неплохой уровень, искусственно возвысив над большей частью населения и уравняв с прочими преподавателями, которые, как она теперь знала, были по большей части благородными людьми из хороших семей. Но она с легкостью могла потерять свой статус — достаточно было начать вести себя хоть чуточку хуже, чем от нее ожидали. И такая вещь, как неумение читать и писать, определенно была ее ахиллесовой пятой.

В общем, Марина решила приложить максимум усилий для ликвидации этой проблемы.

— Вам